«Дочь моя, я желаю тебе только счастья, — сказал он, — и выполню твою волю, как свою».

«Никто, кроме тебя, не может определить мою судьбу, — отвечала Шамсада. — Я поручаю ее любви, трогательные доказательства которой каждый день дает мой дорогой отец, и с радостью подчинюсь всему, что прикажет его мудрое сердце».

«Мне льстит твое доверие, — признался добрый государь, — за это я полюбил бы тебя еще больше, если бы такое было возможно. И раз ты дозволяешь мне распорядиться твоею судьбой, я выдам тебя за моего младшего сына. В ваших характерах есть много общего, и этот союз обещает быть добрым. Я вижу в сыне достоинства, которые со временем сравнятся с твоими. Ты рождена, чтобы править, он тоже заслуживает престола. Отдав ему твою руку и царский венец, я сделаю счастливыми не только вас двоих, но и весь народ».

Милая царевна потупилась, благодаря дядю за его безграничную доброту. Селиманшах тут же приказал готовиться к свадьбе.

Праздновали счастливое событие всем народом, торжества длились два месяца, а когда они подошли к концу, Селиманшах, желая уйти на покой, отрекся от престола в пользу мужа прекрасной Шамсады.

Балаван, старший сын Селиманшаха, думал, что после смерти отца царем станет он. Очарованный прелестями своей сестры, он рассчитывал предложить ей свою руку и составить ее счастье. Разочарование и зависть завладели сердцем царевича, когда он увидел, что всё досталось младшему брату. Хотя он знал, что по их законам государь волен сам выбирать преемника независимо от старшинства его детей, честолюбивый Балаван считал, что ради него следовало забыть про обычай и поступить так, как принято в других царствах.

Когда Шамсада благополучно родила сына, неистовый Балаван пришел в ярость, ибо этот ребенок стал для него еще одним препятствием на пути к власти. Отчаяние его не знало границ, и он сделал всё, чтобы ночью тайком проникнуть в царские покои. Злодейской рукой Балаван вонзил кинжал в грудь спящего брата, а потом столь же осторожно прокрался в спальню новорожденного. Откинув покрывало и увидев прекрасного, как день, младенца, Балаван остановился. Казалось, некая сверхъестественная сила удерживала его.

«Ты был бы моим сыном, — сказал он про себя, — если бы у меня не похитили сердце и руку Шамсады».

В невинной жертве своей Балаван узнал черты той, что была ему дороже всего на свете: кинжал задрожал в его руке, и злодей, нанеся ребенку неверный удар, ранил его, но не убил.

Преступник не пощадил бы и свою невестку, если бы не надеялся взять ее в жены. Только это спасло Шамсаду от гибели. Что до Селиманшаха, то он избежал смерти благодаря бдительности своих стражников. В ту минуту, когда Балаван, полный решимости увенчать свои злодеяния отцеубийством, приблизился к покоям бывшего царя, один из рабов заметил его. Позвав на помощь евнухов, он лишил злоумышленника надежды на трон, которую тот уже питал, расправившись с братом и племянником. Поняв, что ему не уйти от подозрений, Балаван бежал и укрылся в неприступной крепости на границе царства.

С наступлением нового дня молва о жутких событиях кровавой ночи разнеслась по всей стране. С первыми лучами солнца нянька хотела покормить своего любимца и увидела, что его колыбель залита кровью. В страхе поспешила она в покои царя и царицы, чтобы сообщить им ужасную новость, и ее отчаянные крики разбудили Шамсаду. Несчастная открыла глаза и обнаружила рядом бездыханное тело мужа. Вопли кормилицы заставили ее опасаться худшего: она устремилась к колыбели сына, взяла его на руки и поняла, что он жив! Весь дворец пришел в движение, прибыл и Селиманшах вместе со своими евнухами и врачами — их заботы и искусство вернули к жизни невинное создание. Однако напрасно они хлопотали над телом молодого царя, чью потерю оплакивала безутешная Шамсада.

Целебные травы вылечили младенца и возродили надежды его матери, ребенок снова принял грудь кормилицы. Вскоре жизнь будущего наследника престола была уже вне опасности.

Тем временем Селиманшах пытался разыскать убийцу своего сына. Поспешное бегство Балавана, чей порочный характер был хорошо известен, и его окровавленный кинжал, который нашли на полу, вызвали справедливые подозрения. Несчастный старик с трудом справлялся со своим непосильным горем.

«О Небо! — умолял он. — Удали прочь от меня Ангела смерти, раз тебе угодно, чтобы я еще приносил пользу этой земле!»

Селиманшах созвал своих визирей и вельмож и объявил им, что снова берет бразды правления в свои руки.

Первым делом он постарался облегчить страдания несчастной Шамсады, заботясь вместе с нею о воспитании прелестного младенца, которого сохранило им Провидение. Развивая характер мальчика, они не забывали о его духе и теле: мать разъясняла основы веры, на предписания которой он должен был опираться в своих привычках и поведении, а старик передавал свое знание мира и людей.

В восемь лет мальчик стал таким крепким, что уже мог держать в руках оружие и скакать верхом. Еще через несколько лет он своими душевными качествами обещал однажды затмить своего блистательного отца.

Селиманшах решил, что внук с помощью добрых советников уже в состоянии нести бремя власти. На глазах всего дивана он передал ему свой венец и провозгласил царем под именем Шахселимана. Народ, еще не оправившийся от страшного потрясения, вызванного потерей любимого монарха, встретил эту новость с ликованием. Казалось, он верил, что наследник будет столь же добрым, как его дед, и обещал ему ответить такой же любовью.

Новый царь, направляемый мудрыми советниками, полностью оправдал лучшие чаяния подданных. При нем кади и визири надлежащим образом исполняли свой долг и строго соблюдали законы, что обеспечивало общее благополучие. Шахселиман не только не пренебрегал обязанностями государя, но и был ревностным мусульманином: в положенные часы совершал омовения и молился в мечети, трижды в неделю созывал диван, каждый день работал наравне со своими визирями и немедля отправлялся туда, где требовалось его личное присутствие, чтобы восстановить порядок и покой. Народ при Шахселимане жил в мире и благоденствии, но новые злодеяния разрушили его жизнь и отняли надежды на счастливое будущее.

Балаван страшился мести за свое ужасное преступление и не чувствовал себя в безопасности, живя поблизости от народа, который ненавидел его. Персиянин покинул крепость, где укрывался, и попытался найти прибежище в Египте. Негодяй надеялся обрести защитника в лице султана этой обширной страны и для этого, утаив свои злодеяния, представился несчастной жертвой женщины и старика, который под конец жизни якобы утратил рассудок. Царь Бенширак обошелся с ним ласково и уже собирался оказать ему содействие, как вдруг во дворец явился посланник из Персии и попросил дозволения предстать перед султаном.

Селиманшах, узнав, что Балаван покинул свою крепость, направил доверенных людей ко всем дворам, где его сын мог попросить о помощи. Гонцы везли с собою подробное описание внешности беглеца и всех его преступлений.

Открыв Балавану содержание полученных посланий, царь Египта повелел немедля бросить его в темницу и держать взаперти до той поры, пока разгневанный отец узника не вынесет свой приговор. Отдав приказ, Бенширак направил ответ Селиманшаху, и тут последний, этот слишком слабовольный и добросердечный отец, допустил две непростительные для государя ошибки.

Чтобы настроить египетского султана против своего старшего сына, он скрыл, что юный Шахселиман выжил после нанесенного ему удара кинжалом. В своем втором послании отец Балавана также утаил эту правду и попросил отпустить виновного на свободу:

Несчастный и так уже достаточно наказан.

Я не хочу пачкать руки кровью своего сына, приказав

его казнить. Пусть идет один,

куда хочет, без средств и помощи,