«Так он заставляет сожалеть о вашем бывшем государе?» — спросил Базмант.

«Ах, — вздохнули его собеседники, — дай бог, чтобы наш достойный повелитель оказался среди нас! Он нашел бы верное прибежище в сердцах всех своих подданных и тысячи рук, готовых отомстить за него. Чудовище, которое лишило его престола, опирается на свою армию, он всё приносит в жертву своим разнузданным прихотям и карает мечом по малейшему подозрению».

«Он ошибается, полагаясь на свою военную мощь, — заметил Базмант. — Истинной поддержкой царям служит благосклонность Неба. Что до меня, то я пришел сюда исключительно из тяги к познаниям. Я верю, что никто не в силах мне навредить, и с Божьей помощью, без страха пройду туда, куда вы пойти не осмеливаетесь, хотя все предосторожности и угрозы вашего нового господина ничего не стоят».

«Заклинаем, не ходи в столицу, — умоляли добрые люди, — не заставляй нас страдать еще из-за одного несчастья. И раз ты такой добрый мусульманин, дождись, пока Небо само покарает тирана, это не замедлит случиться, ведь в бесчинстве своем он перешел всякие границы, и, если рук человеческих не хватит, чтобы его погубить, ему на голову рухнут колонны дворца».

При этих словах изгнанник почувствовал, как возродились его надежды. Решив более не скрывать своего имени, Базмант признался, что он и есть не кто иной, как их свергнутый царь. И тут же его верные подданные, покинувшие ради него родину, упали к стопам своего повелителя и поцеловали его руки, омытые их слезами. Часть всадников, находившихся там, вызвалась охранять Базманта, остальные разъехались по окрестностям, дабы разнести радостную весть и назначить место сбора. Вскоре огромная армия выступила в поход на столицу, тиран был свергнут, и Базмант снова принял бразды правления под радостные приветствия всего народа.

РАССКАЗ О БАХЕ́Т-ЗАДЕ́ И ДЕСЯТИ ВИЗИРЯХ

Продолжение

Закончив рассказ, Аладдин позволил себе сопроводить его собственными размышлениями.

— Как видишь, государь, Базмант вернул себе престол, полагаясь лишь на Божью помощь. Мой трон — это моя невиновность, и мне словно ниспослана свыше твердая вера в то, что я тоже снова взойду на него и восторжествую над всеми моими недругами.

По мере того как молодой казначей присоединял к рассказам своим эти мудрые истины, царь Бахе́т-зада́, слушавший его, чувствовал, как утихает его гнев. Он снова приказал отложить казнь и отвести Аладдина обратно в темницу.

На следующий день пришел черед седьмого визиря. Ему следовало отравить разум царя вероломными намеками, которые пока ни к чему не привели. Опытный царедворец хорошо подготовился и притащил с собою подстрекательские воззвания и перечень беспорядков, якобы вызванных нарушением закона и отсрочкой наказания, положенного за столь очевидное и не нуждающееся в новых доказательствах преступление.

Доводы визиря, по видимости бескорыстные и продиктованные исключительно желанием исполнить свой долг, снова встревожили Бахе́т-заду́. Он вновь уверовал в необходимость казнить негодяя и велел немедля привести его.

— Я слишком долго колебался, — сказал царь Аладдину, — твоя смерть послужит безопасности моего царства, и не надейся больше ни на отсрочку, ни на снисхождение.

— Государь мой, — отвечал Аладдин. — Всякое прегрешение заслуживает прощения. Я допустил всего лишь ошибку, попробовав неизвестный мне напиток, от которого у меня ненадолго помутилось в голове. Я имею полное право рассчитывать на твое царское милосердие. Я не способен на преступление, в котором меня обвиняют. Властители имеют прекрасное право, дарованное им свыше, а именно — право на великодушие. Представь себе, что, выслушав обвиняемого со вниманием и обдумав всё хорошенько, ты избавил невинного от смерти. Ведь это то же самое, что воскресить человека. Смертный приговор может казаться правомерным, но, если ты обрек на смерть невиновного, решение твое будет лишь произволом деспота и тирана. И не лучше ли простить оскорбление? Тот, кто, подобно Бахархану, находит в себе силы простить, рано или поздно бывает вознагражден.

Заметив, что Бахе́т-зада́ не прочь выслушать его, Аладдин, дабы пояснить свои слова, начал новый рассказ.

РАССКАЗ О БАХАРХАНЕ

— Бахархан отличался невоздержанностью, он жертвовал всем ради собственных страстей и для их удовлетворения шел на любые крайности. При этом он никому не прощал даже намека на прегрешение и наказывал своих подданных за случайные ошибки так же строго, как за самое страшное злодеяние.

Однажды во время охоты один из его приближенных нечаянно выстрелил из лука, и стрела попала Бахархану прямо в ухо и вырвала его. Царь в бешенстве приказал немедля привести виновника и отрубить ему голову. Когда бедный юноша услышал страшный приговор из уст своего разъяренного господина, он произнес такие слова:

«Государь мой, то, что я сделал, было с моей стороны непредумышленной оплошностью. Это роковая случайность, я взываю к милосердию твоему и умоляю меня простить. Всевышний оценит твою снисходительность, а люди поймут и одобрят ее. Во имя Неба, вложившего в длань твою царский скипетр, я прошу помиловать меня, и когда-нибудь Господь вознаградит тебя за доброту».

Вопреки всеобщим ожиданиям, Бахархан внял мольбе молодого человека и не стал его карать.

Звали этого юношу Тирхан. В свое время он, дабы избежать наказания за допущенную им ошибку, покинул двор отца своего. Долгое время, никем не узнанный, бродил царевич по разным странам, пока не устроился на службу к Бахархану. Однако родитель Тирхана, разузнав, где тот находится, по-отечески ласково пожурил сына и приказал ему вернуться домой. Царевич, не мешкая, исполнил это приказание и в надеждах своих не обманулся, ибо дома его приняли с радостью и восстановили во всех правах.

В один прекрасный день Бахархан решил позабавиться ловлей жемчуга. Он велел приготовить корабль, поднялся на борт и поплыл вдоль берегов своего царства. Неожиданно налетевшая буря отнесла судно далеко в море, а затем выбросила на незнакомый берег и разбила о скалы. Погибли все, кроме государя, и, по счастливой случайности, он оказался во владениях отца того самого юноши, что когда-то нечаянно лишил его уха и получил прощение.

Пока Бахархан приходил в себя, стало совсем темно. Дорога вывела его к большому укрепленному городу, чьи ворота были уже заперты. Пришлось бедному царю коротать ночь на ближайшем кладбище.

На рассвете городские ворота открылись, и люди обнаружили рядом с кладбищем убитого мужчину. Услышав шум, Бахархан поднялся, а, надо сказать, он сильно поранился, когда изо всех сил пытался добраться до берега, держась за обломок судна, и кровь сочилась из его ран. Само собой, его приняли за душегуба и отвели в тюрьму.

Прохаживаясь по тюремному двору, несчастный узник погрузился в размышления.

«Небо покарало тебя, Бахархан! — думал он. — Ты был жесток, мстителен, ненасытен, жизнь человеческая для тебя ничего не значила, ты казнил по малейшему подозрению, и вот теперь тебя самого принимают за злодея. Ты получил по заслугам!»

Так сурово судил самого себя бывший самодержец, как вдруг заметил в небе ястреба, который парил прямо над тюремным двором. Бахархан машинально поднял камень, с силой запустил его в птицу и промахнулся. Камень упал вниз, угодил в царевича Тирхана и рассек ему ухо. От боли юноша вскрикнул, его спутники сгрудились вокруг и позвали врачей, чтобы те остановили кровь. Отец Тирхана приказал найти того, кто ранил его сына. Узники, видевшие, как Бахархан кинул камень, указали на него. Государь приказал отрубить злоумышленнику голову, поскольку был убежден, что именно он совершил убийство на кладбище. Палач сдернул тюрбан с головы Бахархана и взялся за топор, как вдруг отец Тирхана заметил, что у преступника нет одного уха.

«Похоже, — сказал царь, — это не первое твое преступление. За какое злодеяние тебе отрубили ухо?»