И тут я вспомнил, что видел однажды, как молодые люди бросают камни из пращи. Достав носовой платок, я вложил в него тяжелый камень и стал метать его, даже особо не целясь. Я попал, орех и камень упали на землю, наделав много шуму, который привлек внимание всех, кто сидел на ветках.

Подивившись удаче, я подобрал орех и расколол его. О, чудо! В скорлупке оказались миллионы ростков орехового дерева, столь же совершенных по виду, как и плод, в котором они прятались. Я стал осторожно вытаскивать их, а люди, собравшиеся у меня за спиной и наблюдавшие за мною, брали деревца из моих рук и кричали: «Смотрите, что я нашел!» Мне стало обидно, что у меня отнимают мое открытие, я принялся спорить. В ответ раздавалось: «Ты? Ты даже не влез на дерево!» Я возмущался: «Но это же я сбил орех, я бросил камень с помощью носового платка. Глядите, вон он застрял на ветке!»

Соперники мои лишь пожимали плечами, а я, разгневанный тем, что у меня отняли сокровище, которое досталось мне благодаря ловкости моей и везению, чувствовал обиду, видя, что в руках у меня остались лишь пустые скорлупки. Тут я пробудился. Сердце мое колотилось от возбуждения, я понимал, что сон этот имеет какой-то скрытый смысл, и был бы очень рад, если бы кто-нибудь разъяснил, что он означает.

РАССКАЗ О СЕМЬЕ ШЕБАНДАДА ИЗ СУРАТА

Окончание

— Ты заслуживаешь похвалы как рассказчик, — заметила Вазюме. — И это правда: когда снится что-то хорошее, очень не хочется просыпаться.

— Давайте послушаем следующую сказку, — сказала Нанэ, — потому что от тех, что тут рассказывали, у меня пропал аппетит.

— На этом всё, моя дорогая кормилица, — пояснила прекрасная индианка. — Я позвала тебя на три сказки, и мы выслушали их. Условием моим была новизна. Как ты считаешь, выполнили его мои братья?

— Да, несомненно, — отвечала слепая старуха. — Я в своей жизни много сказок слыхала и даже сама сочиняла разные истории, но то, что мне довелось услышать сегодня, было новым и по содержанию, и по форме.

— Тогда скажи, Нанэ, — продолжала Вазюме, — кому из братьев ты отдаешь предпочтение. От твоего решения зависит мой выбор, потому что ты не видишь их и будешь судить беспристрастно. Итак, моя дорогая кормилица, я жду.

— Тебе от меня ни в чем нет отказа, доченька, и вот что я скажу тебе о первой истории… Способ, которым мнимый армянин обманывает Нарилю и ее сына, бесспорно, весьма и весьма изобретателен, но не слишком ли много усилий было потрачено на то, чтобы покарать одну самодурку и одного недотепу? Не слишком ли много хлопот и суеты, чтобы выдать замуж одну дочку брадобрея и женить одного сына торговца? Вызвала ли у меня сочувствие их любовь, желала ли я им счастья? Нет, я почти ничего не узнала о невесте и очень мало о женихе. К тому же мне кажется, не стоило разбрасываться золотом и прибегать к чудесам, когда хватило бы и горсти монет. Мне не понравились наказания, которые последовали в итоге. Я люблю посмеяться, и хотя, признаюсь, сказка эта, несмотря на мелкие недостатки, очаровала меня, было досадно, что конец у нее вышел невеселым… Вторая сказка перенесла меня в мир поразительных созданий, я вдоволь посмеялась над разными их безумствами, и больше ничего. Без сожаления я слушала, как исчезло волшебство, — история эта не затронула ни чувств моих, ни мыслей. Когда я смеюсь, моя дорогая дочка, мне хочется с удовольствием вспоминать о том, что послужило причиной моего смеха и веселья… Что до третьей сказки, то это всего лишь мимолетное сновиденье, но оно чудесным образом задевает за живое. Мне кажется, я знаю, что оно означает. Вот послушайте… Заблудившийся в безводной пустыне человек — это человек любознательный, ищущий, тот, кого пожирает жажда знаний. Это природа прячет свои тайны под коркой дыни, которую он разрезает, и тело его устремляется за лезвием ножа, потому что человек этот целиком отдается поиску истины. Поначалу он оказывается во мраке, потом наступает момент, когда он прозревает. Прекрасное дерево — это тот предмет, познать который стремится человек. Оно облеплено любопытными, чьи действия не согласованы между собою, и потому они сбивают лишь пустые плоды и листья и спорят из-за результатов своих бесполезных трудов. Но вот человек ловкий бросает камень и сбивает орех с вершины дерева. Он раскалывает его и обнаруживает там истину в виде миллиона ростков, рожденных из одной завязи. И находкой своей он обязан случаю — отцу всех полезных открытий… Призна́юсь, моя дорогая доченька, что этот маленький сон доставил мне большее удовольствие, чем две длинные сказки. Обе они теряют всю свою привлекательность, как только я вспоминаю прекрасную аллегорическую историю с ореховым деревом.

Вазюме согласилась с няней.

— Хорошая сказка та, — сказала девушка, — которая развлекает, просвещая, волнует сердце и соединяет приятное с полезным.

Вазюме отдала свою руку в награду Валид-Хасену, их пышную свадьбу играли всем Суратом, и счастье их не было сном.

[СКАЗКИ ШАХРАЗАДЫ

Продолжение]

Закончив повесть о шебандаде из Сурата, Шахразада умолкла, ожидая приказаний своего господина и повелителя.

— Как, уже конец? — удивился Шахрияр.

— О неутомимый султан, — отвечала Шахразада, — мне хочется внести разнообразие в развлечения твои и рассказать еще одну, еще более занимательную историю, но она слишком длинная, а ночь уже на исходе, и мне нужно поспать. Если позволишь, я приберегу на следующий вечер рассказ о Бахе́т-заде́ и десяти визирях.

— Хорошо, — согласился султан. — Ты права, у меня в голове тоже всё смешалось, я и сам не отказался бы от отдыха.

Он махнул рукой, рабыни загасили лампы, и в серале воцарилась тишина.

Вечером, когда все приготовились слушать новый рассказ прекрасной султанши, она обратилась к Шахрияру с такими словами:

— Хочу предупредить тебя, мой господин, что в этой истории не будет ничего необычайного и сверхъестественного, ничего, что тебя раздражает…

— Неужели? Никаких птиц, никакого колдовства?..

— Нет, мой повелитель, это будет рассказ поучительный, и речь в нем пойдет о предназначении человека. Я докажу тебе, что никто на земле не может изменить предначертанное судьбой.

— Коли так, — улыбнулся Шахрияр, — то сегодня мне суждено слушать твою историю, и ты можешь приступать.

Шахразада поклонилась в знак согласия и начала такими словами.

РАССКАЗ О БАХЕ́Т-ЗАДЕ́^{240} И ДЕСЯТИ ВИЗИРЯХ

Начало

Царство Динеру охватывало всю Сирию и индийские острова, разбросанные у входа в Персидский залив. В давние времена в этом могущественном государстве правил Бахе́т-зада́, чей престол располагался в городе Иссессара.

Никто не мог сравниться с этим царем: армии его были неисчислимы, сокровища неисчерпаемы, земли плодородны, а народ многочислен. Динеру разделялось на десять земель, которыми управляли десять визирей, входившие в царский диван. И Бахе́т-зада́, дабы отдохнуть от дел государственных, часто отправлялся на охоту.

Однажды в пылу погони этот страстный охотник, устремившись вглубь леса за оленем, оторвался от сопровождения своего и, выскочив на опушку, не обнаружил поблизости никого из своих людей. Добычу он упустил и, пока думал, куда теперь ехать, заметил вдалеке довольно многочисленный конный отряд. Царь поехал ему навстречу и вскоре увидел великолепный, переливавшийся в лучах солнца паланкин в окружении сорока рыцарей^[60]. Носилки^[61] были из горного хрусталя, украшенного лепным позолоченным орнаментом, а балдахин из дерева алоэ имел форму венца с серебряными гранями. Всё вместе напоминало по форме маленький античный храм и блестело так, что глазам было больно смотреть. Подобное чудо в глухой чаще не только поразило царя, но и до крайности возбудило его любопытство. Он приблизился к стражникам, приветствовал их, а затем обратился к рыцарю, который вел в поводу мула.