— Хорошо, — сказал он. — Продолжай борьбу, Челси. Ты главная, и волк должен тебя слушаться.

— Макс ждет, — напомнила Анна. — Как думаешь, Хостин, это безопасно?

Челси испуганно взвизгнула и снова забилась в угол.

— Челси, — позвал Хостин. — Я обещаю, что ты не причинишь ему вреда.

Несколько мгновений она не сводила с него глаз.

— Все будет хорошо, — заверил он.

Челси опустила глаза и с несчастным видом вышла из угла на два шага.

Анна позвала Макса, и тот остановился в дверях. На мгновение Анне показалось, что все закончится плохо, но он ухмыльнулся.

— Ого, мам. Ты такая красивая, что у Кейджа будет сердечный приступ. Ему придется носить с собой заряженный серебром дробовик, чтобы отпугивать волков из стаи Хостина. Ты должна увидеть себя. Пойдем, в главной ванной есть большое зеркало.

***

Когда они добрались до сарая, солнце почти село за горизонт. Анна устала и не могла расслабиться. Она была уверена, что Чарльзу еще хуже, хотя он и не показывал этого.

Хостин внимательно оглядел кухню и решил, что всем нужно «залечить душевные раны» поездкой в пустыню. Анне понравились его слова, и они не звучали напыщенно.

Челси вышла из дома и побежала рядом с квадроциклом, Чарльз был вместе с ней в облике волка. На этот раз они заехали с задней стороны сарая, где находились коновязи. На четырех лошадях уже были седла. Запыхавшаяся Тери торопливо расчесывала хвост одной из лошадей.

— Новые собаки? — спросила она Хостина, кивнув на Челси, когда подъехал квадроцикл. — Они очень красивые.

Магия стаи позволяла людям видеть то, что они ожидали увидеть. Иначе оборотни не смогли бы скрываться так долго.

— Белая самка — новое пополнение. Рыжий пес принадлежит Анне, нашей гостье, — ответил Хостин женщине.

— Как ее зовут?

— Мы еще не выбрали имя. Можешь позвать Кейджа? Я пока закончу здесь и приберусь.

Тери широко улыбнулась ему.

— Конечно. Он просил передать, что сейчас придет, но я все равно сообщу ему, что вы здесь.

Как только она скрылась в сарае, Чарльз, медленнее чем обычно, вернулся в человеческий облик. Это была его вторая трансформация за день. Если бы ему пришлось снова измениться, то изменение прошло бы еще медленнее. Чарльз потянулся, пытаясь расслабить напряженные мышцы.

— Челси, — сказал Хостин. — Лошади не обратят на тебя внимания, если ты не будешь долго смотреть им в глаза. Если будешь смотреть им в глаза, они воспримут тебя как угрозу. — Он повернулся к Анне. — Пока мы ждем Кейджа, позволь познакомить тебя с Портабеллой.

Челси не отходила от Хостина, пока они шли к лошадям. И ни одна из лошадей не проявляла к ней особого интереса.

— Вот она, — заявил Хостин, отступил назад и позволил Анне посмотреть на кобылу.

Портабелла была крупной кобылой. Анне пришлось встать на цыпочки, чтобы посмотреть на ее спину. Она оказалась темного цвета, но не черной. «Гнедая», — подумала Анна, хотя черные отметины — на ногах, гриве и хвосте — были темнее. На лбу виднелась целая звездочка, а от нее тянулась белая полоса до самого носа. Кобыла была ухоженной и красивой. Хотя Анна плохо разбиралась в лошадях, но даже она видела, что лошадь потрясающая.

Анна не удержалась и погладила шелковую шкуру. Провела руками по ногам лошади, и кобыла подняла переднюю неподкованную ногу. Анна сама не знала, что хотела увидеть кроме того, что кобыла будет спокойно стоять, пока какая-то идиотка ее гладит.

С удивлением Анна нащупала на шее лошади странную шишку.

Она взглянула на Хостина.

— Это из-за прививки, — объяснил он. — Некоторые лошади иногда так реагируют на укол. У меня есть заключение ветеринара по этому поводу в ее досье.

— Это твоя кобыла? — спросила она, подыскивая вопрос, который не прозвучал бы слишком глупо.

Чарльз вел себя необычайно тихо. Видимо, он очень устал. Хостин прав: у них устала душа, а не тело. Анна поняла, что ей необходимо было настоять и пойти в их комнату, чтобы отдохнуть.

Хостин покачал головой.

— Три года назад Джозеф разыскивал интересных лошадей, — сказал он. — И нашел эту кобылу. Она плохо реагировала на арене, поэтому ее поместили в питомник. Но она не годилась для разведения. Поэтому ее отправили обратно к тренерам. Но Портабелла ненавидит работу на арене. Она отправила помощника тренера в больницу, и он отказался с ней работать. — Хостин покачал головой. — Мой сын — волшебник в седле и готов к любым испытаниям. Он хотел сам ее перевоспитать. Мы заплатили за нее больше, чем должны были, но намного меньше, чем она будет стоить, если бы он закончил ее тренировать. Прежде чем он смог начать тренировку, его здоровье снова ухудшилось. — Хостин отвернулся и провел рукой по блестящей шее кобылы. Когда он снова повернулся к Анне, на его лице была грустная улыбка. — И с тех пор она стала одной из наших верховых лошадей. Мы держим лошадей в форме, если покупатели или клиенты захотят прокатиться по пустыне. Так что с тех пор, как она появилась здесь, на ней постоянно ездили верхом, но не на арене.

— Портабелла, — Анна попробовала на звук имя и придумала альтернативную версию вместо той, что связана с родословной кобылы. — Потому что кто-то кормил ее всякой ерундой, пока она не превратилась в гриб.

Хостин рассмеялся.

— Прошлой весной Кейдж пытался работать с ней и хотел назвать ее «Союз».

Анна нахмурилась.

— Это было после того, как русские запустили ракету на орбиту, — сухо сказал Кейдж, выходя из сарая. — Меня никогда в жизни так быстро не сбрасывали на землю. Это был урок смирения, особенно учитывая, что мой восьмидесятилетний отец пару раз катался на ней по арене… — Он замолчал, заметив волчицу, стоявшую рядом с Хостином.

Челси настороженно посмотрела на него. Кейдж хорошо умел обращаться с пугливыми животными, поэтому замер на месте и присел на корточки.

— О, милая, — промурлыкал он. — Я бы узнал тебя, будь у тебя шесть ног и чешуя. Но я понятия не имел, какой красивой волчицей ты станешь.

Челси прыгнула на него, сбив его с ног. Портабелла отскочила назад, а Хостин дернул за повод, которым она была привязана к столбу. Одно резкое движение, и кобыла отпрянула, а в руках Хостина остался только повод. Портабелла сделала пару шагов назад, а затем остановилась, с презрением глядя на груду из волка и человека.

Челси отступила, выглядя расстроенной. Кейдж рассмеялся и наклонился вперед, чтобы погладить ее по шее.

— Не волнуйся, милая. Ты привыкнешь.

Анне показалось, что Кейдж немного медленно поднялся на ноги, но если он и был ранен, то не подавал виду. Умный мужчина. Если Челси подумает, что причинила ему боль, это выбьет ее из колеи, а для оборотня, который только что пережил первое изменение это плохо.

— Если ты позаботишься об Анне, — Кейдж посмотрел на Хостина, — я покажу Чарльзу его лошадь.

Негромко фыркнув, Портабелла все же позволила Хостину снова надеть на нее повод. Она взяла в рот удила, а затем замерла, навострив уши и подрагивая всем телом, пока Анна взбиралась в седло. Кобыла не двигалась, но Анне показалось, что она изо всех сил сдерживалась, оставаясь на месте, пока остальные садились на своих лошадей.

Чарльз сел на тощего мерина с длинной гибкой шеей и носом с горбинкой.

— Я не думала, что у арабов бывают выпуклые носы, — заметила Анна.

— Это не чистокровный арабский скакун, — ответил Кейдж, проследив за ее взглядом. — Хотя я мог бы показать тебе несколько фотографий… Но Фигаро — национальный выставочный конь, наполовину арабский, наполовину верховой. Внешне он выглядит как верховая лошадь, а по походке — как арабский скакун. Не к такому мы стремимся при разведении национальных выставочных лошадей. Однако он потрясающе прыгает и любит тропы. — Он посмотрел на Чарльза. — И он продается. Конь достаточно большой, чтобы нести тебя.

Чарльз похлопал мерина по шее.

— Мы купим его для Анны.

Когда Анна поехала вслед за мужчинами, то заметила, что мерин был немного меньше Портабеллы.