Марсден встал перед своим напарником, закрывая от остальных. Анна сомневалась, что он сделал это намеренно. Но он встал так, чтобы все поняли: любому, кто захочет выстрелить в его напарника, придется пройти через Марсдена.

Все молчали. Лидс мягко улыбнулся, глядя в спину своему напарнику, и пожал плечами.

— По понятным причинам начальство поручает мне дела о подменышах. Последнее дело было о мальчике, которого забили до смерти, и это привело меня в Финикс. Видимо, я был слишком прямолинейным.

— Напугал их так, что они признались во всем, — сказал Марсден. — Полезный, но не самый лучший способ добиться правды.

Анна считала Лидса безобидным. Безобидные люди не пугают людей до такой степени, чтобы те признались в убийстве.

— Подменыш нацелился на внуков моего друга, — произнес Чарльз. — Узнает ли фейри, создавший подменыша, о том, что все сорвалось? Может ли фейри использовать подменыша как прослушку?

Лидс покачал головой.

— Я так не думаю. Я смог найти только то, что подменыш действует сам по себе. Это неодушевленный предмет, наделенный разумом и целью.

Все они на мгновение задумались.

— Сколько похищенных детей было возвращено? — спросила Лесли.

Лидс откинулся на пятки и с сочувствием улыбнулся ей.

— Ни одного. Но те, кто понял, что они полукровки, были уже взрослыми, как я. Насколько знаю, это первый похищенный ребенок за два десятилетия. Тем не менее это действительно обнадеживающий знак, хотя я бы не стал говорить об этом в присутствии Миллеров. Я не люблю давать ложную надежду.

— Почему ложную надежду? — спросила Лесли.

— Потому что на подменыша тратится много магии, верно? — сказал Лидс. — А какова основная цель подменыша?

— Чтобы скрыть пропажу настоящего ребенка, — ответила Анна.

— И зачем это скрывать, если не для того, чтобы отвлечь людей от поисков пропавшей девочки. — Лидс покачал головой. — Если бы она была мертва, легче спрятать тело, чем живого ребенка. Дело в том, что, в отличие от живого подменыша, у связки палок ограниченный срок использования. Если бы Чарльз не вынудил ее признаться, обман продолжался бы до тех пор, пока не умер настоящий ребенок.

— Возможно, подменыша оставили, чтобы люди не искали фейри, укравшего Аметист, — предположил Чарльз.

— И именно поэтому я ничего не сказал, пока Миллеры были здесь, — согласился Лидс. — Он посмотрел на Марсдена. — Если специальный агент Фишер права и фейри действительно натравливают на нас своих плохих парней, ты знаешь, что это значит.

— Нет, — возразил Марсден.

Лидс вздохнул.

— Кто их любимая добыча?

— Дети, — ответила Анна, и по ее спине пробежал холодок. — Это дети.

***

— Нам нужно пойти к Миллерам, — сказал Чарльз Анне, когда они шли к своей машине. Они взяли ее у Сани и припарковали на стоянке торгового центра примерно в миле от детского сада. Было бы глупо подставлять Сани под удар — будь то фейри, ФБР или КНСО — из-за номерного знака.

— Ты можешь узнать их адрес? — спросила она.

В ответ он только улыбнулся.

— Они впустят нас? — спросила она.

— Их дочь пропала, — сказал он. — Теперь, когда они выходят из-под чар фейри, они согласятся на помощь любого, кто им ее предложит.

К тому времени, как они нашли нужную улицу, уже стемнело. В доме горел свет. Анна задумалась о том, что бы она чувствовала, если бы узнала, что ее ребенок пропадал несколько месяцев, что ему больно и страшно. Или хуже того, он умер. И все это время они считали, что подменыш был их дочерью.

— Важно, чтобы у них была надежда, — пробормотала она, сворачивая на подъездную дорожку.

— Мы не отнимем у них надежду, — пообещал Чарльз.

Доктор Миллер открыл дверь прежде, чем они постучали.

— Кто вы на самом деле? — спросил он.

— Можно сказать, что мы с мужем специалисты, — сказала Анна. — По части фейри, оборотней, да кого угодно. Нас вызывают в таких случаях. Если вы не против, мы хотели бы осмотреться, возможно, сможем найти здесь что-нибудь, что поможет найти вашу дочь.

— Она мертва, — прохрипел он. — Ее нет уже несколько месяцев. Обычно похищенных детей находят в течение суток.

— Все может быть, — не стала спорить Анна. Она поняла, что ошибалась. Нельзя отнять надежду, которой не было. Может, жестоко возвращать им надежду, но она ничего не могла с собой поделать. — Если бы ее похитили люди, то почти наверняка она могла бы быть мертва. Но фейри — забавные создания, когда дело касается детей. Иногда они убивают их, но некоторые виды фейри забирают детей, чтобы вырастить их как своих. Мы недостаточно знаем о произошедшем и не знаем, что случилось с Аметист.

— Впусти их, — попросила миссис Миллер, стоя за спиной мужа.

Доктор Миллер помедлил, затем открыл дверь шире, приглашая их войти.

— Не делайте ей больно, — серьезно сказал он, и речь шла не об Аметист.

— Жизнь причиняет боль, — мягко произнес Чарльз. — Но мы не будем лгать ни вам, ни вашей жене.

В комнате Аметист было стерильно, как в операционной. Игрушки расставлены по размеру, а затем по цвету на белых полках вдоль одной из стен. Кровать аккуратно заправлена.

— Она всегда была такой аккуратной? — спросила Анна.

Сара покачала головой.

— Нет. Я даже не заметила, когда это изменилось. Она начинала что-то делать и отвлекалась. Поэтому ее кровать была наполовину заправлена. Она не до конца раскрашивала страницы в книжке-раскраске.

— Иногда она надевала только один ботинок, — продолжил доктор Миллер. — Потому что вспоминала, что не поела овсянку на завтрак, до того как надеть второй ботинок.

Чарльз наклонил голову и прикрыл глаза, принюхиваясь к воздуху в комнате.

— Как я могла не заметить? — воскликнула мать Аметист. — Какая мать не заметит, что ее ребенка заменили на… существо?

— Фейри могут запутать вас, — сказала Анна. — Если бы вы начали замечать что-то неладное, подменыш отвлек бы вас. Когда Маки заметила, что что-то не так, подменыш попытался ее убить.

— Есть ли здесь что-то, что Аметист любила? — спросил Чарльз. — Любимая игрушка, с которой она спала? Что-то, что не слишком часто трогал подменыш?

— Что-то благодаря чему ищейка могла бы пойти по следу, — добавила Анна.

— Вы собираетесь использовать собак? — нахмурился доктор Миллер.

— Мы используем все, что сможем, — объяснила Анна. — Некоторые из наших методов нетрадиционны, и используется магия. И было бы полезно иметь что-то, что принадлежало Аметист.

— Ее кролик, — отозвалась Сара. Она подошла к книжному шкафу, взяла грязного одноухого кролика и протянула его Анне. — Он подойдет?

Анна поднесла кролика ко лбу, как будто была экстрасенсом. По запаху она поняла, что если подменыш и прикасался к игрушке, то нечасто. У детей не такой сильный запах тела, как у взрослых, но они не маскируют его мылом и духами, как взрослые.

— Сойдет, — сказала она. — У вас есть пакет, в который я могу это положить?

Сара выглядела так, будто не хотела отдавать игрушку дочери.

— Обещаю, что мы вернем его, — заверила Анна.

— Иди возьми пакет на кухне, — мягко подтолкнул доктор Миллер жену.

Как только она вышла из комнаты, он посмотрел на них.

— Оборотни? — спросил доктор.

Анна улыбнулась ему.

— Да. Мы не экстрасенсы.

— Моя жена испугалась бы, если бы узнала, — сказал он Анне. — Но я имел дело с вашим видом, когда служил в армии, целую жизнь назад. Почему вы нам помогаете?

— Потому что дети должны быть в безопасности, — отчеканил Чарльз.

***

Чарльз и Анна вернулись на ранчо Сани уже после ужина. Кейдж встретил их у входной двери, и Чарльз понял, что их ждали.

— Хостин все еще где-то катается верхом, — сказал он, приглашая их внутрь. — Папа поел лучше, чем за последние несколько месяцев, и уснул. Челси проспала большую часть дня. — Кейдж вздохнул и продолжал монотонно перечислять: — Дети наверху смотрят телевизор с моей мамой и Эрнестиной, какое-то шоу о серийных убийцах, зомби или что-то столь же полезное. — Он замолчал, но когда ему не ответили, то продолжил: — На кухне остался ужин, я могу разогреть, если вы голодны. — Он вздохнул. — Больше ничего здесь не происходит. Вы написали сообщение, что не вернетесь к ужину. Не очень-то конкретно. Вы что-нибудь выяснили?