Спустя мгновение принтер выплюнул лист бумаги с напечатанной на нем купюрой номиналом в пятьдесят тысяч вон. Дохи подхватила его, прошлась ножницами и протянула Чагён распечатку, положив рядом и настоящую купюру. Копия не смогла передать глаза Син Саимдан, но выглядела очень похожей благодаря высокому разрешению. Чагён спросила, зачем она это распечатала, но та ничего не ответила, лишь пристально на нее смотрела. Чагён сдалась под тяжестью взгляда одноклассницы и опустила глаза, тут же заметив обрезки бумаги, похожие на рамку. Она не смогла даже нормально вырезать.

Дохи вдруг отодвинула стул и рухнула на колени. Чагён этого совсем не ожидала, поэтому распахнула рот от удивления.

– Спаси меня, пожалуйста. Папа меня убьет!

Тон ее голоса, руки, сложенные в умоляющем жесте, напряженные мышцы лица – все это выглядело прекрасно. Чагён показалось, что она только что получила высшую оценку от экзаменаторов, такие эмоции это в ней вызвало. Девушка, что не смогла даже аккуратно вырезать прямоугольник, мастерски выполнила такие сложные движения.

– Ты о чем? – Она попыталась звучать спокойно.

Дохи все ей рассказала. Отец просил ее с умом распоряжаться карманными расходами, но она спустила полмиллиона на новую сумку, хотя деньги давались ей на занятия с репетитором. И пока это не вскрылось, ей нужно было срочно что-то придумать. Она бы хотела, чтобы Чагён ей помогла, ведь она восхищалась ее талантом. Дохи просила сделать двадцать купюр, чтобы получился миллион, который они могут разделить. Чагён не могла поверить, что какая-то сумка могла стоить пятьсот тысяч. Она пыталась понять, что задумала Дохи, но с каждым услышанным словом лишь сильнее волновалась, а сердце билось невероятно быстро.

– Но это подделка. Преступление, – отрезала она, но голос ее предательски дрожал.

Конечно, Чагён нужны были деньги. На такую сумму она смогла бы купить все нужные материалы. И все равно бы еще что-то осталось. Она смогла бы купить набор кистей «Барбара». И краски «Сакура». Разных цветов. Она могла бы записаться на дополнительные курсы для подготовки к экзаменам и закупиться нужными пособиями. Точно, еще она смогла бы купить рис, прокладки и даже салфетки. Мысленно она уже потратила все эти деньги, но тут Дохи схватила ее за руку. Чагён встряхнула головой, чтобы отогнать нахлынувшие мысли.

Чагён вернулась домой, покормила бабушку и села за стол. Она открыла поисковик, ввела «поддельные купюры». Среди результатов она увидела множество ссылок на случаи с подделкой денег по всему миру. Были там и способы, как это провернуть. Ей казалось, что перед ней личные разработки популярного гуру даркнета, настолько подробной была информация: она делилась по годам, по личностям на банкнотах. Бумага тоже была важна. Чагён нашла множество советов о том, какие чернила лучше использовать, и тут же сохранила всю найденную информацию в отдельную папку. А данные с сайта Корейского банка о том, как отличить поддельные деньги от настоящих, вообще стали для нее настоящим сокровищем. Получалось, что ей нужна была особая голограммная защитная линия и серийный номер, чтобы купюра походила на реальную. Но была и проблема – деньги. Чтобы сделать высококлассную подделку, ей нужны были деньги. Именно средства, потраченные на покупку качественных материалов, были ключом к успеху. На следующий день после уроков Чагён встретилась с сообщницей в закусочной и рассказала все, что узнала. Дохи реагировала на каждую ее фразу, говоря, что это очень круто и невероятно, пока рассматривала собранную информацию. Чагён сделала даже таблицу в экселе, данные которой поясняла, указывая на каждую цифру. Они решили, что затраты на материалы тоже поделят пополам, когда все будет готово. Чагён исключила из расчета затраты на печать и базовые материалы, так как они были дома у Дохи. Она опасалась, что одноклассница возразит, но та лишь со всем соглашалась.

– Три способа обнаружить поддельную купюру: проверить ее на просвет, изменить угол, повернув купюру, и прощупать, чтобы почувствовать рельеф, – зачитала вслух Дохи одно из предложений, которое Чагён нашла в файле о предотвращении подделки денег.

Чагён тут же закрыла ее рот рукой. Хоть в закусочной и было шумно, и, скорее всего, никто ничего не услышал, им все равно нужно быть осторожными. Она почувствовала странную влагу на ладони, поэтому сразу ее опустила: Дохи смеялась с высунутым изо рта языком. Чагён быстро вытерла руку об юбку. Она взяла сундэ[8], но тут же остановилась. У нее при себе была лишь тысяча вон, а Дохи заказала колбаску сама.

– Ты уже получила айди-карту[9]?

Айди? С чего она это спросила? Чагён кивнула в ответ.

– Я пойду за ней на следующей неделе, сходи со мной, – попросила Дохи.

Девушка не поняла, зачем ей нужно сопровождение для подобной ерунды, но не нашла причин отказаться, поэтому снова кивнула. Дохи широко улыбнулась, но сразу закашлялась, будто бы чем-то подавилась. Она впервые выглядела по-настоящему серьезной. Открыв косметичку, она вытащила что-то похожее на клей-карандаш и потрясла. Чагён не знала, что она собирается делать, поэтому следила за каждым ее движением. Одноклассница тут же сделала глубокий вдох, поднеся клей ко рту.

– Ты чем-то болеешь? – осторожно спросила она.

Дохи показала крест двумя руками, намекнув, что говорить пока не может. Школьники за соседним столиком тоже не ожидали подобного, поэтому с интересом наблюдали за девушкой. Чагён не поняла, что с Дохи не так, но ей понравилось это внимание, она сразу приосанилась.

– Это отвратительно, извини, – произнесла Дохи, делая глубокие вдохи носом. – Это приступ астмы.

Брови Чагён непроизвольно поползли наверх, но она все же кивнула. Она всегда считала астму какой-то невероятной, выдуманной болезнью, которой страдают разве что герои манхв и вебтунов, но, оказывается, она существовала и в реальном мире.

– Что здесь происходит? Ого! – Размышления Чагён прервал чей-то голос.

К ним подбежала девушка в форме соседней школы и села рядом. Она явно знала Дохи. На бейджике значилось «Ким Хеми». Хеми была рада увидеть Дохи и тут же начала допрос: поменяла ли та номер телефона, на какие дополнительные занятия записалась. Спросила даже о здоровье мамы, не давая нормально ответить. Она трещала без перерыва. Удивительно, что успевала вздохнуть между словами. Неожиданно Хеми подняла телефон и сунула его под нос Чагён. Она настроила угол и сделала селфи.

– Я этот фильтр за деньги купила. Видите, какая сразу кожа красивая? – сказала она, показывая фото.

– Иди уже.

Чагён впервые слышала такой тон от одноклассницы. Оказывается, она могла говорить и низким голосом. Хеми никак не отреагировала, снова подняла руку и продолжила делать фото. Да уж, они совсем друг друга не понимали. Дохи схватила сумку и встала, Чагён последовала за ней. Она обернулась и увидела, как Хеми, не отводя глаз от экрана телефона, ест сундэ, к которому так и не притронулась сама Дохи.

На полу кабинета лежал ковер с необычным принтом. А распечатки со множеством пятидесятитысячных купюр, которые были раскиданы повсюду, дополняли картину так, что все это вместе вызывало головокружение. Чагён сидела за столом и прорисовывала кистью элементы голограммы. Рядом с ней устроилась Дохи, которая красила ногти жемчужным лаком, купленным специально для подобной работы.

– У моей мамы эмоциональная холодность или, не знаю, отсутствие привязанности, что-то такое, – пробормотала она.

Чагён отвлеклась от работы и подняла голову, вопросительно посмотрев на одноклассницу.

– Готовит и убирается домработница, а папа зарабатывает деньги. Но даже так, она каждый день говорит, что ужасно устала, – продолжила Дохи.

– Устала?

– Говорит, что это побочный эффект лекарств.

– Она чем-то больна?

– Душа у нее болит, душа. Когда-то она пыталась покончить с собой, папе пришлось нелегко. Но я-то знаю, что это все просто шоу, игра на публику. – Дохи подула на ноготь и продолжила: – Вот я знаешь, как думаю? Хочешь ты покончить с собой, ради бога. Не строй из себя жертву, пытаясь привлечь внимание.