Чтобы не скучать в ожидании, я смахнул с холма и у его подножия все лишние деревья и кустарник. Оставил только самые красивые, которые образовывали естественный прекрасный парк. Очистил широкую полосу земли за рекой, чтобы обещанные монстры не подобрались незаметно. Сложил горы очищенных от веток брёвен на просушку. Испепелил хворост и удобрил почву вокруг саженца и под оставленными растениями. Построил вокруг холма и растущего дома, высокую и широкую крепостную стену с зубцами. Как в древних сказках принцессы Ниссы. Поставил тяжёлую бревенчатую дверь с огромным засовом в каменных петлях. Очистил естественный мост от дёрна выложил красивыми плитами, сделал ограждение с обеих сторон. Между делом поливал и рыхлил свой сад. Спал под открытым небом, охраняя своё дерево. Ангел всегда был на связи, даже на таком расстоянии. Я не уставал удивляться происходящему на Руси. Вместе со всеми учился тому, чего не умел сам. Особенно мне понравилась возможность сливаться с фоном, как найденный Ниссой драконий детёныш. Она назвала его хамелеоном. Я тренировался исчезать, оставаясь на месте: на фоне розовых гор, пёстрой бирюзово-фиолетовой травы, кучи брёвен и новой крепостной стены. Стена получилась очень красивая. Отлетев подальше, оценил своё творение со стороны. Как бережливый хозяин, я не стал крушить скалы, а подобрал валуны, нагромождённые у подножия гор. Нижняя часть стены более широкая и тёмно-фиолетового цвета, сужалась и светлела, выше переходя в сиреневый и розовый. Зубцы были уже розовато-белого искристого цвета. Аллея оставленных деревьев, вела к вершине от середины холма, переходя по сторонам в ухоженный парк. Почти город, только строений и дерева на вершине не хватает. И ещё дорожки от ворот на верх. Решив, что успею хотя бы заготовить камень, понёсся к подножию скал. Долго ходил, выбирая самые широкие валуны и уже примерился как начать резать на плиты, когда услышал глухое ворчание и шум осыпающихся камней за спиной. Мои крылья ещё были убраны и наверно мелкий двуногий, казался возможному врагу лёгкой добычей, а то и вовсе обедом. Закрыв глаза и сфокусировавшись тайным зрением, заглянул себе за спину. Затылок похолодел даже у меня от вида чудовища, у обычного существа не было бы шанса выжить. Огромное тело похожее на фиолетового мохнатого слизня, не ползло, а мгновенно перетекало на несколько метров сразу. Пучок пёстрого пуха на макушке, похожий на куст цветущей травы, покачивался в такт движению. Ярко-розовый звёздчатый рот, усеянный кольцевидными присосками в несколько рядов и мечущимся толстым языком тоже с присосками, тянулся в мою сторону. Сюрприз тебе будет пушистик, а не обед. Понимая, что малейшее движение спровоцирует нападение, я не стал выпускать крылья и взлетать или отскакивать в сторону. Обещая себе, сказать спасибо мелкому дракону, просто притворился камнем. Звёздчатая морда задралась вверх с обиженным рёвом, большое тело стало подскакивать и падать с силой шлёпая о камни. Пока зверь не смотрел в мою сторону, я переместился, подальше замаскировавшись под кучу мелких камней. Задумался, что мне делать с этим монстром. Очень не хотелось начинать освоение своего мира с убийства, даже такого страшилища.
— А ты вполне симпатичный, если присмотреться.
Монстр успокоился и замер, прислушиваясь к окружающему пространству. Ротовые лучи с присосками стянулись в кучку, образуя забавную морду похожую на завязанный узелок. За этим узелком стали видны два пучка тёмных щупалец с розовыми шариками на концах. И на каждом шарике был чёрный блестящий глаз с пушистыми ресницами! Животное вдруг стремительно переместилось к большому валуну, заросшему толстой шубой сиреневого мха. Снова раскрылся жуткий рот с присосками и накрыл почти весь камень. Клочки мха, торчащие из пасти, мгновенно ссохлись и потемнели. Мне стало смешно, хран посчитал опасным травоядное! Я собрал пушистую кучу мха с другого камня и материализовался в пределах видимости зверя. Пучки глаз зашевелились смешно моргая, пасть стала медленно освобождать камень с выжатым досуха мхом. К тому моменту как ротовые лучи снова сложились в узелок, оба пучка глаз не отрываясь смотрели на угощение в моих руках.
— Ну, иди сюда мой хороший
Я старался говорить как можно спокойнее и ласковее, и всё равно зверь дёрнулся от звука моего голоса. Распустив на мгновение звезду, рявкнул коротко. А затем, захлопнув пасть, снова уставился на протянутый в его сторону корм. Я чувствовал его заинтересованность, но всё равно, мгновенное появление раскрытой розовой звезды с присосками над головой оказалось почти неожиданным. Пасть стала медленно опускаться ниже, и не выдержав я заткнул её как подушкой, огромным комом мха. Звезда схлопнулась, животное несколько мгновений постояло, вращая всеми глазами, потом шумно сглотнуло и выплюнуло комок сухих тёмных волокон. Приблизив морду к моему лицу, это одновременно жуткое и забавное чудовище уставилось на меня всеми своими глазами. Тонкий пушок на морде шевелился, словно принюхиваясь. И даже цветущий куст на голове поворачивался как антенна. Убрав наконец от меня морду, зверь рыгнул и плавно скользнул к следующему замшелому валуну.
Чтобы не уполз далеко, я быстро содрал мох с ближайших камней и сложил перед ним в кучу. Занявшись резкой плит, пока зверь жевал, хлопая на меня задумчивыми глазами. Отправив заготовленные плиты на свой холм. Стал думать, как заманить к его подножию ползуна. Но едва я отошёл в сторону глазастый мохоед потянулся за мной. Моё перемещение по воздуху, его тоже не остановило. На следующий день, зверь сам нашёл дорогу на место ночёвки, уже со мной на спине. Придётся придумывать седло, сидеть на сокращающемся при движении теле, не очень удобно. Долго думал, как назвать своего ползуна, понять какого он пола я никак не мог, поэтому нужна была кличка, подходящая для всех. Устав ломать голову, назвал Листиком. Пучки листьев и тонких веток, животное осушало так же, как и мох.
Наконец домовое дерево прижилось, распустились почки и начали отрастать первые веточки. Значит корни, достигли воды и теперь оно не погибнет без длительного присмотра. Ожидая укоренения, я исследовал долину сверху и верхом на своём питомце. Пытался выяснить, какие ещё формы фауны здесь существуют. Перемещался один в другие точки планеты, но видел только невероятно интересных насекомых и птиц. И хотя чувствовал наблюдение из укромных мест, рассмотреть живность крупнее не удалось. Оставив ползуна на вольном выпасе и пообещав вернуться, я отправился на Белый Ангел.
Белая планета, оказалась такой только издалека, со стороны она походила на ощетинившегося снежного ежа. Вблизи ледяные пики расступались, открывая глубокие тёмные ущелья с причудливо изогнутыми деревцами на отвесных склонах и множество узких долин с изумрудной травой. Если наверху царил холод и безмолвие, то у подножия гор было по-весеннему тепло. Нисса мягко освещала долины, достаточно согревая для комфортного существования растительности. Журчащие ручейки стекали по склонам, постепенно превращаясь в бурлящие потоки несущие камни. Трава была сочной и зелёной, кривые деревца по-своему красивыми. Но они мало где росли, и разгадка этому обнаружилась сразу. Под одним из склонов с оголёнными камнями и содранным дёрном, долина была перекрыта сошедшим снегом. Приняв к сведению опасность схода лавин, я отправился знакомиться с крайним оборонительным рубежом системы. Среди долин нашлись более просторные, с низкими горами без снежных и ледяных шапок, подходящие для строительства форпостов. Понравились мне и отвесные стены бездонных ущелий с видневшимися провалами естественных пещер. Их, сошедший снег никогда не завалит, а неприступность, только на руку хранам.
Точечно осмотрев площадь с небольшой континент, решил оставить более детальное исследование соотечественникам. Я надеялся, что ветераны-хранители, не откажутся от новых приключений. А сам отправился на поиски подходящей пещеры, для временного проживания. Первые две пещеры, оказались небольшими гротами с комнату на одного и крошечным выступом над пропастью. Обитателей не наблюдалось и ту из них, в которой не было завалов камней, я определил для своей ночёвки. Перемещаясь ниже вдоль стены ущелья обнаружил проём, в котором поместился бы весь императорский дом Владимира. Скала в этом месте сужалась в высоту и перед входом в пещеру образовалась большая площадка не грозившая обвалиться. Рассеяв крылья, притворился частью скалы и двинулся внутрь. Экспериментируя с хамелеонским навыком, я научился применять его в движении. Помня о неожиданной встрече с ползуном на Новом Хране, подумал, что стоит осмотреться, не привлекая внимания возможных жильцов. Осторожно продвигаясь вдоль стены вглубь, чувствовал всем телом только пустоту и сквозняк. Словно откуда-то издалека поступал свежий воздух. Жильца обнаружил в первом большом гроте. Огромный белый скелет, замер с распростёртыми костями крыльев и раскрытым зубастым клювом в устрашающей позе, словно на страже. Птица, размером куда больше новохранского ползуна. Запечатлев в памяти каждую кость, обошёл скелет стороной, стараясь не задеть и не развалить. За первой пещерой следовала вереница залов куда большего размера. Свет в них не проникал, но хранители и без него видели в темноте. Даже закрыв глаза, я не наткнулся бы на препятствие пользуясь эхолокацией как летучие мыши. Каждое помещение было разной формы и располагалось уровнем выше. Местами разноцветные каменные сосульки, закручиваясь в спирали свисали с массивных сводов, упираясь в такие же наросты снизу. Где-то, застывшие прозрачные каменные наплывы образовывали причудливые плавные ступени. Словно текущая с верхних пещер река остановилась и затвердела. При освещении красота должна быть неописуемой. Даже видя схематично только светящиеся грани и очертания, я был впечатлён. Поднявшись достаточно высоко, сильнее почувствовал холод и смог видеть нормальным зрением. Мягкий рассеянный свет лился сверху. Ведущий выше коридор заканчивался толщей голубоватого льда и спрессованного снега. Узкая трещина в снегу пропускала свет Ниссы. Лучи скользили по толще прозрачного льда, отражаясь на полу пещеры. Два выхода, это очень хорошо. Если на планете найдутся ещё подобные пещеры, можно будет не строить здания у всех на виду и не добывать камень срывая лавины. Гораздо быстрее, я вернулся к выходу в ущелье. Залетел с противоположной стороны горы, с трудом отыскав второй выход под самой вершиной. Убедившись, что заметить его со стороны невозможно, настроился на место нахождения маленькой принцессы и переместился на Русь. Дух передавал много интересного и мне уже не терпелось оказаться среди происходящего там.
