* * *

Вот и приходилось ковыряться. Сначала пушечным огнём выносили ворота, потом под прикрытием щитов приближались, постепенно подавляя огонь защитников, у которых, вопреки сведениям разведки, оказалось множество гастрафетов, стрел к ним и, что самое неприятное, некоторое количество штуцеров. Понятное дело, что опять карфагеняне постарались, но легче от этого не становилось.

Ну вот, наконец, его бойцы проникли внутрь села, теперь предстоит муторная зачистка. Поначалу они пытались предлагать сдаться в плен, обещали сохранить жизни и свободу… Вот только аборигены за время нескончаемой войны между претендентами на власть, длящейся уже несколько поколений, отвыкли полагаться на слово, и защищались до последнего. Поэтому некоторые узлы обороны не получалось подавить без связки гранат, заброшенной через соломенную крышу дома.

Да, тактику они отладили, потери были невелики, вот только времени на каждое взятое село уходила уйма, и Ашот понимал, что надо что-то менять. Война — дело дорогое, а его брата, хоть он и стал царём, казна не бездонная.

* * *

— Нет, Руса, на этот раз я не буду ныть, что нам снова нужны деньги, представляешь? — весело спросил Микаэль, взял с подноса сушёный персик, куснул его и запил вином. — Благодать!

— Это да! — согласился я, запивая охлаждённым вином несколько сушеных вишен без косточки. — Особенно меня радует то, что нам неожиданно не нужны деньги.

Он аж подскочил от возмущения, замахал руками и пробежался по комнате.

— Что за глупости! Запомни, господин наместник, деньги всегда нужны! И никогда не лишние…

Я фыркнул, без смеха смотреть на его реакцию было просто невозможно.

— Я говорил о том, что на этот раз мы нашли деньги, не обращаясь к тебе. Повторили тот же трюк, что и с Дааматом. Мы ведь обычно в Армении на родичей опирались да на Арцатов с Корабелами. А там есть ещё десятки родов, пусть не таких богатых и влиятельных, но…

— Курочка по зёрнышку клюёт! — понимающе кивнул я.

— Вот именно! Короче, открываем ещё мануфактуры. В Армении, в Колхиде, в Яффе и Иерусалиме, даже у сарматов с савроматами…

Проект они затеяли интересный. Новая пшеница, которую мы начали культивировать лет семь назад, неплохо росла на Кубани и в ряде других мест, так что населяющие те места племена стали активно торговать пшеницей, приобретая взамен продукцию ремесленников. Затем постепенно в их города потянулись ремесленники. Греки, персы, финикийцы, даже египтяне нашлись, хоть этот народ очень озабочен тем, чтобы упокоиться в родной земле, и потому не особенно склонен к эмиграции.

Вот на этой торговле мои предприимчивые родичи и нашли нишу для десятков новых мануфактур. Разумеется, дело это долгое, но Микаэль был уверен, что сможет под эту сурдинку «отмыть» ещё несколько миллионов.

— Только не увлекайся! — попросил я его. — У нас ещё с Дааматским царством ничего не получилось.

— Вот об этом мы все и хотели тебя попросить. Ашот там увяз. Руса, найди выход!

* * *

Но задуматься над исполнением его просьбы я не успел, меня взяла в оборот семья. Дети успели соскучиться и требовали внимания. А когда твоего внимания требует целая дюжина разновозрастной малышни, галдёж стоит такой, что думать ни о чём не получается.

Когда же малышню отослали спать, меня взяли в оборот жёны с кучей дел и новостей. Когда я отправился в постель, там потребовала своего Саба. Может, после такого кто-то и способен к умственному труду, но лично я буквально провалился в сон.

Вставал я с огромным трудом, никак не верилось, что мне всего двадцать семь, а накануне выпил лишь три кружки пива и пару бокалов вина под обильную закуску.

— Хаш мне! И кофе. Много!!! — хрипло попросил я исчезающую в дверях Сабу.

* * *

Иногда мне кажется, что я окружён садистами. Например, сейчас. Ведь ясно же видно, что человеку плохо и хочется тишины и покоя! Тогда почему вместе со служанками, принесшими миску дымящегося хаша, широкое блюдо со свежими лепёшками и зеленью, кувшин холодного айрана[4] и большую джезву с кофе, ко мне пропустили это стихийное бедствие? Я имею в виду Пигмалиона, сына Хирама. Нет, обычно-то я ему рад, но разве можно так громко и радостно орать рядом с человеком, у которого буквально раскалывается голова?

— Мастер, у меня получилось! — широко улыбаясь, поделился он. — Вот!

И широким жестом извлёк из-за пазухи пару склянок.

— Это — толуол, полученный на лабораторной установке. А вот здесь — на промышленной, как ты это называешь.

— Погоди-погоди! — остановил я его. Налил и мелкими глотками выпил кружку айрана. Прислушался к ощущениям, потом повторил. Быстро, хоть и через силу проглотил десяток ложек хаша. Полегчало, но муть перед глазами осталась. Тогда я выпил пару чашек крепкого кофе и выдохнул: — Вот, теперь я похож на человека. Местами даже разумного.

Он криво улыбнулся, показав, что не находит шутку смешной.

— Смеёшься? А скажи мне, когда ты успел промышленную установку собрать, если я закупку оборудования не санкционировал?

— Мастер, так установка уже есть, мы же на ней стирол получали. Как раз срок плановой замены катализатора подошёл, вот я её и разобрал. Всё в полном соответствии с планом работ! — последнее предложение он произнёс не своим голосом, но я не сразу догадался, что он неумело пародирует мою Софочку. — Только катализатор другой использовал, тот, что для синтеза резины применяется.

— Мелкодисперсный никель, а алюмосиликат как носитель? А где ты его взял?

— Так ты же сам перед отъездом изготовил! Я сначала чуть-чуть взял, для лабораторной установки. А когда получилось, подумал, что нечего время терять, толуол и бензол нам тоже нужны.

— И что, неужто получилось? — давя в себе надежду, спросил я.

— За два дня шестьдесят талантов толуола! — гордо выпятил грудь он. — И без малейшего расхода платины[5]!

Ничего себе! Три четверти тонны в сутки? Да установка за неделю переработает всю фракцию С7, что у нас есть. Ещё девять дней — и закончится фракция С6… Хм, двенадцать тонн сверхпланового толуола, а тола, получается вдвое больше. Аммонита… Ну, это зависит, в каком соотношении разбавлять. Но в любом случае, от пятидесяти до ста двадцати тонн внеплановой взрывчатки. Вот, кажется, я и нашёл выход из «дааматского тупика».

* * *

[4] Хаш — жидкое горячее блюдо армянского происхождения, суп, распространённый по всему Кавказу и Закавказью. Напоминаю, что в описываемое время он ещё не был известен, и «изобретён» ГГ. Хаш известен своими антипохмельными свойствами. Айран — кисломолочный напиток, на вкус напоминает солёный кефир, тоже неплохо помогает от похмелья, особенно — с мелко нарубленной зеленью.

[5] Реакция дегидроциклизации гептана идёт, в том числе, и при атмосферном давлении, в интервале температур 400–600 С, в качестве катализаторов применяют платину, палладий, мелкодисперсный никель на основе алюмосиликатов, оксид хрома или оксид молибдена). Уравнение реакции: C7H16 = C6H5-CH3 + 4 H 2

* * *

Принц Ашот испытывал странные чувства. Он писал Учителю о своих проблемах, втайне рассчитывал на более мощные пушки. А взамен получил вот эти два… Мягко говоря, недоразумения. Обрезки бракованных стволов для стальных пушек, всего два локтя длиной. Калибр всё тот же, «одна восьмая локтя». Но стоят на какой-то нелепой стальной плите, а поддерживает ствол какая-то чахлая тренога. Снаряды привычной формы, но почему-то трёх разных цветов и, главное — без гильз.

— Это миномёты, они стреляют самонаколом, принц! — доложил глава этих пушкарей. — Поэтому гильза и не нужна. Всё просто: опускаем мину в ствол, она падает, ударяется капсюлем о боёк, и происходит выстрел. Ствол после этого чист, поэтому скорострельность от шести до десяти выстрелов в минуту. И три цвета, потому что разные типы мин. Серые — осколочно-фугасные, желтые — зажигательные, а зелёные — со слезогонкой.