Однако этого оказалось мало. Немного посовещавшись, приняли решение попробовать наладить поставки до Копперхила и организовать продажу там. Здесь-то нам и пригодились услуги Баргла. Кругляш действительно оказался весьма ответственным курьером. Без устали метался туда-обратно, таская с собой не только продукцию, но и мешки с деньгами.

— Госпожа Джимм передаёт вам привет и желает здравствовать! — отчитался Барг после очередной поездки. — Говорит, что трактир, как и торговля тряпьём, процветает.

— Спасибо за работу. — кивнул ему в ответ. — Спроси Вику, чтобы рассчитала.

— Пренепременно!

— И да… Не уходи далеко. У нас тут доставка на первое кольцо.

— Леди Стеллара? — догадался коротышка и ухмыльнулся, потирая ладошки.

— Она самая. — Я оторвался от записей в бухгалтерской книге. — Сариэль!

— Да⁈ — послышалось с первого этажа. — Собери образцы новой коллекции и передай господину Барглу!

— Пять минут! — донеслось в ответ.

Таким образом наша сеть постепенно развивалась. Теперь ценник в тысячу монет не звучал таким уж страшным. Да даже в десять тысяч — мы могли себе это позволить.

Почему я так и не посетил верхний город? Ответ прост — некогда.

— Съезди уже, — ворчала Вика. — Мы присмотрим.

Но я отмахивался, потому что тупо не было времени. Каждый день — новые заказы, проблемы, задачи… А ещё это чувство — будто я ждал какого-то знака.

И знак пришёл.

В виде полного пиздеца, о котором меня рано утром оповестил маленький паучок, чудом добравшийся до Кривого рога.

— Гнездо уничтожено. Гнездо уничтожено. Гнездо уничтожено.

Глава 23

МЫ ЗДЕСЬ!

И поднимется король Юга против королей Севера, и зальёт их земли могучим потоком; и будут они разбиты, а народы их уничтожены. Земли будут истоптаны, а затем верёвкою отмеряны. И разрушены будут города и пустынны. Нетопырь, ворон и филин поселятся в домах. И змей угнездится в них.

И так начнётся гибель мира. Кто далеко — умрёт от болезни, кто близко — падёт от меча, кто останется — умрёт с голоду, кто выживет — того погубит мороз… Ибо наступит век Меча и Топора, век Волчьей Пурги. Придёт Час Белого Хлада и Белого Света. Час Безумия и Час Презрения. Час Конца.

Ведьмак. Пророчество Aen Ithlinnespeath.

* * *

Тень города-арены поглотила их, когда они пересекли его границу — десять закованных в ночь всадников, чьи доспехи впитывали свет, как сама бездна. Их кони, порождения мёртвых пустошей, несли в себе ярость бури, а взгляды, скрытые за забралами, мерцали холодным огнем предвкушения.

Они прибыли на охоту.

Неделю они искали. Неделю готовились. Каждый шаг был выверен, каждый жест — отточен. Ничто не должно было помешать. Ничто.

Однако, охота проводилась на чужой территории и прежде чем начать, им требовалось благословение.

Тронный зал Азмодана был вырезан из кости мира — огромный, пустой, наполненный лишь шепотом забытых душ. Владыка не сидел на троне. Он был троном. Гигантская масса тьмы, в которой лишь иногда вспыхивали угли глаз, когда ему было угодно взглянуть на смертных.

Барталас склонил голову, чувствуя, как вес вечности давит на плечи.

— Владыка Азмодан, — его голос хрипел под тяжестью простого внимания от одного из старейших демонов, — мы просим дозволения на казнь Хью Манвара и всех, кто встанет у нас на пути. Он — раб, поднявший руку на аристократа. Раб, что решил будто он выше благородных демонов. Это вопиющий прецедент бросающий пятно на нашу честь и наше репутацию, а такое нельзя оставлять безнаказанным.

Тишина.

Потом — движение.

Не физическое, а метафизическое — будто сама реальность содрогнулась, когда Азмодан обратил на них внимание.

Барталас почувствовал, как его кости завыли. Легкие сжались, сердце пропустило удар, а в глазах поплыли кровавые пятна. Всего лишь от одного просто взгляда.

— Нет.

Слово ударило подобно молоту. У одного из всадников лопнули капилляры в глазах. У другого хрустнули зубы и закровили дёсны.

«Сколько же в нём могущества⁈» — восхитилась Страпонелла, теряя контроль над собственным телом.

Невообразимая мощь!

— Владыка? — Барталас едва выдавил из себя вопрос.

— Мне не интересны ваши игры, мальчишка. Я знаю, кто такой Хью Манвар, и для меня нет разницы, аристократ он или раб. В первую очередь его дела приносят пользу моему городу. Позавчера этот демон был никем, потом… рабом. Вчера — гладиатором, а сегодня — торговцем. Хотите его убить — сделайте это либо тихо, либо на арене. Я не потерплю разрушений на своей территории.

— Я приношу свои извинения, Владыка! — взяла слово Страпонелла. — Но чернь должна видеть что происходит с теми, кто смеет идти против знати и смерть в постели — это явно не то к чему мы стремимся. Как нам в таком случае поступить? Не силком же тащить его на арену.

Азмодан замолчал, но ненадолго. Один тихий утробный смешок, можно сказать всего лишь ухмылка, но всплеск силы всадники ощутили так, словно их ударило молнией.

— Действительно… Правда… Мне пришла в голову интересная забава… Я дам добро на вашу охоту, но только если она будет проходить по правилам арены. На текущий момент Я могу оценить имущество Хью Манвара в триста тысяч синих душ. Ставка с вашей стороны должна быть соизмерима и каждый из вас должен подготовить аналогичную жертву. Тогда и только тогда, Я разрешу вам провести свою охоту.

Всадники переглянулись и замолчали. Не спешили с ответом. Каждый из них сейчас думал о том, что нужно посоветоваться всем вместе, а так же спросить разрешения у глав своих домов. Однако, им не хотелось упасть в грязь лицом перед самим Владыкой. Здесь нельзя было выйти за дверь, позвонить папе и вернуться. Они запросили аудиенцию, а значит прямо и твёрдо обозначили свою позицию в этом вопросе.

— Хм-м… Хм-хм… Хе-хе… Ха-ха-ха-ха! ХА-А-А-ХА-ХА-ХА! — внезапно разразился громоподобный хохот.

Он начинался с малого и был похож на то, как зарождаются оползни в горах, а затем превратился в самый настоящий камнепад и землетрясение.

Всадники стиснули зубы и до крови сжали кулаки, чтобы не потерять сознание.

— Вы пришли сюда… Решили устроить охоту… Смелые. Храбрые. СИЛЬНЫЕ! А всё потому что ничем не рискуете. Однако, стоило заговорить о рисках, как в ваших сердцах появился страх. Перед кем? Перед, хах, беглым рабом? Неужели испугались собственной дичи?

— Мы согласны, Владыка Азмодан! — подняла голову Страпонелла. — Я не боюсь! Я пришла сюда на охоту и я готова охотиться! Если надо, то…

— Хе-хе-хе… Не нужно договоров, девочка. Я поверю вам на слово. Вы же всё-таки… аристократы, хе-хе-хе. А теперь ступайте. Начинайте свою охоту. И не смейте больше беспокоить меня по пустякам.

* * *

https://youtu.be/AGsjA1pXajk?si=ySgZzEvhEBWka7wm

(для атмосферы)

Охота началась.

Случайный бродяга, что задремал на крыльце какого трактира, дёрнулся и проснулся от топота копыт. Посильнее закутался в свою старую потёртую куртку, провожая взглядом десятку чёрных всадников, что галопом гнали своих лошадей по улицам города, не обращая внимания на прохожих.

Первая развилка, и двое отделились, отправившись за своей целью. Следующая, и ещё пара устремились в своём направлении. Так происходило, пока не остались Барталас и Страпонелла.

Охота — это не только убийство. Охота — это погоня. Дичь должна бежать, стирая ноги в кровь, сбивая дыхание и боясь оглянуться. Выжимать из себя все силы, а потом пасть на колени на милость победителя.

Всадники основательно подготовились к охоте. Их сердца стучали в такт бою копыт, а глаза горели огнём в предвкушении криков отчаяния и мольбы о пощаде.