В а с е н а. Кто это посмеет?

А н и с и м. Сами бабы. Соберутся в Кремле и решат. Чем друг у друга этих подлецов отбивать да переживать — ликвидировать мужей как класс.

В а с е н а. Война начнется.

А н и с и м. Утихомирят. А интересно бы посмотреть, как это бабы воюют.

В а с е н а. Смейся, смейся. (Вставая.) Я обожду. Вот с места не сойти, по-моему будет. Другой жены, кроме меня, тебе не видать.

А н и с и м. Ты… ты… Дикая. Провались пропадом, чучело.

В а с е н а. Все равно ты мой суженый.

А н и с и м. Кто меня тебе присудил? Покажи мне его. Убью вместе с тобой.

В а с е н а. Воля твоя.

Подходит взволнованный  С л а в к а. Он с непокрытой головой, в рубашке с засученными рукавами, из-под которой видна тельняшка.

С л а в к а (шоферу, привезшему уголь). Обожди, дружок, не уезжай. Я с тобой до станции. (Анисиму.) Что же это происходит? Избить мне Краснощекова или как? Сознание не позволяет, а оставить так не могу.

А н и с и м. Чешутся руки?

С л а в к а. Прямо не знаю как.

А н и с и м. Васена, покажи ему этого присуждателя. Он на нем поупражняется. Душу отведет. Сколько сразу добрых дел совершит. Меня и от тюрьмы и от тебя избавит. Таню от безголового жениха.

В а с е н а (сдерживая слезы). Посмейся, посмейся. (Уходит.)

С л а в к а (проводив ее взглядом). Зря над ней потешаешься, дядя Анисим.

А н и с и м. А ты с каких пор стал мне племянничком, чтобы советы давать?

С л а в к а. Это так. Я сам за советом пришел. Таня мне рассказала, как ее Краснощеков хотел обыскивать. Я ее люблю и не позволю, чтобы мою невесту воровкой считали.

А н и с и м. Жених… «Невеста»… «Не позволю»… Прыткий больно. Собрался на станцию — поезжай. Кому Таня будет женой, тот ее чистой получит. Это моя забота, а не твоя.

С л а в к а (отступая). Анисим Романович, но ведь я… Ведь она…

А н и с и м. Я сказал.

Неторопливо уходит в дом.

С л а в к а (в недоумении). Признавал за жениха. Разрешал называть дядей. (Вернувшейся Васене.) Что с ним?

В а с е н а. А с тобой, со мной? С Таней? Ломается жизнь. (Показывая на дом.) И все вот из-за этих. Понаехали, и пошло все кувырком. И не то еще будет.

С л а в к а. Ну, это не причина. С ними жить интереснее стало. Помешалась ты на любви, пристаешь, наверное, к нему, злишь.

В а с е н а. Замолчи. Не трави.

С л а в к а. Ну, ну, уж нам-то с тобой никак ссориться не следует. Оба собираемся родными быть.

В а с е н а. Тогда женись скорее. Слышишь, увози куда-нибудь Таню. Пусть он останется один. Пусть. Как он тогда попляшет!

С л а в к а. Можно, конечно, уводом. Но я по-хорошему хотел, по уставу. А придется. (Пауза.) Скажи Тане, чтоб ждала, не ложилась спать. Мы с ней что-нибудь придумаем.

В а с е н а. Ладно. Слышишь, зовет.

С л а в к а (шоферу). Бегу, дружок. (Васене.) Не забудь. (Убегает.)

Из дома выходят  А н и с и м  и  Т е р е н т и й.

Т е р е н т и й. Покурим, поговорим. (Васене.) Ягодка, когда на свадьбу позовешь? Надоело ждать — нутро изнылось.

В а с е н а. Не жди. Не позову. (Отвернулась.)

А н и с и м (останавливает Терентия). Не трожь ее. (Садится на другую скамейку.) Терентий, ты можешь молчать?

Т е р е н т и й. Это насчет Васены?

А н и с и м. Вообще.

Т е р е н т и й. Не первый год знаешь.

А н и с и м. Без песен можешь обойтись?

Т е р е н т и й. Работается веселее. Но можно и не петь.

А н и с и м. Вот и прекрати вытье. Мария Гавриловна жалуется. Жутко ей от твоего голоса.

Т е р е н т и й. Ну что ж, молча поработаем. С нее или с тебя пол-литра?

А н и с и м. Лопнешь. Да еще на пол поменьше лей. Столько нахлестал, Васена без рук останется, пока отмоет. С керосином мыть придется.

Т е р е н т и й. Все же жалеешь ягодку? За этим только и звал?

А н и с и м. Дело есть.

Т е р е н т и й (прислушиваясь к возникшему звуку взрыва). Вот дает так дает. Вот где дела заворачивают. Помнишь, будто под Яссами.

А н и с и м. Чего вспоминать. (Пауза.) В бригаду ко мне пойдешь? Софья Михайловна участок выделяет.

Т е р е н т и й. Опять? Да ты, однако, повредился. Какой раз об одном и том же.

А н и с и м. Теперь твердо. Окончательно договорились. Дает на моих условиях. Попробуем еще поработать. Покажем, на что способны. Пойдешь?

Т е р е н т и й. А я тебе опять одно и то же скажу: пробуй, а я и думать не хочу. На кой черт мне эта самодеятельность сдалась. Без заработка не сижу, никто не ругает. Брось, не связывайся.

А н и с и м. Не могу. Не могу, как ты. За что поймаешься, тем и занимаешься.

Т е р е н т и й. И я поначалу не мог, да свыкся. Сегодня — маляр, завтра — грузчик, послезавтра — водовоз. И никакого спроса. На Софьюшку не надейся. Хочешь, такое слово скажу, и тебя если на месте не пригвоздит, то уж один глаз обязательно под лоб навсегда уведет.

А н и с и м. Соврешь, как всегда.

Т е р е н т и й. Случается, правду говорю. Последние дни Софьюшка верховодит. Весь совхоз ученые для себя забирают. А что будут с ним делать, наверное, сами не знают. (Пауза.) Без тактики теперь только мамкину грудь сосут да бородой трясут, кто до нее дожить умудряется. Чует Софьюшка свой конец, вот и наобещала с три короба. Разве ей жалко? У нее теперь хоть что проси — отказа не будет. Уж коли тебе нужен хомут потяжелее, так ты с новыми хозяевами договаривайся. Вот так-то.

А н и с и м. Откуда ты это можешь знать?

Т е р е н т и й. Этот Виталий Ефимыч давно то с одним, то с другим разговоры ведет. Присматривается, примеряется. Все уперлось в одно, что сам Смолин определит. Как он скажет, так и будет. Больше же он говорит то, что подсказывает ему Виталий Ефимыч. Вот и все твои шансы. Нашел кому верить, Софьюшке!

А н и с и м. Врешь.

Т е р е н т и й. Увидишь. Баб у нас хвалят, день для них особый отвели, награждают при случае, а много их в начальниках ходит? Подсчитай. Эх ты, голова! (Посмотрев на небо.) Пора шабашить. (Пошел к дому, запел.)

Прощай ты, новая деревня,

Прощайте, старые друзья,

Прости-прощай, голубка дорогая…

А н и с и м. Терентий!

Т е р е н т и й. Виноват, забыл. (Уходит в дом.)

Появляется  В а с е н а. Молчание.

В а с е н а (тихо). Анисим.

А н и с и м. Ты все еще здесь? Если кому понадоблюсь, скажи… Ничего не говори… Все равно.

Подходит  П р а с к о в ь я, неся большую корзину, завязанную тряпкой.

П р а с к о в ь я. Все-то я любуюсь на вас. Ну, парочка, просто на загляденье. У нас-то там на ферме лекцию читают, а я вспомнила, надо ведь свежих яичек больному отнести. Дома докторша-то?

А н и с и м. Дома. Давай отнесу.

П р а с к о в ь я. Что ты, я уж сама. Не трудно.

Анисим молча берет корзину за ручку, как бы взвешивая ее.

А н и с и м (опуская руку). Сколько несешь?

П р а с к о в ь я. Как всегда. Два десятка. Как выписано.

А н и с и м. Кто отсчитывал?

П р а с к о в ь я. Известно, бригадир. Твоя Татьяна. Без нее разве кто может?

А н и с и м. Неси.

П р а с к о в ь я (улыбаясь). Ты будто усумнился? И чего народ друг в друге изуверился. Ни за что ни про что один другого в яму толкнуть готов. Грех тебе! (Уходит в дом.)