И л ю х и н. Я. Вы. Это потом. Нагореваться успеем. Я вот что думаю: устроим последнему кадровому рабочему настоящие проводы.

Р у с и н о в а. Об этом мне следовало бы подумать… Но я…

И л ю х и н. Тряхнем последние резервы? Я, например, ставлю бутылку водки. Пойдет?

Р у с и н о в а. Откуда она у вас?

И л ю х и н. Из самых что ни на есть подкожных запасов. (Уходит в комнату и возвращается с бутылкой.) Настоящая, довоенная. Надеялся угощать вас в день своего отъезда. Вот заветная банка консервов, тоже довоенных. (Достает из шкафчика банку.) И, к сожалению, мои запасы исчерпаны.

Р у с и н о в а. Ну, ну! Не подозревала. Плюшкин!

И л ю х и н. Не для себя.

Р у с и н о в а. Признаюсь, у меня тоже кое-что припрятано. Припасла для встречи. Затем поджарим картошки, сходим к бакенщику за рыбой…

И л ю х и н. Действуйте. Тетя Фиса поможет. И тащите все сюда.

Русинова уходит.

Положение… (Подходит к стене, смотрит на фотографию Фролова.) Каково, Геннадий Ионыч? А? То-то и оно. Поневоле вспомнишь мамушку.

Застегивает полушубок и выходит. Видно, как он понуро проходит мимо окон.

Некоторое время сцена пуста. Раздается заливистый лай. Распахивается дверь и, отбиваясь от наседающего пса, входят с чемоданами и мешками  Л у б е н ц о в  и  К у т и н. Кутин заметно прихрамывает.

К у т и н (лягнув последний раз собаку, закрывает дверь). Чтоб ты сдохла, проклятая! Не покусала?

Л у б е н ц о в (ставит вещи, осматривает себя). Кажется, нет.

К у т и н. От этакой шавки сразу и не почувствуешь. Нет, не тронула. (Помогает составить вещи.) Когда мы своим хозяйством жили, был у нас волкодав. Налетит — клюк. Насмерть брал. Теперь таких собак в помине нет. С прибытием на место! (Показывает.) Здесь живет сам начальник…

Л у б е н ц о в (заглядывает в комнату). Пусто. Чистенько, но, пожалуй, обстановочка весьма скромная.

К у т и н. Он мужик простоватый. Только вообще-то фигура шишковатая.

Л у б е н ц о в (смеется). Определеньице! Это как понять?

К у т и н. Всегда норовит напрямик ходить. А углов всяких много. Об один стукнется, о другой шмякнется — вот и шишек хоть отбавляй.

Л у б е н ц о в (рассматривая Кутина). Ты что ж, от нечего делать людей изучаешь?

К у т и н. Где нам изучать! Так, между прочим, замечаешь, кто какую слабость имеет. Дело мое торговое. Умей с лету угодить любому-каждому… (Показывает.) За этой стеной, с другого входа, инженерша живет. Баба — во! А тут нас уже и встретить готовы. Предупреждали?

Л у б е н ц о в. Нет.

К у т и н (рассматривает и даже нюхает бутылку). Настоящая. Огонь, а не влага.

Л у б е н ц о в. У Илюхина с этой дамой… как? Очень большая дружба?

К у т и н. Здешняя повариха, тетя Фиса, сквозь стены видит, и язык у нее вроде жала. А тут — только хвалит. Говорит: «Ни-ни!»

Л у б е н ц о в. Бывает… Где же они?

К у т и н. Позвать?

Л у б е н ц о в. Придут. Сколько я вам должен?

К у т и н. Ничего не возьму. Велик труд — попутно подвезти! Сочтемся.

Л у б е н ц о в. Что ж, спасибо… Да-а… Глухое место. Зимой с тоски пропадешь.

К у т и н. Прежде так и случалось. Дичали некоторые. А теперь не слыхать. Вот эти уж два года без малого прожили.

Л у б е н ц о в (смотрит на портрет). Кто это?

К у т и н. Ученый. Фролов Геннадий Ионыч.

Л у б е н ц о в. Да, да… Редкий снимок. Сразу и не узнал.

К у т и н. Верно говорят, что он не захотел уезжать из Ленинграда, а его там бомбой и прихлопнуло?

Л у б е н ц о в. Да, погиб.

К у т и н. Упорный был. Я еще до штанов не дорос, когда он сюда начал ездить реку изучать. Говорун был. Как затеет с мужиками разговор, так до свету не разойдутся. Правда или нет, будто его Ленин натолкнул на Светлую?

Л у б е н ц о в. Может быть. С товарищем Лениным он встречался. Это известно даже по документам.

К у т и н. Значит, не врал. А как же теперь, без него? Не прикроют?

Л у б е н ц о в. Незаменимых нет. Продолжат другие. Кончится война — начнем строить.

К у т и н. Это хорошо. Хоть и война, а надежда имеется?

Л у б е н ц о в. Не стали бы меня посылать в такую даль так, за здорово живешь.

К у т и н. Это как понять? Не начальником ли заместо Илюхина назначены?

Л у б е н ц о в. Ты, я смотрю, не из застенчивых, все хочешь знать.

К у т и н. Все не одолеть. Что по необходимости надо. Как свои планы строить? Без дальних прицелов жить в наше время нельзя.

Входит опечаленная  т е т я  Ф и с а, за ней  М а р и н а  С е р г е е в н а. Принесли посуду.

Ф и с а (остановившись у порога). Ну кто он мне? Никто… Не батюшка родимый, не братец кровный, а вот видишь, реву. Ставь на стол. (Заметив остальных.) Здравствуйте.

Л у б е н ц о в. Доброе утро.

Ф и с а. Чего в нем доброго?

К у т и н. О ком воду льешь?

Ф и с а. Тихона Алексеевича призвали. Провожаем. Не могут тебя, проныру колченогого, взять… Вы кто будете?

Л у б е н ц о в. Приехал к вам, а попал на проводы.

Ф и с а. Заслужил Тихон, заслужил. Да угостить-то нечем. (Берет банку.) Ребенку мало, а на компанию — только по губам помазать. Ох, времечко!

Л у б е н ц о в. Одна минута. (Выкладывает из чемодана несколько консервных банок, свертков.) Прошу — возьмите.

Кутин кашляет и выразительно поглядывает на него.

Берите, берите! Я хочу тоже проводить товарища.

Ф и с а (складывает продукты в передник). Это по-нашему. Займи, да дойми. (Марине.) Идем, помощница. (Уходит.)

М а р и н а. Вы на редкость, не по-современному, щедры. (Протягивая руку.) Марина Сергеевна, недоучившийся геолог.

Л у б е н ц о в. Очень приятно! Олег Леонидович, законченный геолог.

М а р и н а. Простите, должна бежать. Надо помочь тете Фисе со сборами… Вы не из Москвы?

Л у б е н ц о в. Прямо из нее.

М а р и н а. О-о! В таком случае предупреждаю — замучаю расспросами.

Л у б е н ц о в. Согласен претерпеть такое испытание.

М а р и н а. А у вас не найдется лишних папирос? Сама я не курю.

Л у б е н ц о в. Охотно поделюсь. (Достает.) Пожалуйста.

М а р и н а. Хватит, хватит…

Л у б е н ц о в. Скажите, что это от меня.

М а р и н а. Считайте меня должником… (Уходит.)

К у т и н. Огонек! Хороша? Скучать не даст, если сойдетесь.

Л у б е н ц о в. Эвакуированная?

К у т и н. День и ночь спасает отечество. Папаша, говорят, у нее на высоком посту. Начальник рудника родней какой-то приходится. Ей и работа-то нужна как мне поминальник. Да она за ней и не гоняется.

Л у б е н ц о в. Понятно.

К у т и н. Зря вы столько добра стравили. Сожрут и спасибо не скажут. А где еще взять?

Л у б е н ц о в. Как где? Я ехал за тридевять земель не для того, чтобы получать граммы по карточкам.

К у т и н (смеется). Кабы они у них были… Еще карточкам будете рады.

Л у б е н ц о в. Положим, радоваться им я не собираюсь.

К у т и н. Так ведь это сгоряча говорится, а поживете — по-иному станете думать. Я же вам толковал дорогой, зачем я сюда езжу. Помогите уломать Илюхина…

Л у б е н ц о в. Это в отношении… обмена?

К у т и н. Ну да. Ведь по-деловому посмотреть — разве это порядок? Лежит здесь без пользы самый настоящий дефицит. На те же гвозди, топоры в колхозах вот такая нужда! Посодействуйте. Гарантирую — как сыр в масле станете кататься.

Л у б е н ц о в. Предположим, он согласится, а вам… тебе какая выгода?

К у т и н. А кто же, кроме меня, провернет операцию? Все прикинутся простачками: «Я — не я». А мне не страшно. Я посредник. Попросили — сделал. Проценты — в мой доход.