С о ф ь я. А Всеволод? Он же всюду правду ищет.

Т р о ф и м. Пусть ищет. Тоже мне судья! Правдолюбец!

С о ф ь я. Когда останемся с тобой совсем одинокими — по-другому заговоришь. Возьмут и отшатнутся от нас все трое. И не пожалеют. За нашу неправду.

Т р о ф и м. Не пожалеют, говоришь? Зверями окажутся? Вот и хорошо! Пусть идут. Я их и сейчас держать не намерен. Получай каждый свою долю и живи как хочешь. Я еще посмотрю, умеют ли на ногах стоять.

С о ф ь я. Трофим!

Т р о ф и м. Пусть судят, коль они на это способны. Не заплачу. Я свой долг выполнил и доживу век один. Без всяких забот. Свободный.

С о ф ь я. Лишь меня похорони.

Т р о ф и м. Не смей про смерть говорить!

С о ф ь я. А ты знай — не переживу я. Я, как ты, такой свободной не была и быть не хочу. От тоски погибну.

Т р о ф и м. Сонюшка, но отступать-то поздно… Разъезжаться-то теперь все равно придется. Слово директору дал.

С о ф ь я. Да. (Пауза.) Что ж, пойдем, объясни детям.

Входят в большую комнату, где накрыт стол для обеда, где развлекаются музыкой  М а к с и м, Т а м а р а, И р и н а, А р с е н и й  и  С е в к а.

А р с е н и й. Здравствуйте, Трофим Гордеич!

Т р о ф и м. Здравствуй. Это хорошо, что ты у нас. Здравствуй, Тамара. И ты тут не лишняя. Садитесь все. (Все садятся.) Сонюшка, а может быть, ты бутылочку поставишь?

С о ф ь я. За обедом.

Т р о ф и м. Ну, ладно. (Пауза.) Присмирели? Притихли? Вот, значит, собрались мы, так сказать, на семейный совет… Слушай, мать, ну а что им говорить?

С о ф ь я. Говори. Всех касается.

С е в к а. Крой, папа.

И р и н а (отцу). Я тебя не узнаю. Что здесь происходит?

М а к с и м. Мелочь, помолчите.

Т р о ф и м. Вот именно. (Пауза.) Значит, каждый должен посадить дерево и дождаться, когда от него будет тень, чтоб отдохнуть в этой тени. Мы с матерью свое дело сделали. Пора и вам свои деревья садить. (Пауза.) Был когда-то на этом месте пустырь. А теперь стоит дом, построенный нашими руками, а вокруг сад, который все вместе садили и выхаживали. А дальше вокруг — большие дома и асфальт. Негде малышам к земле прикоснуться. И вот просит дирекция завода, чтоб мы отдали наш дом под детский сад. Сегодня я дал свое согласие. Пусть забирают.

С е в к а. А взамен?

Т р о ф и м. Не спеши, сейчас самое главное. Разъедемся мы в разные стороны, и не сразу, а, наверное, по очереди. Я с матерью получу двухкомнатную квартиру возле завода. Нам по-стариковски хватит. Максиму дадут ордер на трехкомнатную в самом центре города, поскольку он ученый, отдельный кабинет нужен, да и семья, видимо, не маленькая у него будет. Внукам простор нужен. Ирине выделят однокомнатную квартиру на Университетской улице, почти рядом со школой. Ты хочешь сказать, тебе мало?

И р и н а. Конечно.

Т р о ф и м. Наш директор, Захар Петрович, мужик справедливый и опытный. Он правильно считает, пока ты девушка — тебе одной хватит. А вторую комнату муж присоединит.

С е в к а (смеется). Гениально! А куда же мне деваться?

Т р о ф и м. Казармы, говорят, теперь теплые, благоустроенные, и даже кровати с панцирными сетками.

С е в к а. А когда отслужу?

Т р о ф и м. Много воды утечет. Загадывать не будем.

С е в к а. Ясно. Вопросов больше не имею.

Т р о ф и м. А что касается обстановки — берите каждый по своему вкусу и по совести. Вещи — дело наживное. Спорить вздумаете — утихомирю. Да и не должно быть споров. Жили дружно и всегда будем жить дружно. Ну как, Сонюшка, все я рассказал?

С о ф ь я. Все. (Заплакала.) Жалко… Ох, как жалко!

Т р о ф и м. На слезы уговора не было.

С е в к а. Брось, мама, о чем плакать? Рано или поздно все равно бы разбрелись кто куда.

С о ф ь я. Другие не расходятся, не разъезжаются — всей семьей до смерти живут.

Т р о ф и м. Живут, живут… Пойдем-ка, старушка. Оставим молодых, пусть они без нас подумают, поговорят.

Уводит Софью в свою комнату. Молчание.

С е в к а. Макся! Ты старший, слово за тобой. Впрочем, ты можешь сидеть и помалкивать. Главный выигрыш выпал тебе.

М а к с и м. Чувствуешь себя обиженным?

А р с е н и й. Простите, друзья, разрешите мне откланяться. Мне несколько неудобно присутствовать.

С е в к а. Ирина! Не отпускай его.

И р и н а (брату). Не устраивай представлений! Арсений, останься.

С е в к а. Умный и справедливый директор, отваливая тебе малолитражную комнатушку, конечно, имел в виду твоего будущего мужа, прораба строительства химзавода Арсения Ивановича Волкова. Вот и уточняйте, договаривайтесь на берегу.

Т а м а р а. Максим, проводи меня.

С е в к а. Нет, нет. Уйду я. Двум счастливым парам мешать не хочу. (Уходит в свою комнату.)

Т а м а р а (прижимаясь к Максиму). Ты словно огорчен? Нет?

М а к с и м. Нет.

Т а м а р а. Какая бы я была счастливая! (Подбегает к Ирине и целует ее.) Нам всем будет хорошо. Я убеждена. (Целует Арсения.) Две комнаты всегда можно обменять на отдельную квартиру. (Максиму.) Сиди, сиди, не провожай. Жду тебя вечером. До свиданья, друзья.

А р с е н и й. Тамара! Я с вами. Ира, я все же пойду. Вечером поговорим.

И р и н а. Хорошо. Увидимся.

А р с е н и й. До свиданья, Максим.

М а к с и м. Счастливо.

Арсений и Тамара уходят.

И р и н а. Что скажешь?

М а к с и м. Странно, неожиданно и… торжественно.

И р и н а. Да, торжественно. Никогда не ожидала от отца подобного чудачества. Ни дать ни взять — король Лир.

М а к с и м. Лир?

И р и н а. Не находишь?

М а к с и м. Странная ассоциация. Нет, не нахожу.

И р и н а. А мне показалось… (Смеется.) А все же на душе какой-то нехороший осадок. Мне совсем не хочется расставаться с мамой.

М а к с и м. И я не хочу.

И р и н а (смеется). Подвел тебя папка! Теперь ты не отвертишься от Тамары. Ведь если бы ты захотел — давно бы получил квартиру от института. Макся, признайся мне, я никому не скажу — ты был бы рад, если б Тамара… ушла?

М а к с и м. С чего ты взяла?

И р и н а. Женская интуиция.

М а к с и м. Я ее люблю. Да, очень люблю.

И р и н а. У меня складывалось другое впечатление. Почему-то ты тянул, тянул под всякими предлогами, и вот — бац! Подножка. Нет, нет, что хочешь говори, но я твердо убеждена — папа нарушил какие-то твои планы. Прошу, не спорь.

М а к с и м. С потомками Песталоцци спорить невозможно и бессмысленно. Они приходят в сей мир, чтоб только поучать, а не слушать. Меня в свою очередь интересует, как у тебя дальше будет с Арсением?

И р и н а. Я в него верю.

М а к с и м. Скажем точнее: веришь в свое житейское назначение — воспитывать, в свои могучие силы и в свою святую мечту — сконструировать идеального мужа. А ребеночек-то весьма испорченный, с норовом.

И р и н а. Макся, пожалей себя, а меня не надо.

М а к с и м. Увы, как старшему, мне положено жалеть и тебя, и Севку. Кстати, где он? (Подходит к двери, зовет.) Севка! Иди к нам, мы одни.

С е в к а (появляется в дверях). Чего вы от меня хотите? Вы теперь собственники, а я илот.

М а к с и м. Ты что, действительно обижен?

С е в к а. Обижен! Мне тут всю душу оплевали. Не знаю, в кого превратили!

И р и н а. Севка! Перестань! Мы же тебя любим.

С е в к а. Не забуду. Никогда не забуду.

М а к с и м. Сцена истерики в исполнении Всеволода Кичигина.

С е в к а. Неужели вы не понимаете, что тут произошло? Лично я потерял отца. Да, потерял.

М а к с и м (останавливает порыв Ирины). Постой, дай ему выговориться.

С е в к а. Вы отца знаете меньше, чем я. За образованием гнались, в науку лезли, а на заводе рядом с отцом все свободное время я проводил. Ведь на работе он — бог. А дома? Толкнул речугу! (Брату.) Кто ты такой, по его словам? Слюнтяй, который сам себе квартиру обеспечить не может. (Сестре.) А ты? Ничтожество, чье благополучие зависит от будущего мужа. Сидели, слушали, рты разинули. Напрасно не стали при Тамаре и Арсении мебель делить. Вот было бы зрелище! Нет, нет, все! Был у меня родной дом — теперь не стало. Спасибо, что меня избавили от забот. Оставайтесь, делитесь.