Но вернёмся к самой клубнике.

Алое. Мясистая желеобразная структура. Из неё, может, получиться очень странная клубника и скорей всего лечебная. Обязательно попробую на нескольких кустиках.

А если пойти по простому пути и взять самую масленичную культуру — подсолнечник? Как он исказит вкус? И важен ли мне вкус, если я нацелена на запах? Представила, что я ем клубнику вприкуску с семечками, сырыми, естественно.

Удивило то, что во рту появился немного ореховый привкус и чуть волокнистая текстура. Это моё личное восприятие или мне дают подсказку? Если последнее, то это более чем круто.

А алое с клубникой? — клубничное желе с травянистым привкусом, напрашивается мята… Свежий вкус клубничной жвачки. Ух, как вкусно!

Меня же порвёт, если я не получу таких результатов! И быстро!

Сегодня еле уснула, мозг кишел идеями, одна невероятней другой. Но магия во мне делала их вполне жизнеспособными.

Ух, развернусь! Держите меня семеро!

* * *

Утром я дала разнарядку работникам, они уже знали, что делать, и надсмотрщик не нужен. А сама направилась в деревню, мотивировать старосту.

Вчера, когда засыпала, крутила мысль про кур, я опять упускала что-то очень важное. А вот когда проснулась, то мозг выдал то, от чего я буквально впала в панику.

Я так была ослеплена радостью, что получились цыплятки-скороспелки, что упустила одну вещь их всего чуть больше десятка. Реально лохушка, которой дали возможности, а мозги не приложили.

Я упустила три недели, и следующая партия кур будет только после того, когда я обработаю яйца. Да, я заряжала кур в деревне, скорей всего поэтому упустила собственные ресурсы. Но не отбирать же теперь? Могу, конечно, купить, но предложить хочу другое.

Староста уже работал, поэтому пришлось ждать, когда Варя сходит за мужем. Она изрядно присмирела после порки Семёна Марковича и не смотрела на меня зверем, скорей в глазах был страх.

Степан Иванович буквально прибежал, взволнованный. Ох и долго они будут отходить от происшествия.

— Здравия желаю, Екатерина Фёдоровна! — староста учтиво поклонился.

Я поторопилась улыбнуться.

— Доброе утро, уважаемый! Дело есть. И Варя пусть присоединится к разговору, — посмотрела на женщину, которая удивлённо округлила глаза.

Это было моё упущение. Я ненавижу сплетниц, от этого сразу появилась антипатия. Но она обычная баба и, возможно, реально без злого умысла треплется. Поэтому решила наладить с ней отношение, чтобы появилась лояльность и скорей всего польза. Ведь лукошками и курами будут бабы заниматься, так что и здесь у меня шкурный интерес.

Староста не стал перечить, но губы недовольно сжал. Ладно, когда услышит, о чём я хочу поговорить, сразу поймёт зачем мне его жена.

Варя с улыбкой пошла готовить отвар, а мы разместились за столом.

— Спасибо, Степан Иванович, грядки замечательные. Вчера вот первую уже засадили, — на мои слова хозяйка обернулась с круглыми глазами, но я продолжила. — Не сочтите меня фантазёркой, но я намерена получить первый урожай клубники к Пасхе, — тут уже староста удивился. — Так вот… Естественно, я хочу её продавать. Конкуренции у меня не будет, и это отлично. Но чтобы нас, именно нашу Устиновку, запомнили, я хочу подать её по-королевски.

Дальше я объяснила, что хочу сделать.

— Да, запас бересты у многих есть, да и мастериц хватает, так что сделаем, Екатерина Фёдоровна! — староста, судя по виду, был рад общему заработку для всей деревни.

— А, может, знаете, где в Петровске можно взять простую тонкую бумагу? — я видела стопку такой бумаги в магазине, где покупала мыло.

— На ярмарки привозят, это видел. Тихомировская Писчебумажная фабрика торгует. Я у людей поспрошаю, может, найдётся на первое время, берём для хозяйства, — ответил Степан.

А я задумалась. Если я буду ждать, когда мне принесут, привезут, то далеко не уеду. Мне нужно самой съездить в Саратов и разведать почву. Куплю местных газет, там всяко пишут про местное хозяйство: какие фабрики, где что производят. Это Москва живёт больше светской жизнью, а здесь люди работают.

Вопрос, сколько времени это займёт и с кем поехать? Со старостой? Нет, — сразу отмела. Он мужик видный, не дай Бог пойдёт слух, что отбить хочу. Да вот жинка его в первых рядах орать будет.

Вероника? Тоже нет. Она такой же слепой котёнок, который ничего не знает о местной жизни. Может, чуть больше меня, потому что родилась в этом мире.

Полезен был бы ключник Михаил, да не хочу его отвлекать, даже на один день, за который собралась обернуться.

Остаётся Прохор. Ну, по крайней мере, поговорю с ним, может, кого другого в провожатые посоветует.

— Да, поспрашивай, на всякий случай, вдруг не выйдет найти. Так, а теперь к основному разговору. Может, слышали, у меня особенные цыплята уродились.

— Фёкла говорила, такие толстенькие, никогда таких крупных не видела, — подала голос Варя. Степан зыркнул на неё, но ничего не сказал.

— Вот о них хочу поговорить. Эти скороспелые куры, если можно так выразиться, очень быстро вырастут. Недели за три-четыре и можно резать, — хозяева переглянулись. — Мясо будет нежное и сочное. Я у Олега как раз под них заказала жаровню с вертелами. Так вот. У меня есть желание устроить их массовое производство, конвейер, как на фабрике. Да, я могу у себя это устроить, но задача вовлечь если не всю Устиновку, то хотя бы несколько дворов. Сразу скажу выращивать не для меня, куры всецело будут принадлежать вам. Но при небольшом условии. Этих кур нельзя продавать живьём, так же как и яйца с них. А с тушками делайте что хотите, сами продавайте на базаре или мне сдавайте.

Видела, что Степан не совсем понимает смысл сказанного, о чём и сказал.

— Я понимаю, почему живых кур нельзя продавать, как и яйца. Но почему вы отдаёте нам такое богатство?

— Всё просто. Я хочу привлечь внимание к своей усадьбе, продавать кур, клубнику, ну ещё кое-что. Но дело в том, что обеспечить всех желающих заполучить нежное мясо я не смогу, отсюда потеряю клиентов. Кому будут нужны мои десять кур? А ещё я хочу, чтобы об Устиновке начали говорить. Будут приезжать, брать кур, другую продукцию и заодно делать ремесленные заказы. В дальнейшем хочу сделать наш личный магазин с продукцией. Да, планы грандиозные, но я хочу взять от своего дара всё возможное, а заодно и Устиновку прославить.

Глядя на Степана Ивановича, понимала, он не сильно верит во всё это. Но пока я ничего сделать не могу, время покажет.

— Хорошо, я поговорю с людьми сегодня же на сходе. Завтра к вам наведаюсь, с решением, — сказал староста. А я его уже знала, примерное решение. Серьёзно припрягутся Степан, Олег и ещё парочка дальновидных. Кто-то посчитает, что просто халявное мясо и тоже попробует. Остальные не пойдут на это дело, ведь есть ограничения.

— Давайте я сразу вот ещё что скажу. Согласятся многие, не понимая всей ответственности. Я дам особенные яйца, и кто-то захочет схитрить. Мол, это не ваша, а моя курица была, да случайно продал. А яйца… да кто их разберёт, все в одну корзину складываем. Да, следить за каждым не буду, но если докажу содеянное, а я докажу, то работать с этим хозяйством больше не буду. Вы понимаете, о чём я.

— Да, Екатерина Фёдоровна, конечно, понимаю. Отдельный курятник нужен и контроль. Это трудно, но мы справимся.

— Если кому-то нужно подумать, взвесить возможности, то я не тороплю. Но тем хозяйствам, что решат начать сразу, яйца обработаю незамедлительно, — сказала я, понимая, что моих собственных ресурсов может не хватить. Ладно, буду решать проблемы по мере их поступления.

Глава 9

Погода радовала, солнце припекало, особенно это чувствовалось в тёплой одежде, которую снять не получалось. Стоило зайти в тень, а там — здрасти зима! Ночью продолжались заморозки. Не знаю, хорошо или нет отсутствие осадков в это время, но меня всё более чем устраивало. Снег быстро сошёл, по крайней мере, на полях. Во дворе кое-где остался, но это ненадолго.