— Надо петь, надо побольше разговаривать, и даже остатки заикания должны пройти. Кошмаров больше не будет.

Марина прислушалась к себе.

И правда, волна жути не накатывала при том воспоминании, даже… даже улыбнуться удалось. Да, она испугалась, но собака-то бежала, укушенная осой! А она…

— Человеческий мозг все помнит, — не стала вдаваться в подробности Ларисия. — Просто мы не всегда можем поднять эти воспоминания наружу.

Или сотворить новые, достаточно убедительные.

— Я т-тогд-да исп-пугалась…

— Ничего, теперь все это закончилось, — отмахнулась Ларисия, переползая с пола на диван. — а что вам нужно-то было?

Тут-то Марина и вспомнила.

— Яник! Яник Циммерман!

Куда и заикание делось?

— Что там с Циммерманом? — заинтересовалась рена Астрид.

— Он н-не убивал! Он нев-невиновен!

Ларисия об этом и так знала, но кто им мешает еще раз послушать? Вдруг что-то новое и интересное узнают? А там можно и его величеству сказать, если он слушать будет.

Медовый месяц у человека! Понимать надо!

* * *

— Базиль, у меня к тебе серьезный разговор.

Его высочество посмотрел на отца.

— Слушаю?

Его сегодня как раз выписывать собирались, вот, отец и приехал к нему. Или — не просто так?

Ну-ка?

Риберто, впрочем, щадить себя не стал. Базиля тоже. Честно рассказал все то же, что и Дамиану. Любил потерял, нашел, люблю…

Базиль молча слушал. Приучился к сдержанности.

— Она тут?

— Да.

— Хмммм…

Теперь молчал уже Риберто. Давал сыну время подумать, осознать… Базиль был маминым сыном. И наверняка, он посчитает его поступок предательством матери.

Справится ли он с этим чувством? Риберто не хотелось бы потерять сына, но как отказаться от Элины?

Легче сердце из груди вырвать!

Наконец Базиль посмотрел отцу прямо в глаза.

— Я… для меня это неожиданно, отец. Я не знаю, что сказать.

— Я не прошу тебя реагировать прямо сейчас. Не знаю, сможешь ты это принять — или нет?

Базиль был достаточно умен, чтобы не ставить ультиматумы, а потому кивнул.

— Я тоже пока не знаю. Ты собираешься в столицу?

— Да. Мы едем вместе.

— Тогда я пока задержусь здесь, в горах. Отдохну, порисую…

— Ту красотку?

— Может, и ее, — согласился Базиль. — Не хочу рубить сплеча, не хочу судить просто так.

— И когда ты так повзрослел, сынок?

— Вот, получилось, — махнул рукой Базиль. — Пап, ты не думай, я наверное, свыкнусь. Если бы мама была жива, там дело другое. Хотя подгадала она, конечно…

— Элина не нарочно, — Риберто уже успел кое-что узнать о ее жизни. — Она умирала, Базиль.

— А сейчас — нет?

— Сейчас у нас еще есть время и шансы.

— Это хорошо. Но я пока побуду здесь. Не переживай, рано или поздно все наладится.

Риберто махнул рукой и обнял сына.

— Мальчик мой…

— Папа.

Семья — это ведь не только кровные узы, это еще понимание, сопереживание, желание услышать другого человека. И сегодня отец и сын сделали к этому большой шаг.

* * *

Каролина Манангер спрыгнула на перрон.

Это с Дамианом она ехала отдельным поездом, лично, его высочества. А тут пришлось добираться через три пересадки. И времени, конечно, заняло побольше.

Но справилась, доехала, и стояла на перроне, смотрела на Левенсберг, думала.

А потом решительным шагом, сжимая ручку небольшого саквояжа (все, что ей нужно, она и на месте купит) направилась к зданию вокзала. Заодно и прикинула, сколько ворует мэр.

Если вокзал в таком состоянии, это или мэр дурак, или кто-то ворует не по чину. Вокзал — это лицо города! Ты приезжаешь, ты не в библиотеку идешь, ты на вокзале находишься!

А тут разве что штукатурка с потолка на голову не падает.

Гхм.

Рядом падает. Почти на голову. И кусочек такой, крупный.

— Что вам угодно, рента?

Рена Шаллер со знанием дела оглядела постоялицу. Оценила и дорогой дорожный костюм, и саквояжик из тонкой телячьей кожи, и сапожки с перчатками, из той же кожи и в тон сумке, и золотые украшения, и осанку.

Богатая рента.

А что ее занесло в Левенсберг?

— Подскажите, тут можно нанять извозчика или рамбиль?

Дамиану все это предоставляли «на блюдце». Каролине пришлось добираться самой, что ж, она и не с таким справится.

— Можно, рента. Но ждать долго придется, пока кого найдете, пока приедет. Вам, может, в какое-то конкретное место нужно? Я могу подсказать?

Каролина и не подумала стесняться.

А что? Она тут по законному личному делу.

— Мне нужен рент Матео Эдер. Он живет в доме своего друга, рента Лейтнера.

— А-а, того самого Робина Лейтнера?

— То есть? — насторожилась Каролина.

С такой домохозяйкой, как рена Шафф, можно было и не трудиться. По самому строгому секрету, о случившемся знал весь город. И вдохновенно обсуждал происшествие!

У них!

ТАКОЕ!!!

А вы говорите — провинция? Да в столице отродясь такого не было, а у них — ВОТ!

— Рент Эдер, между прочим, собирается в столицу. У него сила вернулась, он снова магом стал, и хочет получить кольцо и свидетельство.

— КАК⁈ — вот теперь уже ахнула Каролина. И уселась на стул, не обращая внимания ни на пыль, ни на штукатурку. Да на нее бы потолок обрушился, она бы внимания не обратила. Такая новость!!!

— Представьте себе! Поехали они с друзьями в горы, а там на них довернцы напали. А на пороге смерти, говорят, и не такое случается!

До вовсе уж наглого разглашения государственных тайн рена Астрид не дошла, но… горы были? Довернцы были? И покушение точно было, а подробности подруги и сами придумают.

Они и придумали.

В рассказе рены Шаллер было — ВСЕ. Вот вообще все, включая погоню сотни довернцев по горам, за раненными героями, героический подвиг Матео, который приказал друзьям уходить, а сам остался прикрывать отход… ладно, с другом, но это было так романтично! И даже горные коты, которые в нужный миг заорали, и от их вопля на довернцев сошла лавина.

А что?

Вы слышали, как котики по весне орут? От них что хочешь с ума сойдет, не то, что несчастная лавина.

Каролине аж дурно стало. Впрочем, поживи с Уиллом Манангером, поневоле обзаведешься крепкими нервами, да и фабрики истеричек не терпят, так что девушка быстро взяла себя в руки.

— Тогда мне тем более надо увидеть Матео!

— А вы бы пока наведались к рене Шафф? Рент Лейтнер к ней что ни день ездит, у него там невеста живет, может, он и сейчас там? И с другом? А если и нет, сможете вещи положить, отдохнуть, умыться, пока рамбиль найдете?

Это предложение Каролине понравилось.

— Адрес скажете?

Полновесная золотая монета легла на стойку, и рена Шаллер улыбнулась.

— Как не сказать?

А завтра она и к подруге зайдет обязательно! Надо ж узнать, чем дело кончится?

Как же интересно жить в Левенсберге!

* * *

Риберто совершенно не собирался афишировать свой визит в Левенсберг.

Пообщался он с мэром, с чиновниками, ну и ладно! И хватит! Зачем ему ехать в город, устраивать что-то вроде приема, тратить городской бюджет, который уже согласован, да и Элине это будет не слишком приятно… нет, не надо!

Мэр умолял, король отказывался, сошлись на среднем арифметическом.

Левенсберг его величество посетит. Инкогнито.

Заедет в мэрию, наградит особо отличившихся, пообщается с парой-тройкой горожан — и все. Никакой пышности, никакого официоза, просто скромный частный визит. В связи с этим никаких оркестров, никаких цветов, подарков, торжественных обедов и званых ужинов. Деньги списать — не удастся! Риберто лично проверит.

Просто скромный личный визит. У нас тут конституционная монархия, и монарх сказал — гррррр! Вот и не злите лишний раз!

Мэр слегка погрустнел, но король намекнул, что может еще и аудиторов прислать и грусть, как рукой смело! Не надо аудиторов! Они не воруют! Честно-честно!