А это значит — еще и общественное мнение.

Лидию в стране не то, чтобы безумно любили, но ее приняли, ее считали своей. И вот, месяца не прошло, король себе нашел кого-то? Подобрал?

И ведь не объяснишь никому про любовь, не поймут просто… не захотят понять, кто из вредности напакостит, кто из зависти яду со змеиного языка капнет, и пойдет… королевский двор, даже самый демократический, остается гадюшником. Элину начнут травить, она, конечно, в долгу не останется, но Риберто хотелось спокойствия для себя и любимой. Так что…

Надо именно здесь и сейчас все представить, как романтическую историю.

И пусть ползут сплетни. И пусть Левенсберг станет городом возрожденной любви, а не предательства памяти королевы. Совесть Риберто и Элины чиста, теперь надо правильно расставить акценты.

— Лина, милая, когда будем разговаривать с мэром…

* * *

— Как — уволили⁈

Арисса Слифт схватилась за объемную грудь. Потом вспомнила, что сердце слева и чуточку сдвинула руку. Все равно через такой объем до сердца не дотянуться.

В ее понимании Симочку не могли уволить.

Он мог уйти сам, разругавшись с начальством, горделиво хлопнуть дверью, его могли не понять, обидеть… но уволить?

Да за что⁉

— Я всех нашел, я дело раскрыл! А они…

Симон жил в свеем виртуальном мире, в котором он был и умным, и безупречным, и его гипотезы всегда попадали в цель. Это же ЕГО предположения!

А тут такой афронт!

Ладно — не оценили! Уволили!

И конечно, Симон нашел этому объяснение!

— Наверняка отец этой Марины дал взятку, вот, Яника выпустили, а меня, чтобы никому не рассказал правду… так всегда! Мама, ты же меня понимаешь!

Кто ж еще Симочку мог понять, кроме мамочки.

Арисса запричитала, и закружилась вокруг сЫночки.

Мигом была нагрета вода для ванной, а в нее потихоньку вылито полбутылки ароматного масла. Помогло, правда, слабо, теперь запах стал, как будто кот обоссал лаванду, но Симочка не обратил на это внимания. Он слопал плотный завтрак из четырех яиц и четырех же кусков бекона, выкурил две трубки (к запаху кота и лаванды добавился еще и табак) и рухнул в кровать. Отсыпаться.

А что?

Мальчик сутки не спал, в пещере — там понятно, почему, а потом и в рамбиле тоже. Насекомые его стороной облетали, да и не замерз он сильно, но позор…

Арисса подумала какое-то время.

Сынок будет спать, и еще долго, а вот она… на отправится туда, где ее выслушают. В мэрию!

И пусть только попробуют ее не послушать!

Сыночку обидели!

Да она их… она сейчас всех, к ногтю и в жидкую грязь! Вообще всех!

Оскорбить, обвинить и уволить ее ребенка?

Да она на месте этой полиции воронку оставит! И мертвые позавидуют живым!

Женщина решительно надела новый жакет, щедро украшенную дарами осени шляпку, перчатки — и выплыла из дома, как неумолимое судно судьбы. К примеру, баржа с фруктами.

* * *

Робин и Матео проснулись рано. Да какое там спать — магия бурлила в крови, пела, звенела, переливалась… неудивительно, что с утра пораньше мужчины встретились на кухне. Рена Астрид, которая недавно встала, молча налила им по кружке парного молока, подвинула свежий хлеб и достала большую банку с вареньем.

— Пока — чем богаты. Или еще чего погреть?

— Нет-нет, тетушка, — тут же отозвался Робин. Чего мешать человеку? Она занята, завтрак готовит… — вы не против, если я вот так? Мы с Лисси поженимся, и тут останемся, конечно, свой дом у меня есть, но… когда бабушка рядом, лучше же будет?

— Бабушка? — не уловила рена Астрид.

— Дети же пойдут, — даже чуточку удивился Робин. — Теперь я спокоен, хоть шестерых заведем!

— Это ты с Лисёной решай, не со мной, — отмахнулась рена Астрид. — Я так только рада буду. Хоть шесть, хоть восемь.

— И я теперь смогу съездить к Каролине Манангер, — Матео мечтательно поглядел в потолок. — Понимаю, постоянно она тут жить не будет, но я уверен, работа для меня найдется. Библиотеки и хроники есть везде, да и так, я думаю, Ларисия найдет для меня дело.

— Или твоя Каролина откроет еще одну фабрику в Левенсберге. Мало ли? — пожал плечами Робин. — так или иначе, все устоится, теперь-то я в этом уверен.

— А я до конца поверить не могу. Откуда Ларисия это могла знать?

Робин развел руками.

Иногда лучше не допытываться. Случилось чудо?

Вот и будь благодарен. Об этом он и сказал. А еще…

— Мне хороший урок на будущее. Сколько ж лет я дурил, пил, голову туманил, мог вообще с собой покончить — и не было бы ни Лисёны, ни тебя, ни магии… всегда надо бороться до конца. Теперь я это точно знаю.

Матео согласно кивнул. Он-то как раз и боролся, сколько мог. И тоже чувствовал себя за все вознагражденным. Магия вернулась, и уходить не собирается. Остальное — решаемо.

— Доброе утро, — Ларисия выглядела достаточно бледно, куталась в теплую шаль, но губы улыбались. Девушке было намного легче.

— Лисси, — Робин тут же встал, и принялся ухаживать за любимой. Подвинул стул, налил молока, выбрал самый поджаристый кусочек хлеба и лично намазал вареньем, Ларисия ответила благодарной улыбкой.

— Робин…

— Я, наверное, съезжу, обрадую Хьюго? — предложил Матео. — И телеграммы дам родителям?

— Отличная мысль, — согласился Робин. — Лисси, нам наверное придется чуточку сдвинуть свадьбу? Я и не знаю, со всем вот этим… происходящим.

Ларисия пожала плечами.

— Чем скорее, тем лучше.

— Через четыре дня, — утвердила рена Астрид, ставя на стол пирог с рыбой. — У нас как раз все готово будет, да и твои, Робин, родные приехать успеют.

Молодые люди переглянулись.

— Хорошо, — согласилась Ларисия. — Робин?

— Меня все устраивает.

Да и какая разница, когда жениться, и в каком платье выходить замуж? Для молодых людей главным было другое.

Они вместе. А остальное — это так, вроде украшений на пироге. Можно и с ними, но и без них тоже можно. И даже очень вкусно будет.

* * *

Дверь распахнулась с ноги. Грохнула об стену, едва не слетела с петель, но чудом удержалась. И Арисса Слифт, боевая и непобедимая, вплыла в кабинет.

— ВЫ!!! Как вы могли так оскорбить Симочку⁈ Рент Ноэль, я думала, вы порядочный и умный человек, а вы…вы растоптали веру мальчика в людей!

Рент Ноэль аж воздухом подавился. Раскашлялся аж до слез, и наконец, смог кое-как выдохнуть.

— Твою… виверну!!!

Понятно, реликтовая зверушка Ариссу не успокоила, и с пути не свернула, ее бы и бронепоезд не остановил. Рент Ноэль это понял быстро, и сидел, слушал, иногда для себя помечая наиболее удачные выражения. Потом с коллегами поделится.

Наконец, Арисса начала повторяться, потом запинаться, а потом и вовсе замолчала. Но сорок две минуты без перерыва! Сильна, бабка!

Рент Ноэль молча протянул ей лист бумаги.

— Это что? — воззрилась Арисса.

— Ваше заявление.

— МОЁ⁉

— Если вы недовольны — можете отправляться в мэрию. Берите, пишите, не стесняйтесь. Уволит меня мэр — так и ничего страшного. Примет вашего Симочку обратно — пусть так и будет. А ко мне с этим даже не подходите! Плевать мне, что я там у него растоптал!

— Рент да как вы можете!

Завестись по второму кругу рент Ноэль не позволил.

— Могу. И право имею! Еще раз появитесь тут — посажу за хулиганство и отправлю улицы мести. Вперед, в мэрию, а то и сейчас еще не поздно!

— РЕНТ!!!

— Пять секунд, время пошло!

Арисса посмотрела на рента возмущённым взглядом, поняла, что ему это, как виверне зеркальце, развернулась и дверью хлопнула.

Мэрия⁈

Хорошо же, будет мэрия!

Но тут Ариссу ждало жестокое разочарование номер два.

В мэрию ее даже не пустили, мэра нет на месте, жалобу приняли, но судя по взгляду секретаря, ее тут же в мусор и определят.

А что делать?

Куда бежать, где искать для Симочки справедливости? Нельзя же позволить обижать мальчика?