Сказано — сделано. Довернцы начали втягиваться в пещеру.

Коты молча наблюдали за происходящим. Им все это решительно не нравилось, так что… пора вмешиваться?

Или пусть мышки еще побегают? А котики посмотрят, последят, и цап-царап!

* * *

Элина давно сбилась со счета. Да и девушки сомневались, один Матео шел вперед и вперед.

— Да что ж это такое!

— Завал?

Матео раздраженно кивнул.

— И если верить карте, мы почти уже на месте, а тут такое…

— Попробуем разобрать? — предложила Лисси.

Робин покачал головой.

— Все не может быть так просто. Мог бы Леон оставить такое — в свободном доступе?

— Нет вряд ли, — задумалась Ларисия. — А как тогда? Можно ли тут пользоваться магией?

— Леон пользовался магией воды. С ее помощью камни подвинуть можно… если у тебя под рукой поток, — Матео тоже оставил карту в покое и принялся рассуждать. — но когда он попал… туда, куда нам надо, он же магом не был! А что тогда было? И потом пусть он стал магом, но этому же сразу не научишься! Чтобы применять силу, чтобы завалить проход…

— Оставить такое нельзя. Ты хочешь сказать, там было что-то… такое? Вроде двери?

— Может, замаскированной. Может, что-то еще. Это должно быть нечто очень простое. Совсем простое.

Ларисия кивнула, признавая правоту жениха.

— Аля, а ты можешь как следует осветить пещеру?

— Могу. А зачем?

— Если я права, тут должна быть потайная дверь. Или какой-то указатель. У Леона ничего не написано?

— Нет.

— Гад, — коротко помянула покойника девушка. — Мог бы и заметочку оставить. Аля, так что? Тео, что у тебя?

— По-хорошему, нам из этой пещеры надо выйти вот в ту сторону, — Матео кивнул в темноту. — Там стена.

— Там много осталось?

— Нет, мы почти у цели.

— Тогда Аля, за тобой все дело.

Элисон пожала плечами, и принялась формировать на ладони большой осветительный шар. Сдвинула брови, задумалась.

— Лись, тут магия действует намного хуже.

— Вполне возможно.

— Словно отток идет.

— Давай все осматривать.

Элисон повиновалась. Шар медленно плыл вдоль стен, то поднимался вверх, то спускался вниз…

— Смотри! — первым увидела Элина. За ней сообразила и Элисон.

— Точно! Там, над завалом… дыра?

— Мне тоже так кажется.

Ларисия подошла к камням, пошатала их, попробовала хоть один сдвинуть с места…

— Вроде, крепко.

И принялась подкалывать юбку.

— Ты с ума сошла⁈ Не пущу! — сообразил Робин.

— А КТО? — хмуро спросила Ларисия. — Мы с Алей тут самые мелкие, но от ее магии есть польза, а от моей пока нет. Я чаще вас всех бывала в горах. Вы тяжелее, тетя Лина болеет… кто?

— А если…

— Тогда и будем паниковать. Не бойся, если Штромберг тут прошел, то и мне проползти хватит.

Не бойся! Легко сказать! Но Робин стиснул зубы крепче и разжал руки.

— Осторожнее, любимая.

— Если я права, мы туда все полезем, — отмахнулась девушка. И поставила ногу на удобный камень.

По горам она действительно лазила регулярно, не везде можно и на велосипеде добраться, приходилось оставлять железного коня, и своими ногами, по тем же камням, по осыпям… Лисси и сама не заметила, как подтянулась, как налились здоровой силой ее мышцы, как стали крепче руки и ноги. В юности такое не замечаешь.

Робин смотрел, как его любимая женщина, цепляясь то за один камень, то за другой, поднимается к самому верху осыпи. Сжимал кулаки… как же страшно быть калекой! Как больно!

— Смотри, — пихнул его под локоть Матео.

— А я что делаю?

— Ты не видишь…

— Чего я не вижу?

— Она лезет вверх, а камни не двигаются. Вообще. Они что — скреплены между собой? Они должны хоть чуть, но гулять, хоть крошка, хоть как-то… понимаешь?

Робин кивнул, и подошел поближе к насыпи. Потрогал один камень, второй, качнул увереннее…

— Правда, как сцепленные.

— Кирку бы. Но не сообразил, — вздохнул Матео. — Хоть посмотрел бы, что тут и как.

Ларисия тем временем добралась почти до самого верха, и хлопнула в ладоши.

— Тут лаз!

— Лаз?

— Ага! Аль, ты можешь мне посветить?

— Если тоже поднимусь. А так, вряд ли.

— Привяжи ко мне светлячка, ты это можешь.

— Устанешь быстрее. Сама знаешь, не твоя магия — это расход побольше.

— Знаю. Сама считала, — фыркнула сверху Ларисия. — Давай привязывай.

— Полезешь?

— Конечно! Там и мальчики пролезут, кстати. Просто я стройнее всех, поэтому хочу пойти первой. Посмотреть!

— У меня талия на полтора сантиметра меньше, — огрызнулась на это Элисон.

— А грудь больше. Ну?

— Уже привязала.

— Веревкой вокруг пояса обвяжись, — подал голос Матео.

— Зачем?

— Вытащим, если что.

— Ага… ладно, делаю…

Робин и Матео переглянулись.

— Тетя Лина, давайте-ка вы с Элисон пока тут, а мы наверх?

— Если что — вы нам веревку скинете, будет проще влезть, — согласилась Элисон. — Мам, ты как?

— Я еще на твоей свадьбе погуляю, — слабым голосом отрезала Элина. — И внуков не забудь.

— Забудешь тут! Любишь ты о страшном рассказывать!

* * *

Симон лежал в углу пещеры и переживал свою трагедию снова и снова. Даже страх отступил.

Он!

И проявить такую неосторожность!

Ну почему, почему он не подумал, что могут быть две группы негодяев, которые охотятся за одним и тем же⁈ Как не сообразил?

Следил за одними, попал ко вторым!

И что теперь?

А… а все.

То есть вообще всё. Вряд ли его оставят в живых, хорошо бы, еще не мучили перед смертью. Он же никому не сказал, куда отправился, зачем… бедная мама! Она этого не переживет!

Симону стало себя ужасно жалко. Даже пара слезинок скатилась… мужчина хлюпнул носом.

Бороться?

Его так связали, что не подергаешься, руки и ноги вместе, петля на шее, сам себя придушишь, если попробуешь развязаться…

— Мурррррм.

Не был бы Симон так увязан, точно бы подскочил и заорал. А так и не вышло ничего, кляп мешает.

Ой, мама…

А жить-то как хочется!

Над Великим Сыщиком стоял здоровущий желтоглазый кот. Стоял, смотрел, равнодушно, словно на кусок колбасы… Симон задрожал. Вот сейчас…

Кот зевнул, добавляя Симону фобию на всю жизнь. Там такая пасть, и такие клыки… шею перекусить — запросто.

Симон почувствовал, как по ноге побежала горячая теплая струйка. Кот захлопнул пасть и принюхался. Сощурился и чихнул.

— Буууууугуууу, — промычал Симон.

Наверное, это означало: не трогай меня, чудовище! Кот не понял. Зато увидел другое.

Слабость. Трусость, характер… это уже — дичь. Мышак, только крупный. Добыча. Кот подошел поближе.

Симон закрыл глаза, в ожидании удара лапой. Он не думал, что кот может укусить, разорвать веревки, что Симон может попробовать освободиться. Ему было просто страшно, страшно, СТРАШНО!!!

Раздалось журчание, и Симону стало горячо и мокро.

И… все?

Несколько минут Симон лежал с крепко зажмуренными глазами, потом решился их открыть.

Гадского кота нигде не было. Он просто… просто обоссал Великого Сыщика и ушел по своим делам!

СВОЛОЧЬ!!!

НЕНАВИЖУ КОШЕК!!!

* * *

— Рена Свелен? Что случилось?

Вот уж кого не ожидал увидеть Ноэль Миттермайер, так это Марину Свелен. Но пришла же, и стоит, комкает в руках платочек.

Потом решилась, прошла вперед и протянула Нолю лист бумаги.

— В-вот-т-т.

Рент послушно взял лист.

— Яник невиновен! Ээээээ… а при чем тут рент Циммерман?

Марина показала пальцем на лист. Мол, все написано.

Рент Ноэль послушно углубился в чтение. А потом аж кулаком по столу грохнул.

— Где этот… к вивернам… Слифт⁈

Это ж надо? Пяти дней они не проболели, а этот паразит уже такое устроил! Ведь говорили же ему, сиди спокойно, не лезь никуда…