Скажет, что муж, только все время на заработках, такое тоже бывает! И вообще, кому какое дело? А если дети будут, Эдгар их даже признать может. А что такого?

— Эдгар!!!

Столько пафоса было в этом слове, если б его золотом по весу, можно никуда и не ездить. Как раз ему хватит и правнукам еще останется. Увы…

Лорена могла нагнать театральности, а вот с деньгами в семье было худо. Вот и паричок у дорогой тещи (конечно, дорогой, вы знаете, сколько она денег тянет?) не из лучших. Сразу видна ненатуральность. Но вырастить волосы не брался ни один маг. Выгорело все, даже волосяные луковицы, так что у Лорены был хороший шанс остаться лысой навсегда. Ну, или годика через два попробовать, раньше даже смысла нет…

— Слушаю, дорогая теща.

— Дана мне сказала, что ты… ты ее оскорбил⁈

Эдгар пожал плечами.

— Конечно, нет.

Это не оскорбление, а воспитание. Если вы, дорогая тещинька, дочку не научили мужа слушаться, значит, мужу самому придется справляться! Что я вам еще могу сказать?

— А Дана прилетела вся в слезах? — недоверчиво сощурилась Лорена.

— Вы же понимаете, в ее положении, — пожал плечами Эдгар.

Лорена понимала. А еще…

— Ты осознаешь, если ты уедешь, она может потерять ребенка⁈

— А в дороге она его потерять не может? В поезде, без особых условий, у меня ведь на них денег не хватит? На полностью отдельное купе?

— Почему? — удивилась Лорена. — Ты же мужчина, неужели так сложно оплатить маленький дамский каприз? Август все оплачивал!

— Дорогая теща, ваш супруг отлично зарабатывал. Как магистр! И отчисления ему шли с разработок, и авторские, и еще много чего! А я даже не защитился пока! Могу и вообще не защититься!

— И ради этого ты предаешь мою дочь?

— Минутку, — оскорбился Эдгар. — Не предаю, а забочусь о нашем семейном благополучии! Мне совершенно не хочется ехать невесть куда, но вроде бы, в Клайсвелле есть хороший специалист, который может помочь мне с расчетами и дорого не запросит.

— Клайсвелле? А не в Левенсберге?

— Вы же там были. А Ларисии там не было.

Лорена недовольно сморщилась.

— Ну… да.

— Значит, надо искать другие варианты. Но пока я туда доеду, пока там, пока оттуда… для Даны и ребенка это точно вредно.

Лорена вздохнула.

— Надеюсь, ты не врешь. Ты понимаешь, что Даночка тебе измену не простит? Она у меня девочка чуткая, нежная…

— Конечно, — на голубом глазу согласился Эдгар. — Я бы ей тоже измены не простил.

Лорена еще минут десять вычитывала ему, как себя должен вести приличный мужчина в командировке, а потом махнула рукой, да и вышла. Эдгар уставился на костюмы.

Серый?

Или синий?

Или лучше бирюзовый с отделкой? В нем он просто неотразим… и кремовый, наверное. Ларисии он всегда нравился.

Неужели он не справится с глупой девчонкой?

Никуда Ларка не денется, все сделает, как миленькая! Ишь, взяла моду — убегать от любимого мужчины! Бессовестная нахалка!

* * *

Бессовестная нахалка смотрела на чертеж, и кусала губы.

— Вот с планами местности у меня тоже плохо, — созналась она.

— Не переживай, у меня всегда было отлично, — похвастался Робин. — Так что и от меня польза будет!

Вместо ответа Ларисия поцеловала своего жениха. И уже не в щеку, как раньше, а в уголок губ, там, где проходил один из шрамов. А Робин и отстраняться не стал, он уже понял главное.

К этой женщине можно повернуться спиной. Она — не ударит. Слишком больно пришлось ей самой.

— Лисёнок мой.

— Роб…

Хью, который отлично видел все происходящее, только мечтательно вздохнул. Лейтнерам он уже телеграмму отправил, и даже ответ получил. Выезжают, ждите! УРА!!!

Жозеф человек неглупый, да и Фелиция, при всей ее импульсивности, не стерва. За сына она девочку на руках носить будет. Кто там хвост поднимет? Лорена Эрдвейн?

Фелиция ей все волосы выщиплет. На голове уже щипать нечего? Ну так она найдет — откуда.

Робин тем временем достал карты, атласы…

— Мне кажется, или это схема шахты?

— Это было бы логично, — фыркнула Аля. — Зачем рисовать дорогу к ней, она тогда процветала? А вот куда пойти, в какой отнорок свернуть…

— Тогда нам нужен план шахты. Он у нас есть?

— Спрашиваешь! — даже обиделся Матео. — Я у Ланнов все что мог узнал, есть у них план. И они нам дали копию, специально для меня. Я попросил.

— Ты — прелесть, — хлопнула в ладоши Элисон. — Тогда вперед, мальчики, родина на вас рассчитывает!

— Родина? — сощурился Матео.

Элисон даже не дрогнула.

— Сначала мы сами все проверим. А уж потом можно и родине сообщить, чего такое крупное и важное по пустякам дергать?

Проверим.

И обе девушки подумали про Элину Брент. Сейчас на осталась под присмотром рены Астрид, но… а вдруг? Леону помогло, почему не может помочь — ЕЙ⁈

Мужчины переглянулись. Робин смущенно вздохнул.

— Девочки, а вы ничего не забыли?

— Чего именно?

— Ну… довернцев, например? О которых кошки рассказали?

Элисон даже фыркнуть не соизволила.

— Даже и не собираюсь помнить о такой мелочи. Сколько их — тридцать? Лись, накроешь?

Ладно Ларисии легла на маленький замочек. Зеленые глаза хищно сверкнули.

— Запросто!

— А остальных добью я.

— Ты сможешь убить человека?

Элисон спокойно кивнула.

— Смогу. Ради мамы, ради ее шанса на жизнь я весь Доверн в вулкан превращу, и не задумаюсь! И это к вам тоже относится, к тебе, Лисёнке, Матео… вы — мои близкие. А там люди, которые УЖЕ убили. И не раз. Мне их жалеть — или вас?

Больше у Матео вопросов не было.

М-да, решительности у Элисон хватало, и говорила она всерьез. Ах, какая женщина… не тронь такую! И ее близких тоже не тронь. Может, тогда и жить останешься.

— Ладно. Я тогда сажусь за работу. Перерисую с учетом масштаба, наложу кальку, а дальше будет видно.

— А…

— А маленькие девочки — спать. И видеть хорошие сны.

Девушки переглянулись, подумали, да и пошли спать. Домой ехать уже поздно, да и рамбиль потемну вести, по горам, та еще задача. Обязательно какая-нибудь дрянь да подвернется.

Лучше остаться здесь. Хью для них давно отдельные спальни подготовил… да, выспаться надо! Завтра будет сложный день, а уж какая будет интересная ночь…!

* * *

Давненько его величество не видел своего сына таким растерянным. Может, лет двадцать назад, когда Дамиан грохнул любимую мамину вазу, да не просто так, а рядом с маминой же любимой собачкой, до полусмерти перепугав несчастное животное. Но и тогда сын умудрился вывернуться.

А сейчас что случилось?

— Пап, я думал, говорить тебе или нет, но…

— Но?

— Элина Брент. То есть сейчас она Элина Баррет. Я с ней виделся в Левенсберге.

Риберто как сидел, так за сердце и схватился. Правда, в волнении перепутал право и лево, но там по всей окружности кольнуло.

— Оххх!

— Пап, я ее нашел, она жива, — Дамиан засуетился рядом, заливая в отца заранее подготовленные сердечные капли. Вот поросенок! Ведь с собой флакон взял!

Но сердце чуточку отпустило.

— Лина?

— Она не очень изменилась, почти такая же, как на портрете. Ее узнать несложно.

Риберто схватился за голову.

— Так… расскажи по порядку, не то я сейчас с ума сойду!

Дамиан дважды просить себя не заставил, и выложил всю историю, вот, как ему рассказали все три женщины. Без прикрас и добавок.

Риберто внимательно слушал, молчал, даже вопросов не задавал. Дамиан, впрочем, не обольщался, просто сейчас отец желает получить весь массив информации, а уточнять он будет потом, когда обработает его, переварит, сообразит, что к чему. Вот, тогда можно и нестыковки искать, и уточнять подробности, и ловить на вранье. А пока — отец молчит и слушает.

А что под рассказ Дамиана опустел графин с арценте… испарилось, наверное. Дамиан только следил, чтобы параллельно и закуска исчезала, а то перебор будет. Магам, чтобы опьянеть, больше спиртного нужно, но и арценте у отца хорошее.