Точно — изменяла!
Как?
Саре это было неважно, в ней бурлила ядовитая злоба. И неудивительно, что добравшись до столицы первое, что она сделала, это отправилась к Эрдвейнам. А потом, когда не застала дома Лорену — к Дане.
— А ты знаешь, где сейчас твоя сестрица?…
Лорена, которая временно (годика на три, а там посмотрим) после похорон супруга переехала к дочке и зятю, хищно сощурилась.
— Что⁈ Ларка⁈
Сара едва руки в бока не уперла. И едва сдержалась, чтобы не устроить базарный скандал. А Так хотелось! Аж чесалось!
Да, твоя дочь! Которую ты на поводке не держишь! Она моего мужчину и увела! Личного! Для себя присмотренного! Сара точно знала, если бы не эта стерва, у нее бы все получилось, Робин же так на нее смотрел, ТАК смотрел! Наверняка, не забыл! И тут эта холера!
Но вместо скандала пришлось ограничиться чашкой яда.
— Да, я тут недавно ездила на воды, вы же понимаете, у меня такая утрата….
Лорена кивнула. Она понимала.
Вот и оно-то, что утрата, и теперь никуда лишний раз не выйдешь, ни к кому не наведаешься, приличествует хотя бы год выдержать траур.
Можно гулять по балам и приемам, но что скажут люди? Во-от!
Приходилось сидеть и звереть. И тут…
— Да, дорогая, я тебя ТАК понимаю!
И траур — еще половина беды, а вот если поговорить о деньгах! Август Эрдвейн был не особенно богат, да и Саре много не оставили. А деньги… О, Лорена сорок мужей променяла бы на деньги! Можно подумать, ей так хочется жить с дочкой и зятем! Но кто-то же должен ее содержать?
— Вот, и я была неподалеку от Левенсберга, и решила заехать туда.
— В это захолустье?
Ответ у Сары был, полной идиоткой она все же не была.
— Ну, там же родина Леона Штромберга, историю родной страны надо знать. И делать мне было нечего…
Это понимали и Лорена, и Дана. Если делать нечего, и в музей пойдешь. Хотя непонятно, что там делать-то? Вот магазин — это важно, там покупки, а музей? Пылью дышать? Пфффффе!
— И? — поторопила Дана.
— И я увидела там Ларисию. Ой, ты не представляешь, какой ужас! Спуталась с каким-то алкоголиком, ужасно выглядит, даже не представляю, чем это закончится!
Чисто технически Сара и тут не врала.
И Робин пил, было дело, и выглядела Ларисия так, что могла напугать любого. Будешь тут страшной и ужасной, когда на твоего близкого человека такая змеюка приползла! И чем все это закончится, Сара тоже не знала. Не врала, но как приятно посыпать сольцы на чужие раны!
— Кошмар! — ахнула Лорена. — Я так и знала, что эта девчонка плохо кончит! Все ей наука, все ей какие-то глупости, Сарочка, разве женщина может заниматься наукой?
— Конечно, нет! — уверенно ответила Сарочка, которая даже счета из магазинов сама не проверяла. У нее два плюс два-то вечно давало то пять, то восемь… или четырнадцать? Ах, неважно, главное, чтобы в ее пользу!
— Вот! А Ларисия… вечно она в этом ужасном, кошмарном университете, и мой муж ведь из-за этого умер, и вот…
— О, мои соболезнования, — согласилась Сара. — Я вот… тоже…
Вечер прошел отлично.
Три змеи отлично спелись, сшипелись, нашли общий язык, и Сарочка с Лорочкой решили держаться вместе. Пока траур не кончится.
Так веселее будет.
Дана правда, пока не овдовела, но она во всем поддерживала маму. Да так, что Эдгар, который вернулся домой пораньше, заглянул в гостиную — и удрал. Неуютно ему стало. Как-то холодно.
Тесть помер. И из-за этого безответственного поступка все оказалось на Эдгаре. А он даже не магистр! О-ох…
Ему, кстати, про Ларисию не сказали. Зачем мужчинам что-то лишнее знать? Не-не, вот, Лорочка с Сарочкой и с Даночкой съездят, призовут мерзавку к ответу, а уж потом и Эдгару расскажут. Понимать надо! Семейные дела!
* * *
Симон регулярно приходил на службу первым. Потом появлялся рент Ноэль, последним приходил рент Мюллер. Но вот уже девять утра… десять… и никого нет! Что случилось⁈
Симон подумал несколько минут, взял служебный рамбиль (для служебного же дела!) и отправился к ренту Мюллеру. Дверь открыла его супруга.
— Здравствуйте, рена, — поздоровался Симон. — А рент Ян…?
— Болеет.
— Болеет?
Да он в жизни не болел! Симон и не помнил такого-то!
— Вот, как вчера пришел, так и свалился, ночью у него температура скакнула, лекаря позвали. Дня три или четыре его на работе точно не будет, а то и побольше, как лекарь скажет.
Симон кивнул.
— Понимаю. А…
— К нему не пущу. Нечего больного человека волновать!
Рена выглядела весьма воинственно, и всерьез готовилась отстаивать покой супруга, но Симон и не рвался. Еще ему заболеть не хотелось!
— Я не буду волновать, рена. Вы ему передавайте мои пожелания скорейшего выздоровления.
— Передам.
Симон подумал — и направился дальше. К ренту Тимусу, потом к ренту Ноэлю…
Хворь скосила всех троих. Видимо, кто-то из допрашиваемых наградил полицию болячкой. Всех троих рвало, ну и не только. С противоположного конца тоже лилось! У рента Ноэля вообще температура скакнула под сорок, он головы поднять не мог, у рента Бабера была сильная тошнота…*
*- детки наградили полицию добротным ротавирусом. Прим. авт.
Симон только к полудню сообразил, что остался один «на хозяйстве». И тут-то его осенило!
Он сейчас ОДИН!
А вот если он сейчас раскроет убийство Свелена, то кому лавры достанутся?
Правильно, умному Симону! Надо только правильно повести дело! Симон ведь знает, кто убил! Надо только признательные показания получить! Арестовать негодяя, пусть ночь посидит в темнице, а уж потом…
Признается он! Никуда не денется!
Симон в свое чутье сыщика верил свято, он не может ошибиться! И судьба дает ему шанс! Храбрый Слифт, умный Слифт…
Так… готовим ордер на арест и камеру!
* * *
— Ваше высочество!
Дамиан сощурился, глядя на Робина и Матео. Как-то на него так смотрели маги, лишенные силы… странно. Не как просители, не заискивающе, не ожидающе, а, пожалуй что, плотоядно. Так, словно прикидывали — сейчас съесть, или на ужин еще кусочек оставить?
Вряд ли ответ ему понравится.
— Мое, — добродушно согласился Дамиан, падая в кресло (бежать от тигра — верный способ очутиться у него в пасти). — Что хорошего скажете?
Он с утра отправился к магам. Базиль пока отсыпался с дороги, а Дамиан решил не терять времени! Съездит, не переломится! Визит неофициальный, да и пока о его приезде неизвестно, можно действовать спокойно. Вот часа через три-четыре… начнется официоз! А сейчас — дело!
Мужчины переглянулись, и решили не тратить время на всякие глупости, вроде вежливости. А что? Нормальный же человек, даром, что принц! Работать с ним можно, а что ему с происхождением не очень повезло, так и похуже бывает.
— Ваше высочество, а вы с духами умерших беседовать можете?
— Эммм? — искренне удивился Дамиан. — Роб, а на кой оно вам надо?
Робин развел руками.
— Да оно не так, чтобы нам надо, ваше высочество, тут… в общем, родилась еще одна гипотеза.
— От того же автора, что и предыдущая? — живенько заинтересовался Дамиан.
— Да, ваше высочество.
— Слушаю?
Предложенную гипотезу Дамиан выслушал. А потом долго чесал затылок.
— Роб, Тео, в столице тоже непорядок. Сгорел дом Штромбергов, похищены документы из королевской библиотеки. Если ваша гипотеза верна, то эти два случая тоже туда вписываются. Вы знаете, кто и где похоронен?
— Да, ваше высочество.
— Сегодня же ночью едем.
— А…
— Разрешения я сам себе напишу, — отмахнулся Дамиан.
— Ваше высочество, а люди? Не все одобряют некромантию.
Дамиан еще раз взмахнул рукой.
— Люди ничего не заметят, у меня хорошие талисманы. Если все это правда, речь даже не о безопасности — о существовании государства. Если есть способ штамповать… иначе это не назвать — магов, и если источник находится на наших землях… нас на части порвут. И будут сражаться над нашими телами.
