Хоть на сколько…

Лина всегда говорила, что ей нравится смотреть на него, спящего. И берегла его сон.

Лина…

И снова вспыхнули искрами зеленые глаза…

Ри, любимый, проснись, пока не поздно!!!

* * *

Капля семени? Это выполнить несложно. А вот кровь?

Лидия достала из ящика комода стилет, осмотрела мужа. Кольнуть руку… только палец, он может, и не поймет, что и как, стилет сразу под кровать, ранку зажать платком… капля, только капля…

Шаг.

Второй…

Сложно заставить человека взять в руки клинок. Но если человек сам готов нанести удар? И надо только чуточку подправить его цель?

Лидия занесла нож над лежащим Риберто.

Кровь из пальца? Нет, надо каплю крови из самого сердца, тогда вернее сработает…

Рука с ножом пошла вниз.

И в эту секунду Риберто открыл глаза. Что же ему такое приснилось? Словно вспышкой обожгло⁈

Нет ответа…

— Лидия?

Клинок блестел холодной синевой, собираясь нырнуть меж человеческих ребер, как в озеро. Риберто дернулся вниз — вправо, понимая, что откатиться уже не получится, удар в спину будет еще хуже.

До конца увернуться не удалось, клинок все же зацепил плоть, разрезая плечо, заставляя закричать от боли и ярости… где стража⁈

Но кто мог ждать⁈

Лидия выдернула стилет — и занесла его снова. Двигалась она как машина, Риберто почудилось нечто механическое в ее жестах, но куда тут думать? Несмотря на боль в плече — он упал с кровати, как раз под ноги Лидии, сбивая ее на пол, покатился… Лидия упала с деревянным стуком, словно не человек, словно бревно какое-то!

— Лидия!!! — крикнул Риберто. — Лидди!!!

Бесполезно.

Заложенное внушение было жестким, и не оставляло времени. Два удара в мужа. Третий — в себя.

И клинок взлетел в третий раз, только теперь Лидия направила его себе в грудь. С тем же спокойным лицом. Сделать что-то Риберто не успел. Даже если бы Лидия специально целилась, и то не ударила бы с такой безжалостной точностью. В сердце.

Капля крови из сердца мужа. Капля крови из своего сердца. И вы навеки будете вместе.

Глаза ее медленно гасли… так же, медленно, с грохотом, рухнула дверь спальни, поднимая тучу пыли, стража застыла на пороге.

Картина, конечно…

Мертвая королева на ковре у кровати, раненый король чуть поодаль, кровь на простынях… да что тут произошло⁈

Действовали стражники по инструкции.

Короля тут же подхватили, закрыли собой и потащили к лекарю. Королеву вернули на кровать.

Коридоры перекрыли и стали ждать приказаний, никого не пропуская. И — молча! Это дворец. Тут длинный язык отрубят вместе с головой.

* * *

Риберто пришел в себя уже у лекаря, когда тот накладывал перевязку. Так-то король сознания и не терял, но пребывал в странном полусумеречном состоянии.

В голове не укладывалось!

Лидия хотела его убить!

Его Лидия, к которой он за эти годы привык, которая стала для него кем—то вроде тапочек, или подушки… свое, привычное, практически, родное — и вдруг такая беда?

Но почему⁈

Что происходит⁈

Ему ничего такого не докладывали, королева была вполне нормальна, все было в порядке. И… такое⁈ Убить его, убить себя… Риберто просто не мог все это осознать, как реальность! Слишком чудовищный факт, чтобы в него верить.

Дверь приоткрылась, в нее прошел начальник охраны.

— Ваше величество.

Риберто посмотрел без особой приязни. Обезболивающее пока еще действовало, но надолго ли?

— Проходи, Адриан.

Адриан Хирши свою должность занимал вот уже восемь лет, а знать его Риберто и того дольше знал, лет двадцать — двадцать пять. И доверял, насколько мог. Считал крепким профессионалом, умницей, специалистом, не раз проверил в деле, и — такой афронт?

— Ваше величество, королева мертва. Предлагаю сообщить всем, что у нее был сердечный приступ, а мы не успели помочь. Так удастся избежать скандала.

Риберто недобро сощурился.

— Допустим. А что произошло на самом деле?

— Разбираемся, ваше величество. Пока нам удалось точно узнать, что магией на вашу супругу не воздействовали.

— Замечательно. Дамиан где?

— Тут я, — его высочество стоял на пороге, кутаясь в теплый халат. Розовый. С симпатичными поросячьими мордочками и даже с вышитым хвостиком сзади. Половину придворных этот халат умилял, вторую — восхищал. Сам же Дамиан ценил халат за тепло и мягкость, а цвет воспринимал, как камуфляж.

Вот вы себе представляете некроманта с поросячьим хвостиком, вышитым розовым шелком?

Нет? А почему?

— Я взял на себя смелость вызвать его высочество, — сознался Адриан.

Риберто ругаться не стал.

— Миан, нужна помощь. Лидия сейчас пыталась два раза убить меня, потом убила себя. Я даже не успел ничего предпринять.

Дамиан побледнел, пошатнулся.

— М-мама⁈

Адриан поддержал его высочество под локоть, сунул под нос ватку с нашатырем.

Халат распахнулся и показал всем пижаму его высочества. Белую. Шелковую. С вышитыми на ней розовой ниткой зайчиками.

— Соберись, — тихо попросил Риберто. — Я не верю, что твоя мама могла так поступить, я не знаю, что думать!

Дамиан встряхнулся.

— Да… секунду. Адриан, убери эту пакость, ты мне ее сейчас скормишь!

— Как прикажете, ваше высочество.

— Тьфу.

Адриан активно помогал принцу поддерживать образ симпатичного и безобидного парня, так что разговаривали они вполне фамильярно.

— Где сейчас Лидия?

— В спальне, ваше величество.

— Миан?

Дамиан кивнул.

— Адриан, распорядись, пусть из моей спальни принесут сундучок, такой, зеленый, с ромашкой на крышке.

— Сейчас прикажу, ваше высочество.

— Вот и отлично.

В сундучке хранилось все необходимое для экстренного вызова духа. Можно бы и так, на голой силе, но неосторожные некроманты долго не живут. Они вообще не живут.

* * *

В спальне Дамиан легко начертил пентаграмму вокруг кровати, стараясь не смотреть на мамино лицо.

Мама…

Может, он и любил больше отца, а не мать, но… это ЕГО МАТЬ!!!

Явно, кому-то слишком надоело жить на этом свете! Дамиан не злой, Дамиан поможет… долго помогать будет!

Пентаграмма, несколько рун — и ледяная сила некроманта, которая щедро льется в обычный меловой рисунок. Капля крови падает с ладони — для верности. Родная кровь, такому призыву нельзя не отозваться.

Адриана привычно передергивает. Знает он все это, видел и не раз, Дамиан никогда не отказывался поработать на благо «охранки», но вот привыкнуть к такому? Нет, это — никак. И словно мороз по коже продирает, тени в углах шевелятся, шепчут что-то… все знаешь, все понимаешь, а жуть накатывает волнами, и это сильнее любого рассудка. Страшное, подсердечное…

Тело не шевелится, просто окутывается зеленоватым светом, потом этот свет словно отделяется от трупа — и вот уже тень ее величества Лидии зависла в воздухе.

Дамиан смотрел на мать спокойно. Сейчас он не сын, он на работе.

— Лидия Элларская. Волей некроманта снимаю с тебя печать молчания!

Губы призрака шевельнулись.

— Сынок…

— Да, мама, — Дамиан даже не шевельнулся. Двигались только губы, некромант стоял, как каменное изваяние.

— Сынок… я не хотела!

— Мама, я понимаю. Расскажи все подробно?

Все же, иногда некромант в семье — это ощутимая польза.

Лидия смогла и попросить прощения, и попрощаться. И Риберто простил ее.

Жена не виновата.

Ну, дура! А кто из женщин умная, когда речь идет о красоте и молодости? Любая на этот крючок попадется! Просто — любая!

Виноваты те, кто ее туда привел, кто не уследил, но как тут уследить-то получится?

Кстати, вопрос еще и к Адриану… с другой стороны, а что могли сделать его ребята? Если их королева лично отослала и даже в дом войти не разрешила? Отзывы об этой ведьме хорошие, кому-то она и впрямь помогла. Может, специально помогала, чтобы потом нанести удар, такой вот «спящий агент». Риберто знал о таких, можно жизнь прожить рядом с человеком, и самого главного о нем не узнать. Пока не будет нанесен удар…