Тогда и терять нечего, и даже задумываться девушка больше не собирается. Я — не твоя дочь. А ты не мой отец. Наверное, у тебя есть другие дети, которым ты дал все то, что не давал мне. А если и нет — моя ли это забота? Я дала тебе все шансы. А ты… ты решил продать меня, чтобы потом устроить свою жизнь так, как тебе захотелось. Причем во вред матери. А вот этого Карла точно прощать не собиралась. Сессиль — ее мать, и фабрика ее законное наследство, и вообще… это подлость! Отец этого не понимает? Тем хуже для него. Хотя какой он отец? Так… номинальный…

Уилл выдохся, и понял, что Карла даже с места не стронулась. Стоит, смотрит, и гвардейцы смотрят так… брезгливо и презрительно. Захотелось заорать, но на второй круг он уже не пошел — сил не было.

— Попрошу освободить кабинет, — шагнул вперед один из гвардейцев. И улыбнулся.

Насмешливо так…

Уилл встал из-за стола.

Перевернуть бы, да вот беда — стол дубовый, массивный, такой и втроем не перевернешь.

— Ключи.

И смотрит, дрянь, и гвардейцы так смотрят… даже и не задумаются силой отобрать.

— Подавись, — ключи полетели в лицо Карле.

Не ожидала бы — точно бы без глаза осталась. Но привычки отца она знала, и его взрывы ярости, и любовь к швырянию разных предметов… обычно — в мать, но и Карле пару раз досталось, так что…

Гвардеец перехватил тяжелую связку в воздухе.

— Рента Манангер?

— Благодарю вас, Джеймс, — кивнула Карла. Чего ей стоила эта невозмутимость? Неизвестно, но на лице мужчины явно было уважение. — Итак, начнем?

Карле предстояло много дел.

К примеру, организовать охрану фабрики, поменять вахтеров, разобраться с бухгалтерией…. Отец все делал под себя и для себя. Карла же…

Гвардеец коснулся ее плеча.

— Не переживайте, рента. Его высочество отдал нам определенные указания, вы работайте спокойно, несколько дней у вас точно есть.

— Благодарю вас, Джеймс.

Ну, если так…

Дамиан, спасибо тебе!

Я тебя не люблю, но видят Боги — если весь мир будет против тебя, я прикрою тебе спину. До последнего. Не любимая, но друг — до последнего вздоха. Дамиан…

* * *

Уилл аж кипел от гнева, когда шел к проходной.

Его провожали взгляды: удивленные, растерянные, непонимающие… а ему казалось, что все всё знают! Дочь!

И такое предательство!

Такой гнусный низкий удар в спину!

Такая подлость!

Он в нее всю жизнь вложил, ночей не спал, кусок от себя отрывал… или так ему сейчас казалось?

Негодяйка!

Ну, погоди ж ты у меня!

Когда год за годом руководишь фабрикой, набираются самые интересные знакомства. Отдал тебе король вот это все? Отлично! Но кто сказал, что ты просто справишься? Да что там — с делами разберешься и фабрику потянешь! Просто не погоришь синим пламенем вот в эту же ночь? А что?

Король там, а пожар тут… и что ты будешь делать, стервочка?

Для начала Уилл планировал отправиться домой, и разобраться с гадиной-супругой, которая точно знала, что задумала ЕЁ дочь. А потом можно и с некоторыми верными и главное, молчаливыми людьми поговорить.

Но на проходной.

— Уилл Манангер?

— Да.

— Пройдемте.

Королевский гвардеец (еще один? Да сколько ж их тут?) кивнул ему на рамбиль, стоящий неподалеку от входа.

— Куда? Зачем?

— Приказ Короля, — коротко отозвался гвардеец.

Уилл скрипнул зубами, но не подчиниться? Здесь? Сейчас? Лучше не спорить. Целее будет.

Когда за Уиллом закрылась дверь камеры, мужчина осознал, что надо было удирать. Но как-то ему и не пришло это в голову. Когда столько лет ты в своей семье царь и бог, когда тебе никто не смеет прекословить — и тут вдруг подобный афронт!

Дочь…

Это не дочь, а ядовитая гадина, которая таилась до поры. А потом как укусила!

Совести у нее нет!

И порядочности!

И вообще, как она могла⁈

Какова неблагодарность!!!

Уилл, конечно, просто так не смирился, но в ответ на требования отпустить, к нему подошел часовой, и коротенько, с применением доходчивого лексикона, объяснил, что сейчас Уилл совершенно случайно упадет лицом на приклад его арбалета.

Раз шесть.

А потом пусть жалуется, когда ему зубы будут из ночного горшка доставать!

Уилл внял, и решил не наглеть.

Как только представится возможность, он поговорит с начальством, и его отпустят! Он не совершал преступлений, его не имеют права удерживать! Все остальное — ерунда!

* * *

— Лисси, а что это за мальчики тебя привезли?

Элисон посмотрела на рену Астрид даже с удивлением.

— Мальчики?

— Ну, мне-то они все мальчики, — улыбнулась рена Астрид, — сама подумай, лет им сколько? А мне? Вы мне все в детки годитесь, раз уж своих нет.

Элисон утаивать ничего не стала. Пора было открываться, если она примет предложение о работе на Корону, и так весь город загудит. А она, наверное, согласится, не удержится.

— Это Робин Лейтнер и Матео Эдер.

— Лейтнер… тот самый? Который маг? Был?

— Да, рена Астрид. Ничего от вас не скроешь.

— И не надо, чего от меня скрывать-то? Это неправильно. Лисси, а чего ты их сюда не приглашаешь?

— Сюда? — удивилась Элисон.

— Так а куда ж еще? Я бы их чаем напоила, плюшками угостила…

— О жизни расспросила, — в тон ей продолжила Элисон.

Женщины переглянулись и от души расхохотались.

Куда и делись те времена, когда тут были только хозяйка и постоялица? Сидят за столом если и не дочь с матерью, то уж всяко тетка с племянницей, и смотрят друг на друга с искренней симпатией, и улыбаются.

— В ближайшее время приглашу, рена Астрид.

— Вот и ладно. Пирогов напечем, им с чем больше-то нравится? С мясом, со сладким чем?

— Со всем и побольше.

— Правильные мужчины, можно брать.

Элисон помрачнела, но постаралась поддержать шутку.

— Договорились. Одного точно берем… на пироги. А второго на варенье.

Рена Астрид серьезно посмотрела на девушку. А когда еще о таком говорить? Можно вот и сейчас, поди, беды не будет.

— Лисси, детка, ты прости, если не туда лезу, но… тебя словно обидел кто-то? Ты сюда приехала, словно замороженная, уж тут оттаивать начала.

Элисон вздохнула.

Вот так и решается судьба человека. Что сейчас лучше для Лисси? Довериться? Промолчать?

Если она этот шаг сделает, ей потом может больно быть. Хотя… ей и так думать больно. А рена Астрид ее не обижала, авось, и сейчас не ударит?

— У меня жених был. Я его любила, думала, он меня любит.

— Изменил? — чутьем угадала рена Астрид.

— С моей сестрой, — просто сказала Элисон.

И не сильно удивилась, когда рена обошла стол, и сгребла ее в охапку.

— Детка… бедненькая…

Элисон невольно расслабилась в теплых руках, уткнулась в передник, вкусно пахнущий корицей.

— Тетя Астрид…

Женщина погладила ее по коротким волосам.

— Все будет хорошо, детка. Даже если на дороге встретился один мерзавец, так им же мир не ограничивается, радоваться надо, что сразу все наружу вылезло. И сестрице твоей голову оторвать бы. Порядочная-то сестра в такой ситуации по морде дает нахалу, а не вот это самое… развязалась — и радуйся. Поделом этим двоим будет, что заслужили, то и получат.

Элисон вся аж сжалась.

— Пышную свадьбу. Рамбиль в подарок. А я… я просто ничего не понимаю. Сестре надо выходить замуж, а у меня есть книги, и я должна быть этим счастлива.

— И кто так сказал?

— Мать.

Астрид едва успела язык прикусить. Но на метлу в углу посмотрела очень многообещающе.

Узнает она, кто мать Элисон… минутку? Вроде как девочка упоминала, что родителей нет? А вот не будет она пока в это лезть. И уточнять не будет, и так все ясно.

— Детка… хоть и странно это звучит, а только повезло тебе не по-детски.

— Да? — Элисон точно так не думала. — почему?

— Так он бы не остановился. И после свадьбы с твоей сестрой блудил бы, а то и мать бы огулял, не постеснялся. А если бы у них ребенок появился? Ты бы как это пережила? Права твоя мать полностью, не нужно тебе такое… дерьмо гусиное! Твоей сестре нужнее! Сама измаралась, пусть сама и валяется.