Элисон рассмеялась, протянула кошакам то, что их заинтересовало — и даже охнула. Котенок, слопав колбаску, решил, что можно и на ручках у девушки посидеть. Ну так, немного, минут пять.

А весит он знаете сколько?

Там не котенок, там лосенок. Взрослый и массивный!

Элисон сама не намного больше весит!

Но не спихивать же? Конечно, нет, такую красоту можно только чесать и гладить. Робин едва за Матео не схватился — так, дополнительно. Их в это время разглядывала мама-кошка. Она их обоих помнила, поняла, что это люди связаны с Элисон, вреда не причинят, а чтобы лишнего не мяукнули — пусть с ними уже ее человек разбирается.

Да, ее человек.

Лично окотяченный и прирученный. Вон как хорошо еду приносит, и понимает, что от нее надо… жаль, остальные люди туповаты.

Кошка дождалась, пока с Элисон слезет сынок, и сама улеглась рядом, подставила голову.

Чеши!

Элисон послушно принялась обчесывать острые ушки с кисточками. Кошка замурлыкала. Потом обнюхала Элисон, уловила запах пожарища, и сморщила нос.

Элисон отчетливо уловила ее эмоции.

Пожар, плохо… в горах это всегда плохо.

У людей — не страшно. Но коты сходили, проверили. Там люди были…

— Киса, а где мне их найти? — Элисон не говорила вслух. Она просто максимально четко представляла — вот, трое людей уходят, коты смотрят, куда они пошли… наверняка смотрят!

Кошки любопытны, а это еще и не слишком хорошие люди. Еще в горах чего подожгут… проще их загрызть ДО плохого дела, а не после.

Кошка муркнула.

Ладно, она расспросит котов. Так и быть. Да, наверняка смотрели, и друг другу передавали, у каждого кота ведь свои охотничьи угодья. А колбаса еще будет?

И форель?

Элисон едва удержалась от поцелуя в здоровущий розовый нос.

Лакомки.

Пушистые, любимые лакомки, и плевать, что кошка одним движением лапы ей голову оторвать может. Все равно она — прелесть!

Кошка почувствовала это восхищение, и душевно боднула Элисон головой в бок. Муррр…

Потом встала, с достоинством расправила пушистый хвост, и удалилась. Вместе с котенком, который еще и головку сыра утащил. Интересно стало, сыр он пока еще не ел, а молоком же он пахнет, только каким-то не совсем таким…

Надо попробовать.

Мужчины перевели дух.

— Я думал — сожрут, — выдохнул Матео.

Элисон уставилась на него с искренним возмущением.

— Да ты что! Они же разумные, не хуже нас с тобой… просто им города не нужны, и вот это все, что у нас есть.

— Так разумные же, — пошутил Робин. — Чего им города строить и одежду шить, с такой-то шубой и хорошим климатом? Кушай — не хочу.

Элисон задумчиво кивнула.

— Надо еще будет завтра сюда приехать.

— Зачем?

— В горах нельзя спрятаться от кошек. Я уверена, они знают, куда делись поджигатели.

— А нам покажут?

— Может, частично… не знаю. Посмотрим, кто придет завтра.

Робин поежился.

— И чем им платить?

— Они рыбку уважают.

— И колбасу, — вздохнул Матео, понимая, что на столе остались практически только овощи и хлеб. — И сыр. И…

— Ничего, я куплю, — махнула рукой Элисон.

— Я не могу допустить такого позора! — театрально возмутился Матео. — Мы сами все купим твоим кошкам, пусть показывают, кто и что поджег. А что потом?

— Суп. С котом, — в рифму ответила Элисон. — В смысле мы с котом его варить будем.

— Из кого?

— Из поджигателей. Поймаем и посмотрим, что они нам расскажут, — пожала плечами девушка, — как-то все это нелогично, понимаешь?

Матео понимал.

Действительно, по нашей жизни, все взаимосвязано и достаточно спокойно. Заработать денег — выгодно жениться — вырастить детей — сделать карьеру… в эти рамки укладывается многое, но люди обычно стараются не делать напрасных телодвижений. Человек — существо ленивое.

Если ему надо выгодно жениться, он не станет для этого прыгать со скалы. Разве что невесту впечатлять? Но ее проще впечатлить бриллиантами…

Ладно!

Это его уже куда-то не туда унесло. Главное, в чем Матео был согласен с Элисон — все это было крайне затратно и с первого взгляда никому не нужно. А значит, речь точно шла о больших деньгах.

Или еще о чем-то полезном в хозяйстве. Им это точно пригодится.

— Поехали, — Робин откусил кусок огурца, и поднялся с земли. Со специальной подстилки, на которой сидел, не на голом же камне тылы морозить! — Собираем все, и поехали. Сейчас отвезем Лисси домой, а потом в коптильню.

— В хорошую, — подсказала Элисон.

— Я их когти помню. Только в хорошую, — согласился Робин. — Рыба, колбаса, может, и от копченых ребрышек не откажутся?

— И сыра, немного, — согласился Матео, — если Лисси, ты считаешь, что польза будет?

— Уверена. Уже есть… и вас они нашли, и Фабиана…

— Вот. Я только за себя с ними никогда не расплачусь. А Лернер уж пусть сам.

— Его отец пробивает запрет охоты на Горных котов, — кивнула Элисон. — Он мне сам рассказал.

— Отлично. Действительно, нельзя охотиться на разумных.

Можно. И делают так люди. И на других людей охотятся. Всякое бывает… только вот не хочется сейчас об этом думать.

Элисон сунула в рот маленький помидорчик, такой, на один укус, сгребла еще пяток в горсть. Вкусно…. И краюшку хлеба, которую густо посыпала солью. Под помидорчики — идеально! Остальное помогла сложить в корзину.

— Едем.

Глава 3

— Отец!

Дамиан улыбался совершенно искренне. И обнимал отца — тоже.

— Сынок!

Риберто сморгнул слезинку, которая откуда-то выползла, и улыбнулся. Это просто ресница в глаз попала, правда?

Правда.

— Пап, у меня столько всего произошло! Столько рассказать хочется!

И все равно, что поздний вечер, что есть еще какие-то дела, что заботы… сидят двое мужчин у камина. Риберто, как привык, в кресле, Дамиан рядом, на ковре, привалившись наполовину к подлокотнику, а наполовину к ноге отца.

— Просто невероятно!

Риберто привык выражаться осторожно, и даже с сыном до конца не расслаблялся. Хотел бы, но что тут сделаешь — за столько лет оно в кровь въелось.

— Конечно, надо организовать защищенный центр, надо там проводить эти исследования… и ведь столько лет! Зачем я все эти университеты содержу вообще, если маги, лишенные силы, вдруг находят оригинальный подход к вопросу? А все остальные сидят и ушами хлопают!

— Я тоже так думаю. Поеду в Левенсберг, поговорю как следует с Робином, Матео… хватит! Поиграли в самостоятельность — теперь пусть работают на Корону. И надо поискать все же Ларисию Эрдвейн.

— Да, досталось девчонке. Как бы в воду не кинулась.

— Судя по тому, что я о ней слышал — не кинется. Но натворить что-то может. И Карла, кстати, ждет твоего решения.

— Я ей передам права на фабрики, пусть управляется с дедушкиным делом. Ты считаешь, она справится?

— Уверен. Я видел, сколько она работает… я даже сожалею, что у нас ничего не получится.

— Может, подумаешь? У нас с твоей матерью тоже любви нет, но семья-то хорошая? Есть понимание, уважение, замечательные дети…

— Я подумаю, пап. Но Карла слишком любит свое дело, чтобы заниматься всей страной. Так нельзя.

Риберто задумчиво кивнул. Что ж, это аргумент.

— Не успеваешь ты приехать, и опять уезжаешь.

— Судьба такая, пап. А у вас что интересного произошло?

— Да, глупости какие-то… представляешь, библиотеку обокрали!

— Библиотеку? Вот ведь… а что украли?

— Сейчас проводим инвентаризацию и устанавливаем.

— Сволочи, книги красть!

Риберто отношение Дамиана к книгам разделял полностью. Если бы украли золото или дракгоценности, он бы подумал о помиловании, но книгу? Непростительно!

— Поймаем — повесим.

Отец и сын засиделись глубоко заполночь. Они разговаривали, пили горячий глинтвейн, доставленный с кухни, и чувствовали себя на редкость спокойно и уютно. Хорошо, когда близкие. Когда рядом. Когда все хорошо.