– Селедка противная, – прошипел в сторону Робин, но куда там.

– Ренте Элисон нажалуюсь!

На том дискуссия и закончилась. Робин отправился одеваться, Матео в лабораторию. Конечно, все подряд они тащить не будут, так, несколько кристаллов и не слишком большую папку с бумагами. А основные выводы можно и так сказать. Все равно не слишком они радостные.

* * *

День и работорговцы, и их пленники проводили в небольшой пещерке. Ее и так‑то не найдешь, даже если знать будешь, всю ее девичий виноград заплел. Даже сейчас, когда уж осень, листья у него красные, а пока не опадают. Стоят, закрывают… сволочи!

Впрочем, девушкам не до того было, да и парням. Они как дошли, так и упали где стояли. Сил не осталось вообще.

Переход был длинный, тяжелый, ночной, парни вообще едва ноги переставляли, Пол два раза упал, губу рассадил о камень, зуб выбил. Никлас держался лучше всех, но и ему солоно пришлось. Марко спал как убитый, девушки – те вообще упали.

Работорговцам, конечно, дорога полегче далась. Они знают, куда идут, и им не надо со связанными руками равновесие держать, и что будет впереди – им известно… так что они поспали несколько часов, сначала Жамиль и Аарен, потом Веньят улегся подремать, Жамиль принялся сторожить, а Аарен перекусил, да и выскользнул из пещеры.

Ему надо было подать знак своим, на заставах. Им сегодня ночью надо перейти границу между Доверном и Элларой, они как раз спускаются с гор, тут секреты, тут граница, тут патрули… вот чтобы их с обеих сторон пропустили. А там уж, считай, и все в порядке. Они в Доверне.

Знаком служила небольшая хижина.

Аарен приходил в нее и растапливал печь. И дым начинал клубиться очень черный, плотный, так бывает, если дымоход долго не чистили. Или – если особый порошочек добавить в печь. Посыпать им дрова, и пускай горят.

Вот эта хижина, она хоть и не перевалочный пункт, зато стоит удобно, видно ее откуда надо. И дым этот видно.

Вот и на этот раз Аарен пришел, привычно кивнул старателю, который тут жил и за долю малую предоставлял свой дом для… чего?

Да кто ж его знает?

Старатель искренне считал, что это какая‑то контрабанда, и в принципе сильно не ошибался. Просто не знал – КАКАЯ!

Порошок отправился в печь, а Аарен вышел и стал ждать ответного знака.

С его стороны – черный дым. Из Доверна – белый. А с местными и так все договорено.

Горы!

Красивые, строгие, величественные, и лиловая дымка у подножия… Аарену было не до их красоты! Он ждал.

Ждал, пока не заклубится в условленном месте белый дым, откровенно плохо видимый днем, ну да ладно. Хоть как…

Дождался, выдохнул… и едва не упал.

В спину ему уперлось нечто твердое, острое, ледяное. И такой же ледяной голос поинтересовался:

– Аарен Тьянху, верно?

– Н‑нет! – торопливо отперся Аарен. Повернуться и посмотреть он не успел.

Сильный удар под колено сбил его с ног, заставил уткнуться лицом в землю. Холодная сталь прижалась к шее, потом скользнула наверх, к уху. И тот же голос глухо прошептал:

– Если не отведешь нас к остальным подонкам – подыхать будешь очень долго. А потом все равно отведешь, некромантов у нас хватает.

Под Аареном начала расползаться темная лужа.

– Нек‑кромантов?!

Один из самых страшных кошмаров любого довернца. Жуткие повелители мертвых!

– Можешь повернуться, только руки держи на виду. А то лишних‑то нет, наверное?

Лишних не было. Да и что ты сделаешь, когда чужая сталь упирается в спину? И шею так холодит, неприятно… Аарен повернулся. На него смотрели несколько солдат.

– Точно, Тьянху, – высказался один из них.

– Как описали, – добавил другой. – Ну, поднимайся, гадина. Поползешь на допрос.

– Д‑допрос?

– Пошли, сволочь! И старателя прихватите!

– Да уже, – откликнулся кто‑то.

Когда в штаб попала карта, военные осмотрели ее, прикинули, где находится пещера, от которой начинался путь, где находятся тропы контрабандистов, где более‑менее проходимы горы – и наметили несколько точек, в которых можно было ждать появления подонков. Их оказалось всего‑то четыре.

Почему не больше?

Так горы же!

Кто в горах побывал, тот понимает: так‑то можно залезть и вылезти практически везде, но это – для сильного здорового мужчины, с альпинистским снаряжением, а желательно еще и с магией.

А вот протащить пленных? Тем более женщин?

Э, не так все просто! Это или бабы сами пойдут, и тогда неделю идти будут, риск повысится. Или их надо на животных везти… риска меньше, но везде животное не пройдет.

Это – горы. Они безжалостны.

В результате был дан приказ на заставы, и пограничники активизировались в нужных районах.

Казалось бы – дым?

Ну так что же, бывает, печку человек не прочистил. Но вдруг? Зашли вот в гости и нашли интересненькое. Теперь Аарена ждал недолгий путь на заставу, а там уж его допросят. Все расскажет, тварь, и чего было, и чего не было.

Было искушение сейчас его допросить по‑быстрому, там, иголки под ногти, ухо долой, а то и что пониже, что понежнее покромсать. Но солдаты службу знали крепко и понимали: не надо лишней лихости. Мало ли что наврет подонок? Опять же, скажет он, где пленники – и что? Его с собой тащить? Чтобы при удаче негодяй еще и освободился?

Ну нет!

Есть устав, он кровью написан, в том числе и разных лихих дурачков. Вот его и надо соблюдать. А чего ты там думаешь и про кого… вот уж это никого и рядом не волнует.

По уставу надо поступать, по ус‑та‑ву! И точка!

Так что Аарена связали по рукам и ногам, заткнули ему рот и потащили. Тьянху кое‑как шевелился, и мысль у него была только одна.

КАК?!

Как так получилось?! Все же было тихо, все как обычно, ничего беды не предвещало?

Нет, не понять.

А еще была лютая глухая тоска. Аарен про себя много чего знал, боли он боится, и если его будут бить… все он расскажет. Увы.

А что делают в Элларе с работорговцами – кто знает?

Он отлично знал.

Ошейник и пожизненно на рудники, да не на абы какие, а на те, в которых люди свои легкие наружу через год выплевывают. Туда и попадают‑то только в наказание, и то… ненадолго! Если надо не просто убить, а именно проучить[23].

А ему оттуда не выйти.

Как же страшно!

За что‑о‑о‑о‑о‑о?!

* * *

Дамиан довольно потер руки.

– Попались, голубчики!

Зеленые глаза принца хитро и хищно блеснули. С одной из застав пришла телеграмма.

Взяли одного, допросили, потом еще раз допросили, более тщательно, проверяя уже сказанное, и к нужной пещере сейчас выдвигается группа захвата.

И несколько имен.

Кое‑что Аарен знал, так что…

Дамиан передал телеграмму одному из военных.

– Вот этих людей тихо взять, допросить.

Не семечки – два капитана, один подполковник. Хватит этого для организации канала? Или есть еще кто‑то?

Разберемся.

Жалости у Дамиана не было никакой. Вот ждать…

Чего не любил Дамиан, так это ожидания. А сейчас было именно оно. Пока группа захвата сработает, пока они доставят на заставу пленников, пока придет телеграмма, пока допрос пройдет… вроде и не уедешь никуда, и заниматься ничем толком не получается… виверново ожидание!

– Ваше высочество!

Дамиан повернулся – и расплылся в улыбке.

– Робин! Матео! А это кто с вами?

Возраст позволял общаться без лишних церемоний, Дамиан и не заморачивался. Парни сначала робели, а потом приноровились. Ну его высочество!

Но не виверна ж! Сам разрешил, так почему с ним нельзя поговорить как с нормальным человеком?

– А это Алан Юрлих, ваше высочество. Беда у него.

– Какая? – поинтересовался Дамиан. – Чем я могу вам помочь, рент Юрлих?

Вот и кстати этот бедолага, может, Дамиан сейчас на него и отвлечется?

Алан стоял, как совенок, и глазами хлопал, хорошо еще, поклониться сообразил. Дамиан ему улыбнулся.