Может, кто‑то поумнее и другие слова бы подобрал. Получше, поубедительнее, но Элисон и того хватило. А может, и дар еще помог…

Алина решительно встала.

– Идем вниз. Скажи мне, ты как маг сможешь что‑то найти?

Элисон качнула головой.

– У меня другая специальность. Вот почуять что‑то в комнате, на близком расстоянии, я могу. А на дальних… зачарую я камешек, а ты иди по горам, где нагреется, там и девочки рядом. Понимаешь? Сколько так обежать придется – всю землю? Проще искать обычными методами. А я еще завтра‑послезавтра в библиотеку побегу, посмотрю, что там такого, полезного… в конспектах пороюсь. Некроманта бы нам!

– Они… – Алина аж за горло схватилась, словно петля его перехлестнула поперек…

– Уверена, что живы. Просто некромантам больше доступно как раз в разделе поиска.

– А‑а…

– Я пока посмотрю, что в комнатах… что с вещами? Ты сама что скажешь?

– Лизка кое‑чего собрала. А Мария нет, все так и осталось, как было. То пропало, что на ней было.

– Ага, – сощурилась Элисон. – Зимнюю одежду Лиза взяла?

– Н‑нет… пару платьев получше, побрякушки, немного денег…

– Понимаю. И это плохо.

– Плохо?

– Ну… на дворе осень. Зима скоро, она холодная. Если не взяла зимнюю одежду, значит, этот Аарен, или как его, убедил девушку, что все ей купит. Что не понадобится. А вот купит – или не понадобится?

Алина медленно кивнула.

Ну да. Где‑то в борделе, к примеру, вообще никакая одежда не нужна.

– Идем.

Стоило открыть дверь, как до их слуха долетел возмущенный визг. Верещал явно Альдо. Элисон прислушалась…

– …в моем доме… оскорбление… вон!!!

Что отвечал рент Борг, она не слышала, но если оскорбление… авось оно там и правда было! Девчонок, может, спасать надо, а этого идиота волнует, что о нем люди подумают! Тьфу, дурак!

Алина решительно направилась вниз. Лестница скрипнула, мужчины даже не обернулись, так что пришлось женщине брать дело в свои руки.

– Альдо, мы завтра же утром едем в полицию.

– Никогда! – возопил оскорбленный в лучших чувствах муж. – Никогда порог моего дома не переступит гнусный полицейский! Никогда не соглашусь я на этот позор!

– Ты понимаешь, что с девочками беда? – вкрадчиво уточнила Алина.

Рент Борг даже отступил на шаг. Уловил что‑то… и ведь не менталист, а понял, что сейчас так может прилететь, что только ушки и тапочки от бедолаги останутся.

– С ними беда?! Да они ее полностью заслужили своим распутным поведением! И ты, жена моя, этому потакала и поддакивала! Даже не представляю, смогу ли я простить тебя!

– Ты – меня?!

– Как дальше мне терпеть в своем доме такое распущенное существо? О боги, за что караете?!

Алина размахнулась.

Пощечина вышла крепкая, ручка у женщины тяжелая, так что Альдо отступил на шаг. Из носа его закапала кровь.

– А… э…

– Я тебя от этого избавляю! – рыкнула Алина. – Если поумнеешь и будешь завтра в восемь утра у входа в полицию, так и быть, я подумаю, стоит ли тебя прощать. Если девочки найдутся. А если не будешь… близко ко мне не подходи, поганец! Элисон!

– Да? – чуть ли не с восторгом отозвалась девушка.

– Там, где ты живешь, найдется свободная комната?

– Уверена, – кивнула Элисон, помня, что примерно половина комнат свободны.

– Отлично! Я сейчас возьму белье и расческу – и иду. Борг, ты нас подвезешь?

– Разумеется, Алина.

Женщина развернулась и вышла.

Альдо выпрямился.

– Ах, вот оно что! И давно ты… и она… как давно вы оскверняли своей похотью мой кров?!

Борегар Вальдес сделал один шаг вперед – и Элисон тихонько зааплодировала. Она бы и сама, с удовольствием…

Удар под ложечку вышел такой, словно рент Борг его регулярно практиковал. А может, так и было, на шахте‑то! Народ там разный встречается, нежный цветочек с шахтерами не справится.

Альдо согнулся, и его унесло в угол гостиной. Элисон бы еще с ноги добавила, но рент Борг решил не добивать. Зря…

– Женщин благодари! Не то тебя бы и шакалы не нашли, понял?

Вышло так выразительно, что Элисон бы и с менталом лучше не выдала. Она‑то могла напугать, а Борегар Вальдес всерьез говорил. И не просто собирался, он и МОГ это сделать. И вот эта уверенность пугала хлеще всякой магии.

Ругаться? Орать?

Да Альдо скорчился за диваном и хрюкнуть оттуда боялся! И правильно, Элисон бы точно его приложила! Чтобы икал и писался! Кошмар уже был отработан на четверых паршивцах, ну и еще одному сгодится… злость брала!

Отец, мать его виверной драной! Да ты должен орать и бегать, всех на уши ставить, девчонок искать, а ты про какой‑то позор?! Гр‑р‑р‑р‑р‑р‑р!!!

Алина вышла ровно через пару минут, Альдо даже в себя прийти не успел, куда уж что‑то говорить? И бессильно наблюдал из‑за дивана, как все трое выходят из дома, как садятся в рамбиль, как тот удаляется прочь от дома…

Боги, за что?!

Где прогневил я вас?!

Какой позор на мою седую голову, какой ужасный, непредставимый позор!!!

* * *

– Рент Борг? Лисси?

Рена Шафф только брови подняла, глядя, как все трое входят в дом. Нет, двоих‑то она и ждала, но Алину Эрмерих?

Узнала она ее сразу, чего там не узнать, все в храм ходят. А уж Алинин муж, считай, службы не пропускает, очень гордится тем, что ему доверяют полы в храме мыть да подставки для свечей оттирать. Вот можно подумать, его это к богу приблизит! Или к богине!

Видела его Астрид и для себя решила, что дрянь он, особо опасная. Потому как лицемерная! Обычная‑то дрянь – что? Гадит и гадит, понятно, работа у нее такая, хоть прямо, хоть исподтишка. А вот этот подгадит, а сделает все с красивыми словами о богах, о вере, ты еще себя и виноватой почувствуешь. Хотя кое‑что про него Астрид знала, могла сказать, ну да не в ее привычках в чужую семью лезть. Так, когда они один на один были, намекнула паршивцу, чтоб лишний раз при ней помалкивал, он аж задергался.

– Рена Эрмерих?

– Рена Шафф, простите, но мне некуда идти. Вы сможете меня приютить в своем доме ненадолго?

– Смогу, конечно. Так… Лисси, детка, поздно уже, гляди, темень какая на улице! Иди‑ка ты спать!

– Рена Шафф…

– Чтобы постель постелить, ума не надо, это мы с реной Эрмерих сами справимся. Она мне заодно и расскажет, что случилось, почему она тут. А тебе с утра на работу!

Элисон развела руками. Мол, что есть, то есть.

– Кушать хочешь?

– Нет уже.

– Тогда шагом марш! А мы тут посплетничаем о своем, о женском.

Борегар Вальдес даже поежился чуточку, так это грозно прозвучало.

– Рена Шафф, я тогда пойду, наверное?

– Куда это, рент Вальдес?

– Ну…

– Вы что – сейчас поедете в горы? На свою шахту?

– Я завтра приеду, надо же Алину отвезти в полицию.

– Вы сейчас пойдете на кухню, там как раз щи доспели, вот, не стесняйтесь. Чесночок там рядом, на тарелочке, сметанка свежая, не стесняйтесь. Хлеб найдете?

– Да уж не промахнусь.

– Вот и отлично. Переночуете у меня, комнаты есть свободные, а уж завтра с утра вдвоем и поедете отсюда. Алина захочет, так сюда и вернется.

– Спасибо, рена Шафф.

– Пошли, поможешь мне кровати застелить. – Астрид кивнула в сторону лестницы. – Заодно и расскажешь, чего у тебя там такое случилось.

Алина и не спорила. Расскажешь… да как о таком рассказать!

Ведь сколько лет они уж с Альдо вместе, ей восемнадцать было, как она за него вышла. Уж почти тридцать лет… она думала, всегда может на мужа рассчитывать, положиться на него, ну зануда он и своими поучениями кого хочешь уморит, но надежный ведь! И за девочек в огонь и в воду! И любит их… а сейчас осыпалась эта уверенность, трескалась, отваливалась по кусочкам…

Неужели ему правда важно, что соседи скажут? Речь же о девочках, об их дочках… ну не родила она Альдо сына, но ведь это не ее вина, а богов…

– А ну, прекращай нос вешать, – рыкнула Астрид. – Рассказывай давай!