Матиас даже оскорбился немного.

Он! Тут! Старается, создает настроение, из кожи вон лезет – и зачем?! Чтобы эта коза его развернула? Да где ж справедливость‑то?!

– Рента Баррет, неужели я вам так неприятен?

Элисон пожала плечами.

– Вы мне – никак. Понимаете? Вообще никак.

Матиас посмотрел глазами обаятельного спаниеля. Умоляющего и умилительного.

– Но тогда почему вы не даете мне даже шанса?

– Потому что вы мне не нужны. И я вам не нужна. Не обижайтесь, рент Фрей, но ни шанса, ни половинки шанса я вам не дам. Ищите себе кого‑то другого.

– Но мне нужны именно вы, Элисон!

Матиасу не верилось, что сорвется. Вот не верилось – и все!

Так просто не бывает!

– Чушь, – жестко ответила Элисон. – Не нужна. Разговор наш не имеет смысла, рент Фрей. Довольно.

– Но…

– Еще раз вы попробуете отнимать у меня время…

– И что вы сделаете? – Матиас не удержался от легкого ехидства.

– Не думаю, что вам понравится результат. – Элисон поднялась с грядки и обошла красавчика, как придорожный столб. – Не надо злить мага.

– Вы не причините мне вреда. Это подсудное дело.

– Если найдут тело, – в рифму отозвалась Элисон, и скрылась на кухне.

Матиас зло растоптал кустик укропа.

Стерва!

Ну погоди ж ты! Я с тобой хотел по‑хорошему, но теперь… ты нарвалась, гадина!

* * *

Бордель!

Как много в этом слове…

А ведь и правда – много.

Тут и девочки, и выпивка, и сплетни, и слухи, и торговля – адский котел, в котором не свариться могут только самые стойкие.

Рента Лулу к таким и относилась. Борделем она заправляла не первый год, привыкла ко всяким неожиданностям и сейчас не слишком волновалась.

Все, что у нее было, – все в меру, все в рамках, все укрыто от полиции, хозяин – и тот одобрял. Хотя с Адрианом Вебером ее и личные отношения связывали, а не только служебные. К обоюдному удовольствию.

И вот стоит она, понимаете, на коленях перед Адрианом Вебером, оба они важным делом заняты, а тут стук в дверь.

– Рена Лулу, к вам полиция!

Настрой пропал, как его и не было. Что ж, возраст, иногда и самое выдающееся искусство не помогает… поднять планку. Вслух, понятно, Лулу этого не сказала. Наоборот…

– Я его сейчас выкину. Какой виверны?!

Адриан качнул головой.

Он тоже разозлился за испорченный отдых, а потому…

– Подожди немного. Пригласи, послушаешь, что полиция скажет.

– А ты?

Тесные отношения с хозяином давали Лулу право на определенные вольности. Адриан потрепал ее по светлым (крашеным) волосам.

– А я послушаю пока в соседней комнате. Потом решим, что делать.

Вроде бы все у него схвачено, за все заплачено… что это за самодеятельность? Но мэру жаловаться погодим, послушаем, потом и решим, что именно делать.

Адриан удалился в соседнюю комнату, открывая смотровой глазок и поднимая по своему росту слуховую трубку. Нет‑нет, никаких сквозных отверстий, их заметно, и звуки через них могут донестись, и запахи… а вот двусторонние зеркала – спокойно. И слуховые трубки.

Их в основном шпионы используют, но и в уважающем себя борделе такое тоже найдется. А что?

Там, может, тайн и побольше выдается, чем в ином министерстве! И видели мы тех министров! В том числе – без штанов! Ничего нового не усмотрели и на ощупь не нашли!

А уж когда в кабинет вошел полицейский, рента Лулу и вообще глазами захлопала.

Симон Слифт мог собой гордиться. Ему удалось удивить хозяйку борделя. Тоже – достижение.

– Добрый вечер. Мое имя Симон Слифт, и я представляю Закон!

– То есть вы полицейский, – согласилась рента Лулу. – Чем я могу вам помочь, уважаемый представитель закона?

Как‑то это не так прозвучало. Симон нахмурился.

Ну… ладно, если честно, он сюда пришел по своей инициативе.

После кляузы, которую написал рент Видрич (это работать ему не нравилось, а кляузы писать – не кирпичи таскать), Симону досталось по полной от всех троих коллег. Обозвали беднягу идиотом и посоветовали не за дохлыми извращенцами бегать, а делом заняться.

Вот, бумаги в папочку подшить!

Порядок в шкафу навести! А то оттуда скоро отряд тараканов выйдет и пойдет строем на заселение новой территории.

Симон, который вообще не представлял, что за приспособление такое – тряпка и для чего ее в ведро с водой опускают, только глазами захлопал.

Уборка? Но это же бабское дело! О чем он неосторожно и заявил, и тут же огреб с трех сторон. Пришлось осваивать сложную науку…

Предсказуемо, Симону не понравилось убираться. Но руки‑то были заняты, а голова свободна. Там цепочка и сложилась.

Миранда пропала, телеграмма пришла… а если и правда – ее похитили?

Украли, продали в бордель… он об этом с начальством говорил, но понимания не встретил. Но он же власть! Значит… значит, может прийти в бордель и потребовать все ему показать! А что такого?

Пусть везде его проведут, девочек предъявят, кладовые… если что‑то будет не так, Симон это заметит! И начальству обязательно доложит! А то взяли моду – уборкой он заниматься должен!

ОН!

Уборкой!

А дальше что? Может, еще и готовить себе прикажете? Или – страх сказать – рубашки гладить?!

Так и погибают в быту величайшие умы своего времени!

Симон подумал и на свой страх и риск вечером отправился в бордель. А когда еще‑то? Днем он на работе, с утра туда хоть ходи, хоть не ходи, бесполезно, а вот вечером самое то.

Вот, пришел…

– Мне нужно осмотреть ваш бордель.

– Простите, что?

– Я подозреваю, что вы удерживаете силой похищенного человека. Мне нужно осмотреть весь ваш публичный дом и поговорить со всеми девочками и слугами.

У ренты Лулу едва челюсть не отвисла. Многое она повидала за годы своей порочной работы на благо развлекательной индустрии, и многих, и извращений навидалась разных, но чтобы вот так?

Стоит перед ней молоденький полицейский… нет, еще не вполне даже полицейский, так, стажер, и совершенно серьезно требует с нее отчета.

Он вообще в своем уме?

Кажется, из‑за стены тоже шум послышался. Там, часом, ее хозяин в обморок не упал? От удивления?

Бежать и проверять рента Лулу не спешила. Вместо этого она вышла из‑за стола и подошла вплотную к Симону.

– Рент Слифт? – Получилось очень провокационно. – Вы хотите нас проверрить? Давайте с меня и начнем. Мне все снимать – или только часть?

Симон даже возмутился от такой наглости.

Он!

Представитель власти!

Пришел с инспекцией (борделя, ага), а тут ему непристойные предложения делают!

– Вы что себе позволяете?!

– Пока – ничего. Но вы мне скажете, что я могу себе позволить?

Симон резко отбросил в сторону руку Лулу. Обнаглела, девка дешевая?! На ВЛАСТЬ руку поднимать вздумала?! Да такие, как она, должны перед ним лежать по стойке «смирно» и рот открывать только по команде, а она еще что‑то смеет себе позволять?!

Да он ее сейчас… он всем покажет, кто тут хозяин!

– А ну сядь! Слушай внимательно! Чтобы через полчаса тут были все девочки построены! Я с каждой лично поговорю, и со слугами… потом! Забыла, кто тут главный?! Я напомню!!!

Рента Лулу могла бы многое. К примеру, уточнить – не сломается ли в процессе напоминальник? Но решила потерпеть немного, а уж потом за все и отыграться.

– Сейчас распоряжусь. Подождите немного, рент Слифт.

И если бы Симон видел ее глаза… он бы в окно выпрыгнул и быстренько бежал домой, под крыло к мамочке. Разозленная хозяйка борделя – существо опасное и непредсказуемое.

Да лучше б он в берлогу к медведице пошел и там палочкой потыкал. Авось меньше пострадал бы.

* * *

Адриан Вебер, который от откровений Слифта умудрился сесть мимо стула, пребывал не в лучшем настроении. Так что ренту Лулу встретил рыком.

– Это – правда?!