Северус ещё не знал, что пройдёт меньше недели, как он передаст сеньору Гарибальди повторённое улучшенное обезболивающее по рецепту магистра. Что буквально через пару дней прямо во время одной из лекций в аудиторию влетит королевский альбатрос с клеймом родов Борджиа и Медичи на белом оперении и с ученическим контрактом в лапах. Что сам Северус, несмотря на собственную недавнюю решимость, подойдёт к этому вопросу очень вдумчиво и взвешенно и контракт подпишет только на третьи сутки. Что магистр сразу же возьмёт его в оборот, завалив дополнительными заданиями, а следом подключатся ещё и колдомедики из Венецианской больницы дожей с заказом на модифицированный Костерост, и Северусу придётся с помощью магистра, нет, уже своего учителя оформлять первый патент. Что за этим последует ряд публикаций в магических газетах, причём, не только итальянских, и об его успехе узнают все. Только страхам Северуса не суждено будет сбыться, и новые приятели не отвернутся от него, хотя, наверное, и позавидуют. Зато впечатлённые сеньор и сеньора Панчини проникнутся его знаниями и умениями настолько, что двери их дома будут для Северуса всегда открыты, чему, конечно, обрадуются и он сам, и Фелиция.

Будет ещё и письмо от Лили Эванс, которая каким-то чудом увидит выпуск «Ежедневного пророка» со статьёй про самого молодого в волшебном мире зельевара-изобретателя. Бывшая подруга не поздравит Северуса с успехом и не поинтересуется его делами. Нет, она, пожаловавшись на собственное незавидное положение (не согласившись с требованиями нового Министра, она вынуждена будет вернуться в магловский мир), в ультимативной форме потребует, чтобы Северус помог ей уехать и тоже поступить в Академию. При этом напрочь забыв о том, как она на допросах всячески очерняла своего друга. Правда, в конце длинного и запальчивого письма обнаружится приписка, что Северус точно виноват в случившемся с Поттером, Блэком и директором Дамблдором, поэтому обязан ей помочь. Искупить, так сказать, свою вину. Северус сначала надумает писать ответ, а потом просто отложит послание от Лили к небольшой кучке тех вещей, которые остались у него от прошлой жизни. Отложит и больше про него и не вспомнит.

Его учёба у магистра Борджиа-Медичи будет напоминать поле боя. В перерывах между зубрёжкой, тренировками, исследованиями и работой над заданиями сеньора, которые займут большую часть его времени, Северус будет периодически цапаться с учителем из-за его методов и упрямства их обоих. Будут и мысли бросить всё назло магистру, будет Северус — и не раз! — в сердцах говорить, что лучше бы пошел в Рыцари Вальбурги к Риддлу: вряд ли там тоже требуют невозможного. Магистр тоже много чего выдаст ему в запале, но к концу первого года ученичества они друг друга всё-таки не убьют, а Северус научится и невозможное делать в кратчайшие сроки, и немыслимое запоминать и создавать чуть ли не на коленке и, опять же, как можно скорее. Борджиа-Медичи будет невозможно скуп на похвалу (по сути, его слова, сказанные Северусу при их первой встрече будут единственными словами одобрения и поддержки на много лет), зато скор и щедр на расправу и наказания. И когда Малфои при поддержке министра Риддла попытаются вернуть его на родину, заступится за Северуса и заступится так жёстко, что англичане надолго потеряют желание пересекаться с итальянцами по любым вопросам. Лишь много позже, став самым молодым в истории мастером зельеварения этого звания, Северус дождётся от своего учителя ещё одной короткой одобрительной улыбки, и магистр даже пожмёт ему руку. Потом, правда, сразу же огреет Жалящим, чтобы вообще не расслаблялся, но его глаза не будут врать. В них будут гордость и радость за своего ученика.

Это всё будет потом, но будет, стерев собой то, что случилось бы, пойди Северус Снейп в ту злосчастную ночь в Визжащую хижину.