Антидотный эффект атропина при аконитовом отравлении наводит на мысль о том, что в основе механизма токсических действий аконитина и подобных ему алкалоидов, вероятно, лежит чрезмерное возбуждение холинореактивных структур.

В связи с открытием новых, ранее неизвестных медиаторов центральной нервной системы указанный взгляд на механизм действия аконитиноподобных алкалоидов в настоящее время нуждается в пересмотре и дополнении.

5. Изучение токсичности различных видов аконита на овцах

В предыдущей серии опытов нами установлена чрезмерная токсичность алкалоидов аконита джунгарского и практическая безвредность алкалоидов аконита таласского на овцах. Описаны характерные клинические картины отравления, а также прослежены этапы развития токсикодинамики в зависимости от дозы ядов. Однако механическое перенесение результатов лабораторных токсикологических исследований на разрешение проблемы естественного отравления явилось бы грубейшей методологической ошибкой. Ведь в естественных условиях для возникновения отравления животных ядовитыми травами складывается иная, более сложная ситуация.

Здоровое животное, как правило, самопроизвольно не поедает ядовитые травы. Это вполне закономерно, так как представители травоядных животных в процессе филогенеза довольно четко определили свое отношение к растительному миру как к единственному источнику существования. К одним ядовитым травам выработался у них стойкий оборонительный рефлекс, а для утилизации других — приспособительный механизм в виде системы ферментов, обезвреживающих растительный токсин. Не все виды травоядных животных в одинаковой степени чувствительны к одному и тому же ядовитому растению. Например, хвойник и некоторые виды горного лука охотно поедаются козами без вреда для организма, тогда как овцы едят эти травы только при сильном голодании и часто отравляются. Подобного рода примеров видовой и индивидуальной чувствительности животных к ядовитым растениям достаточно приведено у И. А. Гусыннна (1962).

К сожалению, нередки факты, когда некоторые практические ветеринарные специалисты, увидев на поле какую-нибудь ядовитую траву, спешат с выводами, объясняя падеж животных отравлением этими растениями. Подобные взгляды дезориентируют руководителей и специалистов в принятии эффективных мер по прекращению отхода животных и выявлении истинных причин их гибели.

Для заключения о причинах отравления животных ветеринарному токсикологу недостаточно лишь обнаружения ядовитых трав на пастбищах. Важно выяснить, поедает ли скот эти растения на воле, в какое время года или дня чаще наблюдается отравление животных, их упитанность и другие физиологические константы, уровень минерального питания; является ли скот местным, хорошо адаптированным или привозным; какие метеорологические условия способствовали вспышке отравлений, как протекает клиническая картина спонтанных отравлений, сходна ли она с картиной экспериментального отравления животных ядовитыми травами, встречающимися на данном пастбище, и ряд других факторов.

На наш взгляд, в этом и должно заключаться принципиальное отличие методов исследований ветеринарной токсикологии от токсикологии медицинской. Для последней характерно, что обнаружение в пище ядовитых продуктов, как правило, предопределяет диагноз отравления. Это, однако, не значит, что между этими методами нет ничего общего. Дли установления диагноза кормовых отравлений в условиях стойлового содержания животных схема исследований ветеринарных токсикологов не имеет существенных отличий от медицинских.

Учитывая вышеизложенное, результаты своих лабораторных исследований мы решили проверить в естественных условиях на овцах. При необходимости параллельно ставились опыты и на лабораторных животных.

Эксперименты проводились на высокогорных пастбищах и июле, августе и первой половине сентября 1959, 1961 и 1962 годов. Этот период лета был выбран нами потому, что в Киргизии массовые пастбищные отравления овец наблюдаются именно в эти месяцы года.

Всего под опытами находилось 62 овцы. Во всех сериях опытов свежая трава аконита задавалась овцам через рот в определенных дозах, рассчитанных на 1 кг живого веса.

Испытывались следующие виды аконита белоустый, лесной, круглолистный, таласский и киргизский.

Опыты с аконитом белоустым

Многолетними наблюдениями на пастбищах Киргизии установлено, что животные проявляют безразличное отношение к акониту белоустому, они ложатся на кусты растения, катаются по ним, но случаев отравления не наблюдается. Установлено, что в естественных условиях этот вид аконита животными не поедается, но были случаи, когда скот, привязанный веревкой за кусты растения, съедал их, однако при этом животные не отравлялись.

Местное население утверждает, что аконит белоустый вреден для людей и животных. Замечено, что его листья в горном сене животными поедаются наравне с другими травами. Что касается стеблей, то их животные не трогают, как и грубые стебли других растений (конский щавель, ревень, чемерица, борщевик, ферула и др.)

Для экспериментального подтверждения наблюдений ставились опыты по скармливанию листьев этого аконита овцам и лабораторным животным.

Опыты на овцах проводились в производственных услоовиях на летнем пастбище Сары-Джон колхоза «Ульгу» Джеты- Огузского района Киргизской ССР, очень засоренном аконитом белоустым (см. рис. 2). Опыт был поставлен на овцах в период массового цветения растения, начиная со второй половины июля 1959 г., на протяжении двадцати дней.

Методика исследования. Овцы были клинически здоровы, в возрасте от 1 до 3-х лет, с живым весом 45—50 кг. Они были разбиты на три группы по 5 голов в каждой. В качестве объективных клинических показателей учитывались изменения пульса, дыхания и руминации обычными методами принятыми в ветеринарной клинической диагностике. Свежие листья аконита белоустого измельчались и насильственно задавались животным утром, перед выгоном на пастбище в дозах 20, 40, 60 г на 1 кг живого веса.

Результаты исследования. Среди овец первой группы, получавших по 20 г/кг аконита, при 6-часовом беспрерывном наблюдении каких-либо внешних признаков отклонения от исходного состояния отмечено не было. Аппетит у животных был нормальный, они охотно паслись.

У овец второй группы (40 г/кг листьев) наблюдалось тол-ко незначительно, скоропроходящее учащение дыхания. Путем надавливания кулаком на область левой головной ямки животных удалось установить некоторую активизацию рубца. У трех овец сокращение рубца стало больше на одно число (3 против 2), а у двух — на уровне исходного. Животные паслись нормально.

Третья группа овец получала листья аконита белоустого из расчета по 60 г/кг. Через 10—15 минут после приема растения у некоторых овец отмечались частые жевательные движения, незначительное слюнотечение. Дыхание становилось глубоким, несколько учащенным. Деятельность сердечно-сосудистой системы изменялась следующим образом: пульс становился твердым, тоны сердца усиленными, у части овец имела место незначительная тахикардия, однако не превышавшая физиологических границ в условиях высокогорья. Со стороны общего состояния отмечалась некоторая вялость. Животные, отпущенные на волю, двигались медленно, неохотно паслись. В первые два часа наблюдений у всех овец этой группы руминация была замедленной, а затем возвратилась к исходному уровню, а у двух животных через два часа она увеличилась на 2 сокращения за единицу времени против исходного. Все вышеописанные симптомы исчезали в течение 4-6 часов после принятия аконита. Только овцы, у которых было отмечено увеличение руминации, к исходу дня (через 14 часов от начала опыта) начинали испражняться неоформившимся калом. На следующее утро, т. е. через 24 часа, кал имел свойственные для данного вида животных форму и цвет.

При дальнейшем десятидневном наблюдении за подопытными овцами каких-либо отклонений в их поведении и общем состоянии заметить не удалось.