В общем, такой напиток и в большом городе приличным особам не зазорно пробовать. У Молнара крутилось на языке «откуда⁈», но барон счел более правильным сохранить непроницаемое лицо, дескать, и не такое пивали.

— Позволите? — вежливо спросил он, доставая кинжал. От взгляда Молнара не ускользнуло исчезающее быстрое и короткое движение руки гостьи к рукояти собственного ножа. Неосознанный жест человека, привыкшего, что сталь достают из ножен отнюдь не для оценки качества металла и заточки. Чем бы ни занималась Хелинда ранее, то было отнюдь не вышивание.

— Извольте, — кивнула женщина, протирая стаканы тряпицей. Маниакальное стремление фамильяра Готдуа к чистоте, уже стало предметом осторожных шуток в баронской свите. Осторожных, потому что вид рыжеволосой вооруженной дылды странным образом не располагал к открытому смеху. К тому же она регулярно появлялась в компании людей, одним своим видом начисто отбивавших любой юмор.

Ауффарт искренне боялся, что не сможет красиво откупорить бутыль с первого раза. Слишком давно ему приходилось делать это. И тогда, кстати, получилась некоторая конфузия — граненый клинок не пронзил слишком старую и мягкую пробку, а раскрошил ее, протолкнув дальше. Было неловко, тем более, что распивали напиток в честь помолвки. Но в этот раз получилось идеально.

— Что-то празднуем? — вежливо спросил Ауффарт, глядя, как Хелинда разливает вино. — На всякий случай оговорю, что авансом отмечать достижение суть дурной знак.

Утро выдалось не в пример вчерашнему — светлое, почти безветренное. Снежная буря лишь чуть-чуть, краешком задела Перевал, припорошив белой пылью темную землю с жухлой травой. Если бы Ауффарт верил в знамения, он рискнул бы предположить, что высшая сила обещает удачу в переговорах с де Суи. Но барон в знамения не верил и слишком хорошо знал природу наемной сволочи. Будет невесело, неприятно, скверно, противно. И на самом деле глоток хорошего вина тут очень к месту. Хмель быстро пройдет, а хорошее настроение останется подольше… может быть.

— Это скорее знак доброй воли. Мостик, проложенный в светлое будущее, — ответила Хелинда.

В комнате холодно, со вчерашнего вечера очаг не топился — углевозы мало топлива завезли, приходилось экономить. На женщине была застегнутая по самое горло стеганая куртка, под которой угадывалась характерная, чуть пузатая форма кирасы. Судя по всему, сделана по заказу, для конкретного владельца.

— Сталь? — барон указал на грудь собутыльницы рукоятью кинжала и сам же ответил. — Вряд ли.

— Почему? — Хелинда красиво изогнула тонкую темную бровь.

— Не смотрится на «железный» вес. Смола?

— Кожа.

— А, ну да, — усмехнулся Ауффарт. — «Свиной» город…

— Я предпочитаю «Свиноград». Лучше звучит.

— Хм… — барон покатал на языке интересное слово. — А действительно, хорошо! Свиноград…

— Но зачем? — он вновь указал на скрытую под курткой защиту.

— Я так поняла, сегодня мы идем встречаться с неприятными и опасными людьми?

— Все же решились… — протянул барон.

Хелинда вполне искренне удивилась и чуточку (в пределах разумной вежливости) оскорбилась:

— Кажется, я не давала повод усомниться в моей…

Она запнулась, понимая, что слово «мужественность» здесь было бы неуместно и прозвучит скорее как шутка.

— Я понял суть, — с легкой улыбкой кивнул Ауффарт. Теперь уже он долил вино в стаканы. Спросил. — Откуда?

— Обрели, — кратко сказала Хелинда.

Выпили молча. Барон искренне наслаждался вкусом, женщине, казалось, было все равно, что заливать в себя.

— К вопросу о том, что случилось… в городе, — сказала Хелинда без подводки, без намеков.

— Да, — кивнул барон с таким видом, будто ждал именно этого. — В Свинограде.

— Учитывая, что вы несете бремя денежного обеспечения нашего скромного и обреченного на успех предприятия… наверное было бы правильно как-то уравнять чаши весов. Например, в виде откровенности.

— В прошлый раз вы посоветовали мне обратиться напрямую к господину Артиго, — напомнил Ауффарт. — Изменили мнение?

— Спросила у него. Он не против.

— А-а-а…

Хелинда склонилась вперед, оперлась локтями на стол и переплетя пальцы. Получилась довольно закрытая поза, свидетельствующая о том, насколько рассказчице неприятна тема.

— На самом деле все было достаточно просто… Никаких удивительных событий, ничего яркого. Все… обыденно.

— Да, так обычно и бывает, — согласился Молнар. Он наоборот, откинулся, расправив плечи, и широко расставил руки, будто желая обнять и придвинуть стол.

— Пока мы прожигали жизнь в спокойствии и разных предприятиях… Как выяснилось, городу мы порядком надоели.

Хель говорила короткими фразами, отчетливо выделяя голосом их завершение, словно гвозди заколачивала. Ауффарт внимательно слушал и внимательно смотрел, будто выискивая в лице рассказчицы нечто особенное, нечто крайне важное для себя.

— Боном сделал свое дело, боном может уходить.

— Это цитата?

— Что?.. А, да.

— Не знаю такой.

— Очень старая книга. Мне продолжать?

— Да, извольте.

Хелинда сделала большой глоток и вновь будто воду в себя залила. Никакого удовольствия или наоборот, неодобрения. Возобновила рассказ:

— Часть градоправления была вроде бы за нас. За то, чтобы длить прежний договор. Потому что времена тяжелые, и жадных дворян в округе хватает.

Барон чуть скривил губы в недоброй усмешке, но комментировать не стал. Хелинда, кажется, вообще не заметила секундного проявления каких-то чувств собеседника.

— Тем более, что наша компания обходилась недорого. А часть так и вовсе записалась в ряды городской стражи. Выгодно со всех сторон. Но многие в Фейхане все же были против.

Барон улыбнулся шире, хотя и без особой радости. Скорее изобразил гримасу. Плеснул еще темно-красной жидкости со словами:

— Торгаши. Свиноеб… деры. Готовы платить, лишь когда сзади с расстегнутым гульфиком подступили. А оказанная услуга не стоит и медной бляхи.

— Пожалуй, — Хелинда вернула такую же сдержанную улыбку без особой радости. — Еще там крутился поганый островной уродец. Подозреваю, он заимел на нас зуб… Когда мы не договорились. В общем, все было сложно. Надо было его тогда еще прибить, но как-то казалось, что не по чину.

— Он побывал и у меня, — признался барон.

— Интересно, не удивлена, — Хелинда, казалось, и впрямь не удивилась.

— После того как мне пришлось… отступить. Он сетовал, что припозднился. Иначе добавил бы золота для моей осады. Выспрашивал насчет лазутчиков в городе, хотел их использовать.

— Знаете… — Хелинда внимательно посмотрела на Ауффарта. — Вот сейчас я все же удивлена.

— Тем, что я не дал ему обухом в лоб и не забрал деньги?

— Именно так. Остров далеко, а яму выкопать несложно. Даже в мерзлой земле. При должном желании. Тем более, копать то не вам.

— Я думал об этом, — вздохнул Ауффарт. — Решил не связываться. Он действовал не по своей воле, а выполняя некую задачу. Пропади такой человек с деньгами — его будут искать. Вырожденцы с Соленой земли мстительны и все старательно записывают в свои книги обид.

— Разумно, — согласилась Хелинда. — Знаете, вы не похожи на обычных… дворян.

— Неужто? И чем же?

— Слишком рассудительны. Алчны и в то же время сдержаны.

— Благодарю, — Ауффарт изобразил саркастический поклон. — Но что было дальше?

— Вы и так знаете. Нас решили изгнать. Но поскольку торгаши и свино… деры, то не сумели все сделать правильно.

— Вы узнали, — констатировал Ауффарт. — Заранее.

— Да. Случайно, — Хелинда вздохнула. — Второй раз уже мне помогают люди, которым помогла я. Круговорот милосердия… Но времени было мало.

— Да, — качнул головой Молнар. — Вы призвали свою… гвардию и прорвались за стены.

— «Прорвались» не совсем правильное слово. Скорее быстро ушли. Если совсем точно и честно, то «сбежали».

— Неужели свита Артиго последовала за ним?

— Сама удивляюсь, — честно признала Хелинда. — Но да. Видимо поняли, что Свиноград долгой благодарности не проявит.