— Ну вот. — Радостно кивнул я. — Теперь мы знаем, как могло произойти то преступление. — Я в очередной раз прикрывшись своей должностью маршала, делал вид, будто что-то расследую. На деле же, я просто-напросто, выяснял, что именно мне будет нужно для того, чтобы Грэта смогла воспользоваться кузницей. Естественно, что кузнец не поверил ни единому моему слову и сейчас между нами происходил такой вот импровизированный торг, в результате которого и определилась цена на его услуги. Одна девушка. И мне даже не придётся просить кого-либо из своих, у меня этих дам, с избытком в подвале сидит. Преступники должны понести заслуженное наказание. Так почему бы и не вот такое?

— Значит. — Продолжил я. — Мы сегодня вечером, с Вашего позволения, хотели бы провести следственный эксперимент. Приведем девушку, и Вы запретесь с ней в подвале, а тем временем, один из моих помощников будет работать в кузне, и мы выясним, услышите ли Вы шум.

— Договорились… — Кузнец смерил меня испытующим взглядом, затем заинтересовано осмотрел Гиневру. — Но я бы хотел новую девушку.

— Безусловно, мой дорогой друг. — Я улыбнулся ему, ну естественно, разнообразие, его всем хочется. — Это будет преступница, одна из тех, что я арестовал недавно.

На том, собственно, мы и договорились. Вечером, я приведу к нему одну из сестер Глон, а взамен, Грэта получит доступ к кузнице, где и попытается сконструировать то, что поможет нам в ловле червей.

— Тебе не жалко бедную девушку? — Осведомилась у меня Гиневра, которая все это время молчала. — Он ведь реально больной извращенец.

— Это всего лишь НПС. — Отмахнулся я, не став ей рассказывать, что если бы понадобилось, я бы отдал ему ту же Радию, мне было плевать кто там что будет делать, важно, что я получу то, что мне необходимо, а люди… Их много, замену найти не сложно. Сейчас не то, что в начале, когда я был беден и никому не нужен. Теперь, с моими капиталами и перспективами, которые росли буквально на глазах, набрать себе в свиту лучших людей не составляло труда. Вот только я пока подожду с наймом лучших. Сейчас мне нужны верные и перспективные, вот как эта милая девчушка. — Не стоит к ним привязываться или относиться как к людям. Они, куски программного кода, пусть и почти неотличимы от нас.

— Может ты и прав. — Вздохнула девчонка. — Но ведь и мы тут тоже, лишь программный код.

— Именно. — Я приобнял ее за плечи. — И поэтому, можем творить все то, чего в реальной жизни никогда бы не сделали. Не так ли? — Я нахально подмигнул ей, и девушка невольно покосилась на кузницу.

— Ну да… — Она смущенно улыбнулась мне в ответ. — Новый опыт. То, на что в реальности я бы никогда не пошла.

Не знаю, понимала ли она, что сейчас лжет мне. Пошла бы и еще как, возможно за большие деньги или времени на уговоры ушло бы больше, но суть одна. Если она переступила через свои моральные нормы в Алларе, значит и в жизни у нее есть задатки к такому поведению.

— У меня тут комната в трактире оплачена. — Моя рука скользнула ниже ее талии и стиснула тощие ягодицы девчонки. Она хихикнула и сама потащила меня в сторону трактира.

Лицо Гиневры начало багроветь, а глаза закатываться, когда я наконец отпустил ее шею и глубоко в горло вогнал свой член. Она попыталась было вдохнуть долгожданный воздух ртом, но мой прибор яростно с нарастающим темпом долбящий ее рот, мешал этому. Горло девчонки сокращалось, доставляя мне дополнительное удовольствие.

Наконец она вспомнила, что дышать можно и носом и когда воздух наконец заполнил ее легкие, то Гиневра замычала… И нет, это не был крик боли или мучения, сейчас она ощутила такое, чего не испытывала никогда в жизни, ее чувства были обострены до предела, голова шла кругом и девушку накрывали волны оргазма усиленные десятикратно. Жидкость струилась по ее бедрам стекая на пол, ноги подогнулись и если бы я не держал ее за волосы, то она бы сейчас рухнула на пол трясущейся от удовольствия тушей.

— Терпи! — Скомандовал я и отвесил ей пощечину. — Язык высунь!

Девчонка попыталась сделать как я велел, но подавилась и по телу прошел рвотный спазм, отчего я только усилил натиск.

Сознание постепенно возвращалось к ней, в глазах снова появились искорки понимания и именно в этот момент я кончил. Загнав свой член до упора в ее горло и ухватив ее за голову, прижал к себе.

Девчонка инстинктивно уперлась в меня тонкими ручками и попыталась освободиться. Инстинкты, им верить нельзя, сейчас нужно было ее держать до того самого момента, пока не выплеснется последняя капля семени, пока не начнет терять твердость мой член, постепенно уменьшаясь у нее во рту.

Я держал ее голову и смотрел сверху вниз в глаза, из которых ручьями лились слезы. Во влюбленные глаза девочки, открывавшей для себя мир жесткого секса и подчинения.

Черед какое-то время я почувствовал, что она высунула язык и аккуратно принялась ласкать мою мошонку. Ну вот и все, значит мой дружок сократился в размерах и у нее появилось место для «маневра», а главное, она пришла в себя.

По-отечески потрепав девушку по щеке, я вытащил член изо рта и по-хозяйски, привычным жестом обтер об ее волосы.

Только после этого я позволил ей без сил упасть на пол, по которому растекалась лужа.

— Я никогда не думала, что я такая… — Выдохнула наконец Гиневра. — Со мной что-то не так?

— В смысле? — Я смерил ее хрупкое тельце взглядом, прикидывая, чтобы еще можно с ней эдакого сделать.

— Ну боль, жестокость… Меня это возбуждает.

— Девочка. — Рассмеялся я в ответ. — Боли ты сейчас не испытывала. Если бы ты кайфовала от того, что я тебя режу или прижигаю раскаленным прутом, вот там да, повод обратиться к психиатру. А жесткий секс, многие любят. Удушение вообще частая практика, вот только этого делать не все умеют. У кого-то решимости не хватает у кого-то умения. Мне кажется, что для подобных забав, нужно специальные курсы проводить, и без сдачи экзаменов до партнеров не допускать, а то или покалечат или испортят первое, а значит самое важное ощущение. Удушение обостряет чувство, с ним оргазм ярче. Вот только ты бы знала, сколько народа на тот свет отправляется, вешаясь во время мастурбации.

— Ну…- Усмехнулась она мне. — Как по мне не плохая смерть.

— Дура! — Я отвесил ей не сильную, но обидную пощечину. — Никогда не смей так говорить, даже в шутку. Не плохая смерть — это когда в шестьдесят лет, у тебя случается инфаркт в постели с тремя юными красотками. А удавить себя, пусть даже во время получения удовольствия, это тупость! Жизнь прекрасна и лишать себя ее, глупо.

— А если жизнь не приносит удовольствий?

— И снова дура! — Второй пощечины я ее не удостоил. — Она не приносит радости только тем, кто не хочет их получать. Вот смотри, если начиная с сегодняшнего дня, ежедневно, ты будешь пробовать всего одну приятную вещь в день, то не сможешь испытать всех и на протяжении тысячи лет.

— Ну…

— Что ну? — Рассмеялся я. — Если бы вчера тебе сказали, что ты испытаешь ни с чем не сравнимый кайф от того, что тебя жестко поимеют в рот, ты бы поверила?

— Нет… — Девчонка посмотрела на меня и облизнулась.

— Ну и вот! А сегодня ты попробовала и испытала радость. Причем, обрати внимание, это был только секс, без эмоциональной привязанности, если бы ты меня любила, то ощущения были бы совершенно другие.

— Нууу… — Девчонка наконец то встала на колени и подползла ко мне, обняв за бедра и принявшись облизывать мой уже одрябший член. — Ты мне нравишься…

— Нравишься это одно, влюбленность другое, любовь и вовсе третье и все это разные, но приятные чувства. — Я одобрительно потрепал ее по щеке. — А есть те, кто и вовсе мечтают о сексе с незнакомцем, или быть изнасилованными незнакомцем. Люди такие существа, что бы в жизни не происходило, кто-то да получает от этого сексуальное возбуждение. Уверен, есть и такие кто возбуждается от мысли о том, что сгорает в ядерном взрыве. Представляешь, кончает от мысли как он осыпается радиоактивным пеплом. Мир полон приятных ощущений, главное открыть их для себя