Большое значение для создания полноценного отдыха архитектор придавал вечнозеленой и благоухающей растительности. Усилиями Мержанова и военных строителей сохранился и пополнился новыми древесными и кустарниковыми растениями парк, который зарождался здесь еще в начале двадцатого столетия. В лазурное небо устремились пирамидальные кипарисы, стройные сосны и пихты, величественные кедры, веерные и финиковые пальмы, декоративные чешуйчатые туи, раскидистые, благоухающие магнолии, камфорные деревья и трогательные плакучие ивы. Тенистые дорожки, по бокам окаймленные низким кустарником, входят в оазисы неизъяснимого аромата и выходят из них, и повсюду прелестные розарии, клумбы, колонии разноцветных камелий. Невозмутимо и неторопливо прыгают по веткам белки, по аллеям скачут дрозды, а их пернатые собратья выводят благозвучные трели.
Крутизна склона над взморьем завершает участок здравницы. Однако Мержанов оригинально решил проблему спуска к пляжу. Он спроектировал три выхода на побережье: лифтовую башню, извилистую лестницу с площадками и дорогу для транспорта. Сорокаметровая лифтовая башня явилась надежным средством сообщения с пляжем. Она имеет живописный вид. Верхний ее этаж расположен на уровне парка и с трех сторон оборудован галереями, с которых отдыхающие вечерами любуются погружением солнца в море, появлением на воде зыбкой лунной дорожки, огнями далеких кораблей, слушают перед сном успокаивающий морской прибой.
От основания подъемника спускается широкая каменная лестница с колоннами, на капителях которых застыли «морские коньки».
На побережье поднимается величественное пляжное сооружение с восхитительной аркадой — входом во владения Нептуна.
Синеокое Причерноморье, море зелени и цветов — это первозданный рай на Земле до грехопадения Адама и Евы. Он настолько гармоничен и прекрасен с храмами Мержанова, что невольно возникает мысль: не созданы ли они самим Творцом.
В феврале 1954 года прекрасный архитектурный ансамбль был передан заказчикам, позднее признан памятником архитектуры, взят под охрану государства и включен в каталог историко-научного наследия Сочи.
Замысел зодчего осуществился. Он создал памятник эпохе социализма, человеку-творцу и воину-победителю, попрал тем самым собственную несвободу и унизительное положение заключенного.
Горько сознавать, что он так и не увидел завершенным своего последнего и самого значительного творения.
Архитектор Мирон Иванович Мержанов
М. И. Мержанов с матерью
Ессентуки. Крытый рынок. Фото М. Гельфера
Ессентуки. Крытый рынок. Фото М. Гельфера
Кисловодск. Санаторий «10-лет Октября» («Жемчужина Кавказа»). Фото М. Гельфера
Кисловодск. Санаторий «10-лет Октября» («Жемчужина Кавказа»). Фото М. Гельфера
Кисловодск. Санаторий «10-лет Октября» («Жемчужина Кавказа»). Фото М. Гельфера
Пятигорск. Здание Госбанка (реконструкция). Фото М. Гельфера
Сочи. Санаторий им. Ф. Э. Дзержинского. Главный корпус
Сочи. Санаторий им. Ф. Э. Дзержинского. Главный корпус
Кабинет И. В. Сталина на даче вблизи Мацесты
Неприглядный вид главного фасада, пристроенного к даче после опалы М. И. Мержанова
И. В. Сталин, А. А. Жданов и дети Сталина, Василий (слева), Светлана и Яков на балконе дачи близ Мацесты
Сочи. Санаторий «Зеленая роща»
Абхазия. Дом отдыха «Синоп»
А. Н. Поскребышев и И. В. Сталин на XVII съезде ВКП(б). Москва, 1934 г.
Сочи. Санаторий им. Ф. Э. Дзержинского. Главный корпус
Санаторий им. Ф. Э. Дзержинского. Лечебный корпус
Мемориальная доска
Сочи. Санаторий им. Ф. Э. Дзержинского. Первый спальный корпус
Санаторий им. Ф. Э. Дзержинского. Первый спальный корпус
Сочи. Санаторий им. Ф. Э. Дзержинского. Лоджии спальных корпусов
Сочи. Санаторий им. Ф. Э. Дзержинского. Лестничная клетка спального корпуса
Сочи. Санаторий им. Ф. Э. Дзержинского. Парадный подъезд четвертого спального корпуса
Сочи. Санаторий им. Ф. Э. Дзержинского. Приемное отделение
Сочи. Санаторий им. Ф. Э. Дзержинского. Пляжные сооружения
В. Е. Шашков за размножением рабочих чертежей на даче «Голландка»
Глава VIII
Последний этап
До середины марта 1953 года Мержанов содержался в иркутской тюрьме. Талантливого архитектора зачислили было в отряд заключенных, отправляющихся на лесоповал. Однако медицинская комиссия, учитывая солидный возраст Мирона Ивановича, травмы головы и левой руки, освободила его от этой тяжелой работы, хотя еще не определила, что у него начальная стадия туберкулеза легких. А потом случилось так, что счастливая судьба опять привела его к любимому архитектурному творчеству в Красноярске.
Он представлял древний Красноярский край Берендеевым царством с девственной, дремучей тайгой, драгоценными ископаемыми, с обилием птиц, пушных зверей в тайге и тундре, а в могучем Енисее — рыбы. Ему виделись давние обитатели тех мест людьми свободными, независимыми, не знавшими притеснения, верноподданности, которые дружно занимались охотой, рыболовством, а в бескрайней тундре — оленеводством, то есть жили сами по себе, были вольными детьми величественной природы. И при этих романтических иллюзиях Мирону Ивановичу, конечно, было известно, что еще в 1628 году в этом краю непуганых птиц и зверей возник острог Красный, сначала как военное укрепление, которое с годами превратилось в тюрьму, а поселение вокруг него стало называться Красный Яр, а потом короче — Красноярск. Острог к тому времени уже не вмещал арестантов, и они, звеня кандалами, проторили тракт до Енисейска, Туруханска, до самого Ледовитого океана. В 1735 году через Красноярск прошел Московский тракт, а в 1895 году — Сибирская железная дорога. Красноярск сделался центром золотопромышленности и местом ссылки, точнее пересыльным пунктом, откуда заключенные двигались дальше, расселяясь, зачастую на погибель, по всему Енисею. Побывали в этих суровых местах народовольцы, эсеры, социал-демократы, большевики, среди которых Сталин, Свердлов и другие вожди-революционеры. А когда в октябре 1917 года власть переменилась и «кто был ничем, тот стал всем», новые правители погнали в этот край тех, кто их гнал прежде, а заодно, перестраховки ради, людей «из бывших» и тех, кто внушал хоть малейшее подозрение, хотя и был совершенно невиновен.
