Шед проигнорировал мою претензию, сообщив совершенно обыденно:
- Не хватает многих микросхем, по-видимому, у вас они еще не изобретены.
- Ты понимаешь, что здесь к чему? – я ткнула пальцем в жалкие останки моего компьютера.
- Не всё, - Шеридан показал на маленькую зеленую плату с множеством серебристых дорожек, назначения которой я не понимала, все они казались мне одинаковыми. – Вот это – я не знаю, для чего оно нужно. Просто лишняя деталь.
Я закатила глаза, но мой скепсис испарился, когда он начал собирать ноутбук обратно – со скоростью, которую я даже вообразить себе не могла. Вскоре, к моему облегчению, компьютер приобрел прежний вид и включился. И заработал лучше, чем прежде.
Интеллект Шеридана вызывал во мне восхищение, но он уверял, что в этом нет ничего особенного. Просто вампиры – более развитые существа, чем люди, говорил он. И все способности моего тела увеличились бы, если б меня тоже обратили.
- Все дается легче, - невольно хвастался он. – Просто мы – следующая ступень эволюции, более совершенная. Наш слух, зрение и осязание в несколько раз превосходят человеческие. Мы быстрее, сильнее и по большей части умнее людей, по крайней мере, среднестатистических. Разве что некоторые ваши ученые, возможно, обгоняют обычных вампиров в интеллекте. Я слышу, как бьется твое сердце, когда ты на кухне, а я в комнате, и могу отличить звук мотора твоего автомобиля от других с закрытыми глазами.
Я отступила на шаг после такого пугающего заявления, а Шеридан лишь снисходительно улыбнулся, когда мое сердце ускорилось в страхе. Все-таки он был очень опасным существом, и я должна быть благодарна небесам, что он посчитал дружбу со мной важнее человеческой крови.
Вечерами мы по-прежнему болтали, делясь рассказами о себе, и Бет вскоре одобрительно заметила, что на работе я перестала напряженно оглядываться на часы каждую минуту. Джулия, иногда забегающая к нам из бухгалтерского отдела во время обеда, тоже была вовлечена в странную историю о том, как у меня появился жилец. И Бет, и Джулс мечтали увидеть Шеридана своими глазами, но я пока не готова была представить его им.
Во время ужина и завтрака Шед неизменно теперь сидел напротив, наблюдая. Он объяснил, что простота человеческой жизни завораживает его и вызывает грустное чувство ностальгии. Он никогда не сталкивался с полностью свободными людьми, которым ничто не грозило и им не приходилось прятаться по подвалам, и был жаден до подробностей. Хотя по большей части запах и вид еды его отталкивал, он сожалел, что не познал в своей бытности человеком стольких удовольствий, доступных смертным. В его общине рацион питания был скудным и безвкусным, жилье холодным и примитивным, книг вовсе не было, и он повидал мир, только после того как стал вампиром.
Наши отношения продолжали балансировать на грани. Шед больше не делал попыток напасть на меня с поцелуем или выпить моей крови, хотя я видела, что иногда ему хотелось и того, и другого. Сама я тоже не решалась преступить черту, понимая, насколько это небезопасно – и для моего тела, если парню вдруг вздумается впиться мне в горло в процессе, и для сердца, когда вампир уйдет через год.
Спустя месяц мы все еще оставались друзьями, хотя подруги закатывали глаза и каждый день ждали сообщения, что у меня официально появился бойфренд. Интересно, проявили бы они тот же энтузиазм, когда б узнали, что парень – настоящий вампир со всеми вытекающими из этого обстоятельствами? Думаю, они бежали бы от него без оглядки и мне посоветовали.
Ситуация ухудшилась, когда Шеридан перестал уходить каждую ночь. Он заявил, что нашел некий баланс между чувством долгоиграющей сытости и количеством выпитой крови. Научился терпеть легкий дискомфорт, когда на вторые и третьи сутки появлялся голод, но уже не испытывал жажду ежесекундно, как в своем мире. Постепенно его желудок привык к новому режиму питания, а обоняние смирилось с человеческим запахом, присутствующим в городе постоянно. Посещать заповедник в конечном итоге парень начал всего два-три раза в неделю, этого оказалось достаточно.
Обычно, когда я ложилась спать, он просто оставался на своем месте напротив компьютера, только стул сменило кресло, а монитору Шед иногда предпочитал книгу, с удовольствием погружаясь в выдуманные человеческие приключения и ностальгируя о том, чего не успел испытать в той своей жизни. Темнота не мешала ему читать, вампирское зрение было поразительным.
Глава 30
Я закусила губу, когда поняла, что на этот раз он не прикрылся даже шторкой. Струи воды обтекали его бледную рельефную спину, очерчивали каждый мускул. Мое сердце снова болезненно заныло, жар подступил к лицу. Шеридан замер, чуть повернул голову в мою сторону… и я убежала.
Обычно я устраивалась лицом к стене, чтобы бороться с неуемным предвкушением, разглядывая неровности обоев. Но в глубине души я постоянно надеялась, что вампир первый не выдержит и сам заберется ко мне в постель. Представляла, как изображу возмущение и сдамся под решительным натиском его мужского начала спустя несколько мгновений. Но проходили минуты в полной тишине… и я, так не дождавшись Шеда, засыпала неудовлетворенной.
Сегодня все изменилось: мое терпение оказалось на пределе, я была близка к тому, чтобы сделать шаг первой. Даже на расстоянии взгляд вампира заставлял мое тело гореть, нервны были напряжены, как струны, а кожу покалывало от желания ощутить нежные прикосновения. В конце концов, у меня почти два года не было парня! Неудивительно, что я сходила с ума. С самого первого дня знакомства я знала, что мне будет не устоять. Но сердилась, что парень так и не проявил инициативу, поэтому была немного резка.
- Знаешь, мне трудно уснуть, когда ты смотришь на меня, - поддела я, не рискнув повернуться к нему лицом. Пора было высказать все свое раздражение, не могла держать дальше в себе. Жить вместе, не переходя границ, оказалось сложнее, чем я думала. Особенно после злосчастного поцелуя, который вначале заставил меня надеяться, а затем был забыт, словно его никогда и не было.
Быть может, лучше было отселить вампира сразу после того, как он начал зарабатывать деньги. Пусть сам крутится. Либо быть немного храбрее или хотя бы уступчивее и не шарахаться каждый раз, когда Шеридан пытается стереть воздвигнутый мной барьер. Если мне это не воображалось, конечно. Остановиться, не убегать, замереть и позволить ему довести до конца все его маленькие ненавязчивые приставания. Понаблюдать, что тогда будет и чем все закончится. Может, не пришлось бы сейчас переламывать себя, борясь с дурацкой застенчивостью.
Желание и сомнение бурлили во мне, как огромный черный водоворот. Я уже не была уверена, что лучше: проявлять осторожность и беречь себя или взять все, что смогу, от нынешнего момента, не думая о будущем, в котором больно будет расставаться. Ведь когда Шед уйдет, больно будет уже в любом случае, я чересчур втянулась. Не слишком ли расточительно упускать время, которого оставалось все меньше?
- Мне тоже трудно… - загадочно обронил Шеридан со своего места у компьютерного стола, и даже эти простые, но несущие двойной смысл, слова заставили мышцы моего живота сократиться от предвкушения.
Ах, пропади все пропадом, решила я. Больно, страшно, опасно – все это померкло перед этим мучительным моментом. Я не была легкомысленной, нет. Но сейчас очень хотела стать ею.
- Я подумала, что мне было бы проще, если бы ты хотя бы притворялся, что спишь, - прошептала я, горло сдавило от страха, поймет он меня правильно или нет.
- Что ты предлагаешь? – тем же шепотом отозвался он. – Кровать-то одна.
- На ней достаточно места, - я отчаянно покраснела от собственной наглости, радуясь, что он не увидит этого в темноте, тем более мое лицо было скрыто краешком одеяла, который я натянула.
Волосы обдул ветерок, и я отчетливо ощутила, что Шед замер возле кровати. То, с какой скоростью он метнулся сюда, говорило о силе его ответного желания. Готова ли я зайти так же далеко, как в мечтах? Может, он пришел просто полежать рядом, восприняв мое странное предложение буквально?..
