… «бросила»… он говорил с таким акцентом на это слово, что создалось впечатление, что у него ничего не отболело, и что он так и не понял моих мотивов.

Столько лет прошло, неужели он до сих пор не понимает, что из нашего брака ничего бы не вышло. Моего терпения и выдержки хватило на два года. Я вздохнуть свободно смогла только после того как оказалась на другом конце страны. Настал момент поговорить.

— Ты наверно никогда не поймёшь меня, но я на тот момент не видела другого выхода. Да и, как видишь, для обоих из нас это пошло на пользу. Ты переехал, занялся бизнесом. У меня… Машка…

Клим смотрел на меня как-то потеряно и задумчиво. И теперь не выглядел счастливым, его хорошее настроение улетучилось. Ладно хоть злости я не наблюдала. Нам нужно поговорить спокойно и отпустить друг друга с миром.

Возможно, если бы я была чуть сильнее духом, это можно и нужно было сделать пять лет назад? Разошлись бы как люди. И у Машки бы был отец… Но сделанного не воротишь.

— Что произошло, Лола? Неужели я был таким хреновым мужем, что ты бросила меня, наплевав на то, что я истекал кровью? Предала, в самый уязвимый момент. Как ты могла, Лола?

Лола.

Семь лет назад.

После той ночи прошла неделя, в течение которой Клим дома не появлялся. Я уж ненароком подумала, что ему стыдно за свой поступок, попа моя все ещё горела при воспоминании о том «наказании», которому он меня подверг, но когда он пришёл, то ни словом не делом никак не показал своей реакции.

Он вёл себя совершенно обычно. Как будто и не было никаких разговоров о замужестве и документов подтверждающих этот факт. Но так было лишь до позднего вечера. Когда я ушла спать к себе, он опомнился.

— Лола, пойдём поговорим.

Он стоял в расслабленной позе, опираясь на косяк дверей моей комнаты и смотрел уверено.

Я поднялась и закуталась в махровый халат, привыкла его слушаться. Да и на самом деле нужно было что-то решать. Жизнь продолжается и чтобы существовать вместе на одной территории, нужны правила.

Мне не хотелось, чтобы он больше пропадал. На самом деле, хоть я и выдохнула, когда он буквально испарился из дома прямо в ночь, но через пару суток начала не на шутку переживать.

Ведь род его деятельности подразумевал постоянную опасность и даже угрозу жизни. Какой бы самостоятельной я не хотела себе казаться, на тот момент я не представляла жизни без Клима. Я была в прямом смысле зависима от него. И не только материально.

Как бы это не было странно, я была привязана к нему. И, наверное, любила. Просто по-своему. Но уж точно не так, как женщина может любить своего мужа.

Мы прошли в кухню, я на автомате поставила чайник. Очень волновалась и нужно было чем-то занять руки. Вот и принялась накрывать на стол. Клим выжидал.

— Я не хочу ни к чему тебя принуждать, Лола. Но я прошу тебя прислушаться ко мне. Я многое видел в жизни, а ты ещё слишком юна, чтобы правильно расставить приоритеты.

Я заторможенно кивнула, не зная наверняка, согласна с ним или нет.

— Я могу дать тебе многое. Защиту, материальное содержание. Никогда не обижу тебя… больше. И давить не буду. Я готов усыпить в себе противоречивые чувства, и начать все с чистого листа. Давай хотя бы попробуем, Лола.

Я смотрела на него, но не понимала. Матвей говорил, что когда Клим получит то, что желает… то есть меня, то перегорит. Может оно и к лучшему? Попробуем, он сам первый разочаруется, да и наплюет на эту идею брака.

Однако как решиться? После того опыта с Матвеем, желания экспериментировать пропали напрочь. Ещё и с Климом… Это, конечно, не противно, но страшно как-то…

— Ты хочешь, чтобы я спала в твоей комнате? И вела себя… как твоя жена?

Мужчина улыбнулся, но как-то вымученно. Протянул через стол свою руку и накрыл мою кисть.

— Я не буду тебя торопить. Давай начнём с того, что ты привыкнешь к моим прикосновениям.

Он руку убрал, в этот я заметила, что моя мелко дрожит.

— Ты можешь ночевать, где захочешь. Если придёшь ко мне, то я тебя не трону. Ну может потискаю в объятиях, но ничего более. Ты не должна меня бояться.

После его слов, ложиться спать в своей комнате показалось неправильным. Может быть, я боялась его обидеть? Или на самом деле хотела попробовать…

Как все было бы проще, если бы я действительно полюбила Клима. Мы стали бы семьей, родили бы детей. Он бы охотился на мамонта, я бы ждала его дома. Как много «бы»… Проблема заключалась в том, что я уже знала, что такое любить…

Тем не менее, я переоделась в ночную рубашку и пошла к нему, прихватив с собой большого плюшевого медведя, которого, кстати, Клим мне и подарил лет десять назад.

Мужчина лежал посередине кровати и читал книгу. За этим занятием я видела его впервые. Если его и удивил факт моего визита, то вида он не подал, лишь подвинулся к стенке.

Я легла, примостив между нами медведя, как барьер, накрылась пледом и замерла. Лучше бы Клим и дальше читал, не замечая меня, но он отложил книгу, затем погасил свет.

Комната погрузилась в темноту, но неожиданно уютную. После ночей, которые я провела в одиночестве в этом доме, сейчас мне было спокойно и на удивление не страшно.

Клим выждал несколько минут, потом перевернулся на бок и закинул свою руку на меня. Конечно, учитывая его габариты, никакой медведь ему препятствием не был. Он прижал нас вместе с ним к себе. Большего в эту ночь он не позволил себе.

Утром я проснулась одна, видимо так крепко спала, что пропустила пробуждение мужчины и даже не приготовила ему завтрак. Дома его не оказалось, значит, он уехал «по-работе». Надолго ли?

Но вечером он пришёл и я от радости, что он снова не бросил меня здесь одну на неделю, побежала его встречать. Он был этим фактом удивлён, особенно когда я поцеловала его в щеку.

Так продолжалось около недели. Спали мы вместе, он прижимал меня спиной к груди, медведь между нами уже отсутствовал. Я его искала, но никак не могла найти. А вечерами я встречала его и целовала.

Это был своего рода ритуал. Я подхожу, встаю на цыпочки и клюю его в колючую щеку. Он при этом приобнимает меня за талию и зачем-то нюхает мои волосы.

Со стороны, наверное, нас действительно можно было принять за молодую семью. Меня такой формат вполне устраивал. Кажется, я действительно привыкала к нему, его запаху, его рукам.

Вот и сегодня он пришёл почти не задержавшись к ужину, и я вышла его встречать. Я только отправила партию пирожков в духовку, поэтому все ещё была перепачкана мукой, поэтому отвела руки назад, чтобы не замарать его, но потянулась с поцелуем по-привычке.

А он просто повернул голову так, что наши губы оказались друг напротив друг друга. Он не настаивал, предоставляя выбор мне. И я потянулась, слегка задела его твёрдые губы своими… всего секунда… и я не успела отстраниться…

Он схватил меня в охапку и закружил, одновременно углубляю поцелуй. Наши языки сплелись, от неожиданности я поддалась. От него исходил такой поток энергии, что на миг мне показалось, что этот водоворот чувств закружит нас настолько, что поцелуем мы не ограничимся, но неожиданно он отстранился.

И он так посмотрел на меня… как на что-то, точнее кого-то, по настоящему ценного и важного. Возможно даже самое важного. Казалось, это тот самый момент когда молодые неискушенные девушки окончательно бесповоротно влюбляются. Но… со мной этого не случилось.

Однако этот день стал переломным. Клим чувствовал себя более уверенно и начал целовать меня по поводу и без часто. Это не вызывало неприятных чувств, впрочем как и слишком приятных. Не вызывало никаких.

С чисто физиологической точки зрения и тактильных ощущений, его поцелуи были определённо приятней, чем поцелуи Матвея. Но возможно, я так считала из-за предательства последнего.

На духовном уровне даже в такие моменты был полный штиль. Мне даже неловко становилось перед Климом за свою холодность и бесчувственность. Поэтому я старалась своих эмоций не показывать, принимать ласку с благодарностью и радоваться другим мелочам.