Это что?.. Великий и ужасный ночной тыгыдык?..

– Кис-кис-кис… – похлопал я по груди, и Кира, которая секунду назад застыла посреди комнаты, резко обернулась. Миг и она уже несётся и прыгает на меня. Хватаю, скручиваю и засовываю под одеяло. Всё! Держу!

Начинаю наглаживать голову и спину, слышу довольное мурчание. Но меня взяли и укусили за руку… Продолжаю, ведь если вырвется, уснуть вообще не даст…

Постепенно игривость в сияющих во тьме глазах сменилась на сонливость, и Кира уснула. А я, посмотрев на свои покусанные руки и расцарапанную грудь, вспомнил о старике директоре. Его Дарья покрупнее Киры будет, и характер посложнее… Мне аж жалко его стало.

С трудом, но уснул, правда, казалось, только закрыл глаза, как вновь пришлось просыпаться.

– Ты! Ты-ты-ты! Это мой самец! – ругалась Блэр, пытаясь стащить с меня Киру, которая спала, и я спал, но продолжал крепко держать её.

– Мр? – Кира приоткрыла глаз, и из копчика у неё появился хвост, которым она хлестанула Блэр по рукам.

– Ах ты так, значит?! – Блэр начала пытаться поймать хвост Киры, наверное, чтобы потянуть за него, но… Не смогла… Кошка нагло издевалась над лисой.

Блэр махала руками, но хвост был неуловим и изгибался словно змея. Ещё и контратаковал. Беловолосая два раза получила по лбу, и теперь там виднеется шишка.

– От монстрофил. Уже и Кирочку опорочил? – Оля разлепила глаза, но продолжала изображать из себя монстра-слизь. В плане, что расплавилась на кровати.

– Сейчас я ещё кое-кого опорочу, – уставился я на неё, а та как закричит:

– Блэр! Сергей сказал, что поцелует тебя!

Не успел я опомниться, как беловолосая запрыгнула на Киру, придавив её своим телом, а заодно и меня… Пока я офигевал от этого «бутерброда», Блэр воспользовалась тем, что мои руки были заняты, и, обхватив щёки, впилась в губы в страстном поцелуе.

У неё тут же вытянулся лисий хвост, который начал сокрушительно крутиться и лупить по кровати.

Оля с Альмой стремительно выкатились с кровати, чтобы не попасть под раздачу. А я с трудом оторвал от себя любвеобильную женщину, иначе меня сейчас изнасилуют…

– Утренняя плата принята, – Блэр, сидящая на спине Киры, облизнулась, но вдруг аловолосая дёрнулась, и та рухнула в сторону. Кира же дёрнулась вперёд и решила повторить за лисой. Однако я успел её поймать.

Девушка начала вырываться и дёргаться, а также злиться, но вдруг размякла и применила запрещённый приём. Начала плакать.

– У-у-у-у, и кто ещё из вас монстр? Заставил плакать женщину, – заявила Оля, смотря на меня с наигранным презрением.

– Господин… – беловолосая прикусила губу и махнула рукой, – ладно, разрешаю её поцеловать. Но лишь один раз! – заявила Блэр, а я даже офигеть не успел от такого заявления, как Кира вырвалась и, набросившись, зацеловала меня. Её язык был словно наждачка! Но вдруг он стал мягким и нежным.

Вскоре девушка отодвинулась и, улыбнувшись, лизнула меня за нос.

– А теперь утренняя кол… – она резко развернулась и потянулась к мои трусам, но…

– Дура! – Блэр резко бросилась на ту, и они повалились с кровати.

Секунду спустя обе обратились в чудовищ и начали мордобой… Но вмешалась Альма и выпустила столько паутины, что бешеные женщины-монстры прилипли к полу.

– Отличная работа, – показал ей большой палец.

– Благодарю, господин, вот только… – девушка в нежном чёрном белье, забралась на кровать и на четвереньках подобралась ко мне. – Я тоже хочу утренний поцелуй…

Обхватив её, притянул к себе и поцеловал, мысленно отмечая, насколько низко я пал. Целую Высшую и не чувствую в этом ничего плохого. Впрочем, учитывая, что я видел в душе Альмы, уже не уверен, как относиться к Высшим…

В этот момент волны тепла и счастья окатывали меня одна за другой, а со стороны паутины волны зависти и желания прибить конкурентку. Но вдруг!

– Ш! Ш-ш! – откуда-то из-под одеяла выглянула Мия и принялась тереться мордашкой о мою щёку. Милота, да и только. Даже Альма засмотрелась.

– Очередь!

– И ты, Брут? – повторил я одну древнюю фразу, не ожидая, что Альма уступит место Ольге.

– Мне стало обидно, что я единственная незацелованная, – заявила полторашка с очень серьёзной мордочкой.

– Что это за насилие над мужчинами? Мы вам нужны лишь для поцелуев? Сексизм! – возмутился я.

– Именно он, – закивала та, и мы начали целоваться. Но тут раздался стук в дверь…

– Кто? – спросила Альма.

– Анна.

Миг спустя девушка вошла к нам, и я прям вижу, как напрягаются её мозги, пытаясь понять, что здесь произошло. Разбитая кружка на полу, Блэр с Кирой приклеены к полу, Оля, сидящая на мне и продолжавшая целоваться, а ещё Альма, севшая на ноги и мило улыбающаяся.

– В очередь, – фыркнула Оля и продолжила.

– Ой, да кому это надо, – фыркнула пепельная блондинка. – Я в ресторан собралась. Вы идёте или будете и дальше фигнёй страдать?

– Кушать?! – миг, и Ольга спрыгнула с меня и принялась одеваться.

– Меня променяли на еду?.. Аж обидно стало, – расхохотался я.

– Эй! Не воруй мои фразы!

Получив недовольный взгляд блондинки-полторашки, лишь громче расхохотался.

Вскоре мы оделись и посмотрели в иллюминатор. Пока спали, долетели до Москвы и сейчас летим к Санкт-Петербургу. Городу фиолетовых ночей.

И нет, это не город наркоманов. Просто каждую ночь Ладожское озеро начинает цветение, и в небо поднимаются миллионы фиолетовых цветов. Они как пропеллеры раскручиваются и взлетают, а, оказавшись достаточно высоко, развеивают во все стороны сияющую пыльцу вместе с семенами.

Пыльца привлекает птиц, они едят её и семена, а потом выкакивают семечко где-нибудь далеко. Здесь весь север в озёрах, от того по ночам вообще всё фиолетовое. А также светлое…

Говорят, что это очень красиво, оттого Питер привлекает любителей прекрасного со всего мира. Ежегодно миллионы, если не десятки миллионов, туристов, посещают Санкт-Петербург. Причём большинство – это иностранцы.

Правда, для тех построили курорты на Ладожском озере. Включая закрытые курорты, о которых ходят странные слухи. Про курорты на озёрных островах я вообще молчу.

До Питера ещё два часа лететь, так что под нами лишь леса, дороги и поселения различных форм и размеров. Здесь, близ столицы, аристократов держат в ежовых рукавицах. Так что каждый земельный надел, будь то баронство или даже княжество, выглядит прилично. Даже с высоты видно.

Однако даже так, необработанной земли – просто тьма. Даже смешно стало. Недавно читал в интернете, мол, Речь Посполитая утверждает, что Российская Империя желает её плодородные земли…

А я вот смотрю вниз и вижу столько плодородной земли, которую попросту некому обрабатывать, и недоумеваю. Куда ещё больше земель и, главное, для чего? Чтобы она поросла сорняком и лесом? Ну так тогда там монстры расплодятся и будут людей терроризировать…

– А что это? – Блэр указала на гигантский каменный пик. Он походил на огромный клык и в высоту был около километра.

– Там наш первый Император сражался с Патриархом земляных драконов, – Анна ответила. Она вообще очень образована и умна. Почти ходячий справочник.

– Это зуб дракона?! – удивилась беловолосая, вызывая у пепельной блондинки приступ смеха.

– Боже, нет конечно! Таких огромных тварей, к счастью, не бывает. Это последствия битвы. Магия какая-то, наверное.

– Жаль… – Блэр вздохнула, а я хлопнул её по заднице.

– Одеваемся, женщины. Завтрак сам себя не съест.

Упоминание еды оживило народ, и вскоре мы пошли в ресторан. Не забыл я зайти и за Викторией, так что вскоре я, в окружении прекрасных дам, оказался в месте, где вкусно пахло едой.

Ресторан здесь выглядел очень прилично. Впрочем, мы и выбрали самый «дорогой».

– Доброе утро, уважаемые гости… – на входе нас встретил худощавый парень. Голосок тонкий, гладко вылизанные волосы, одет в золотое с белым, кожа прямо сияет, на лице ни волосинки, взгляд же полон недовольства или даже презрения. – Рад видеть вас в нашем ресторане. Свободные столики имеются, однако должен предупредить, у нас работает всемирно известный шеф-повар, и цены соответствующие.