– Ой… – услышали мы голос Анны. – А ведь все мои вещи у Лизы в комнате…

– Завтра заедем и заберём.

– Спасибо, – улыбнулась она мне и вновь уткнулась в телефон. И, судя по выражению лица, разговор с родителями выходит не простой. А так как мы находимся в машине, общаться приходится с помощью текста.

– Фиксирую магическое излучение в лесу, – сообщила Вика. – Не очень сильное.

– Скорее всего, шпионы. Забей.

Нападения и правда не случилось, так что вскоре мы добрались до города, и о чудо! Ольга не уснула. Хотя в этой машине едешь и не укачивает. Иначе, уверен, она не выдержала бы.

У Ани общение выдалось нелёгкое, Ольга весьма быстро закончила, а после читала новости. Первый заголовок появился спустя лишь пару минут после происшествия…

Как и думал, это спланированная и хорошо подготовленная акция. Осталось понять, чьих рук это дело. С другой стороны, пусть меня исключат из академии, я уйду в лес и пусть ищут. А ещё я наконец-то посещу Камчатку и спущусь в Подземный Мир.

Там найдена сеть гигантских пещер, полных необычных чудовищ и растений. Эти пещеры, названные Подземным Миром, не изучены даже на десять процентов.

Да и на Аляску смотался бы, тамошние индейцы – мастера развития души. Слышал, они даже могут призывать духов.

В этом мире уйма интереснейших мест, и, пока мои родичи всё это изучают и путешествуют, становясь сильнее, я заперт в академии… Но вынужден согласиться, что без академии мне будет куда сложнее познавать стезю приручителя монстров. Я ведь даже печать пока не способен создать.

– И вот, я снова здесь. В логове порока и разврата, – захихикала Анна, стоило нам выйти из машины. – Тебя ещё не продырявили, мелочь недозревшая?

– Нет пока, но покушения были, – Ольга стрельнула в меня взглядом, а Анна осуждающе посмотрела.

– Когда ложишься в кровать с мужчиной, нужно понимать о последствиях, – пожал я плечами.

– Оля и понимать последствия? Ха! Юморист, – Аня пошла вперёд, а мы за ней. Комнаты уже были подготовлены, как и ужин. На банкете мы ведь так и не поели.

Вскоре мы переоделись и собрались в трапезной, вот только…

– У меня так рубашек не останется, – проворчал я, глядя на пепельную блондинку, она была одета в длинную белую рубашку с закатанными рукавами.

– А что поделать? Одежды другой нет. В Олину я могла влезть лет так в двенадцать. А твоя рубашка мне как платье.

В этот момент открылась дверь, и из кухни к нам въехала тележка, на которой стояла повар.

– Божечки! Что вы с ней сделали?! Почему она такая круглая! – Анна пришла в ужас, а мы уже привыкли. А ещё, кажется, фея вновь подросла.

– Она любит покушать и готовит отменно. Природный талант.

– Серёж, это издевательство над питомцами! – ругалась на меня девушка.

– Так она не питомец…

– Я думала, ты уже приручил её…

Мы замолчали. Никто не хотел приручать фею. Пользы от неё мало, а энергии жрёт как не в себя. Хотя, слышал, есть извращенцы, которые приручают фей, чтобы потом над ними сексуально издеваться. Всё же феечки весьма симпатичные создания.

Один извращенец вообще прославился на весь мир из-за того, что делал с феей, которую назвал Динь-Динь, около порнографические фотографии. Его потом побили вроде.

– Ой, а вкусно! Фифи, ты умница! – нахваливала Аня, а шаровая фея смущалась. Еда же и правда была великолепной. Так что мы налопались так, что едва сами не стали шарами.

И вот, лежу я в кровати, дышать тяжело, пытаюсь уснуть, как в комнату входит Оля в пижаме, из которой выпирает живот.

– Тревожно мне, – заявила девушка и забралась в кровать. Но не прошло и минуты, как вновь открылась дверь, и теперь в дверях появилась голова Анна.

– Уснуть не могу… тревожно. Можно с тобой?

Похлопал по кровати, и в проходе появилась вся тушка девушки. Она прикрывалась полотенцем, но была нага.

– Главное, руки не распускай, я так объелась, что лопну, – заявила та, когда забралась под одеяло. В ответ я схватил её руку и положил себе на живот. – Ого! Какой месяц? Тройню вынашиваешь? – рассмеялась та.

– Дайте поспать, – рыкнула Оля.

– И эта здесь! – надулась Анна и отвернулась. Я же обнял обеих и постарался уснуть. Завтра будет тяжёлый день. Хотя, думаю, он будет тяжёлым для многих.

Служебная квартира.

Некоторое время назад.

Прохоров Владимир Максимович уже сладко спал. Он закончил со всей работой и мог законно отдохнуть. Впервые за долгое время.

В небольшой, но уютной комнате работал увлажнитель воздуха с ароматизирующими маслами, которые помогали хорошо выспаться. На одноместной кровати лежал главный следователь Империи. А всё вокруг заставлено стопками документов, так что казалось, будто это архив.

Но документы эти уже можно сжечь. Всё это вспомогательная информация для решения тех или иных дел.

– Владимир Максимович, у нас проблема! – вдруг в комнату ворвался Игорь, помощник-следователя.

– Да будь всё проклято… – простонал Прохоров, разлепив глаза. – Что случилось? Это не подождёт до утра?

– Случилось покушение на выпускном в академии.

– И что? Нас это как касается? – рыкнул сонный мужчина.

– Убили сотрудницу академии, а она… обратилась энергией и вернулась к Зябликову…

– Лять… – мужчина начал выбраться из кровати. – Буди Светлану. Будем отчёт Императору писать.

Санкт-Петербург.

Особняк на берегу Ладожского озера.

То же самое время.

В культурной столице Российской Империи из-за разницы в часовых поясах был только вечер. Но активность в городе только набирала обороты. А вот в особняке уже все готовились ко сну.

В просторном кабинете, заставленном книгами и различными заграничными предметами культуры, в удобном кресле сидел поджарый высокий мужчина в голубой ночнушке с колпаком. Он попивал изысканный чай и читал книгу французских классиков. Конечно же, в оригинале.

Вечер был чудесным, мужчина наслаждался каждым мгновением, как вдруг в его кабинет постучали.

– Войдите! – зло выкрикнул он, так как очень не любил, когда ему мешали.

– Князь, вам письмо с пометкой «смертельно важно», – в кабинет вошёл слуга и низко поклонился, протягивая руками письмо.

– Хм. Давай сюда.

Слуга передал письмо и встал у двери, ожидая распоряжений.

– Вот как… Интересно… Община. Зябликовы. Приручённые Высшие… – бормотал князь и кинул взгляд на слугу. – Подготовь мне расслабляющую ванную. Похоже, вечер перестаёт быть томным…

Особняк Зябликовых.

Утро началось с полиции. Убийство студента, тем более в стенах академии, считается тяжким преступлением. Вот прям удивили! А я, блин, не знал!

Сарказм, конечно же. Обвинения были предельно понятны, но что полицейские могут противопоставить моим аргументам, они и сами не знают. В основном бред, мол, ну убили питомца, он же восстановится. Зачем за это убивать? Ну давай я вырву у тебя яйца, а потом пришьём обратно. Восстановятся же. Целители ведь молодцы…

Уверен, он первым бы достал пистолет и открыл бы огонь на поражение.

Но это всё лирика. Показания я дал. Получил подписанную копию и идите гуляйте. Как и их «постановление о запрете на выезд». Хорошая попытка, но нет. Могу пальцем ткнуть в закон и показать, что в данном случае этой бумажкой можно лишь задницу подтереть.

Так что, когда полиция уехала, мы поехали в академию, и, пока Анна собирала вещи, заодно общалась с Лизой, которая сейчас окажется в весьма спорном положении, я пообщался с директором. И выглядел он неважно.

– Да, я уже видел заголовки новостных агентств, – постанывал старик, видно, что он не выспался. Сидели мы как обычно за кофейным столиком и пили горький кофе. – Кто-то из преподавателей слил, что именно твоя троица будет участвовать. Кто именно, я не знаю. И это ещё больше печалит. Вероятно, я подам в отставку. Прав ты, Серёж, к старости я совсем размяк.