Посланный правительством Юхо Кусти Паасикиви прибыл в Стокгольм во второй половине февраля. Валленберг организовал его тайную встречу с Коллонтай в сальтсьёбаденском Гранд-отеле.

У Валленберга и Коллонтай были соседние номера. Паасикиви зашёл в номер к Валленбергу, и оттуда они через внутреннюю дверь прошли к Коллонтай. Эти ночные переговоры в марте привели Паасикиви на мирные переговоры в Москву. Однако на выдвинутые там условия финское правительство не согласилось, и война закончилась лишь осенью.

— В этой связи крайне любопытны связи семьи с соседней страной. История Валленбергов и Финляндии начинается во второй половине 60-х годов XIX века с Андре Оскара Валленберга, сколотившего состояние на банковских операциях. Он помог привязать финскую валюту к золотому стандарту. Входившее в Российскую империю Великое княжество Финляндское ранее вело дела с Ротшильдами, но постепенно фокус сместился на валленберговский банк SEB и связанные с ним международные финансовые системы. В конце XIX века Финляндия органично стала частью Северного валютного союза и по своей кредитоспособности встала в один ряд со скандинавскими странами. Проценты по займам тоже оказались ближе к Скандинавии, нежели к России. А. О. Валленберг, а затем его сын Кнут приложили много усилий, чтобы Финляндия стала своей в мировых финансовых центрах. В начальный период независимости и во времена кризиса 30-х годов роль Валленбергов в государственных финансах также оказалась огромной.

В то же время Валленберги налаживали хорошие личные отношения как во власти, так и в экономике Финляндии. Они открывали для руководителей Финляндии двери в важнейшие западные дискуссионные клубы — такие как Бильдербергский. Это стало особенно важно во времена холодной войны, когда Финляндия по внешнеполитическим соображениям настороженно относилась к официальным западным организациям по сотрудничеству. С другой стороны, в Финляндии ширились предрассудки в отношении шведского экономического «колониализма». Несомненно, в какой-то мере причины тому имелись.

Например, Валленберги пытались оказывать давление на конкуренцию на рынке телефонов в пользу своей компании Ericsson. В 1960-е слияние управляемой Валленбергами компании ASEA с финским Strömberg вызвало публичный скандал. Позднее ASEA Atom всё же продала свою АЭС частной финской компании Teollisuuden Voima при участии Кекконена. Экономическая, дипломатическая и материальная помощь Финляндии со стороны Швеции и Валленбергов не являлась чистым альтруизмом. Шведы делали всё возможное, чтобы Финляндия оставалась независимым буферным государством между ними и СССР, и чтобы сами они смогли удержаться в стороне от войны.

— Нет ли тогда в случившемся финского следа? Ведь не секрет, что Финляндия на редкость беспрецедентно тесно сотрудничает с Советским Союзом? Уже иногда непонятно, какая отрасль принадлежит финскому капиталу, а какая — подконтрольным Советам банкам.

— Мне кажется, что влияние СССР на экономику Финляндии преувеличено. Власти страны продолжают вести независимую политику. Они активно участвуют в Движении Неприсоединения, зачастую выступают против некоторых инициатив своего соседа.

— Но их мнение все равно зачастую подозрительно близко совпадает с советским.

— Точнее — с Движением неприсоединившихся стран. Его представители как раз постоянно утверждают, что противостоят западному империализму.

— Но конфликт интересов всё равно имеется.

— Как часто бывает в бизнесе. В последние годы усилилась борьба Рокфеллеров и Ротшильдов, и Валленберги просто могли стать предметом раздора. Именно эта семья стоит за политическим компромиссом в шведской политике.

— И этим могли воспользоваться Советы.

Приглашённый в студию гость пожал плечами:

— Зачем? У Советского Союза прекрасные отношения со шведскими социалистами. Они не раз выступали вместе как зачинатели дискуссионных площадок. Стокгольм не раз становился центром переговоров между коммунистическими и социалистическими партиями и движениями как Европы, так и других стран мира. Это оказалось крайне удобно Советам. Валленберги получали часть прибыли. У них не наблюдалось никакого негатива по отношению друг к другу.

Ведущий обхватил себя руками и задумчиво произнёс:

— Но между тем конспиративные версии трагедии подсказывают нам, что дело нечисто.

— Хотите знать моё мнение?

— Конечно же!

— Это разбирательства внутри европейской элиты. Её старинной части. Вспомните странные смерти в Италии представителей семей Паллавичини и Бальби. Говорят, что у них возник конфликт с кланом Боргезе. Князь Юнио Валерио Боргезе, известный как «Чёрный князь», являлся видным итальянским военным и политическим деятелем времён Второй мировой войны. Его смерть в Испании, где он прятался у Франко от преследования на родине, оказалась крайне странной. И что любопытно, в 1975 году Дэвид Рене, представитель французской ветви Ротшильдов, женился на католичке, итальянской аристократке Олимпии Альдобрандини. Хотя до этого католические семьи не смешивались с еврейскими.

— Любопытно. Получается, в настоящий момент мы видим передел сфер влияния, и семья Валленбергов могла стать внеочередной жертвой?

Гость улыбнулся, как будто это его здорово радовало. Он слыл известным расследователем, любил сенсации и горячие репортажи.

— Об этом вам никто и никогда не скажет. Они уже подчищают концы. И скорее всего молодая поросль Валленбергов потому и погибла в автомобиле. И я не сомневаюсь, что в этих разбирательствах замешан Ватикан. Вспомните недавнее расследование Робера Амбелена о настоящей истории Орлеанской девы. По версии Амбелена, Жанна не являлась простой крестьянкой Домреми. Она оказалась незаконнорожденной дочерью герцога Людовика Орлеанского (младшего брата короля Карла VI) и королевы Изабеллы Баварской. Также интересно его расследование — история тамплиеров. Амбелену, как мы знаем, ставили палки в колёса французские спецслужбы, тесно связанные с Opus Dei, финансовой и политической разведкой Ватикана.

Ведущий хмыкнул:

— Учитывая, что за Ватиканом стоит Конгрегация доктрины веры, вам гарантировано крайне интересное расследование.

Человек, смотревший передачу в записи, удовлетворённо нажал кнопку пульта. Видеомагнитофон совместного советско-немецкого производства ценные видеокассеты не жевал.

— Ну что, Генрих, могу тебя поздравить. Только всё гадаю, кто тебе такую фабулу придумал. Лихой фантазии человек!

Боровик отвёл глаза:

— Честно? Один писатель-фантаст.

— Ты серьёзно?

— А кто ещё мог такую ахинею сочинить? Этот парень специализируется на политической фантастике, пишет под псевдонимом.

— Я его знаю?

— Вряд ли. Его больше наши союзники печатают. Вот он как раз любит все эти европейские тайны и склоки. По профессии историк.

— Вот оно что! Поэтому он и смог придумать нечто правдоподобное. И ведь убедил.

— Пробовали журналистов подрядить, но не тянут. Привыкли к самоцензуре.

Куратор международного отдела АП от Информбюро Салтыков задумчиво протянул:

— Познакомь меня с ним? У нас будет задание.

Боровик скривился — идея ему явно не понравилась.

— Вы ему вряд ли подойдёте.

— Ничего — договоримся! Ему же захочется напечататься в капиталистических странах?

Генрих вздохнул. Его и самого подловили на возможностях сделать то, что в обычной жизни нельзя. Зато работа крайне интересная!

— Попробую.

— Но вы всё равно молодцы!

— Так и вы не сплоховали — скормили такой бред англичанам.

— Они у нас хедлайнеры европейской конспирологии.

Боровик выпил минералки и глянул на куратора:

— Вы ведь и настоящую информацию им передаёте?

— Ну не тебе рассказывать. Таковы правила игры. Но признаюсь, доселе подобной фантасмагории не наблюдалось. Они всё слопали и не поперхнулись. Все таблоиды, да и не только они, полны различными версиями.