Что думает лайка Подыму я по ветру нос: Откуда-то зверем дует. Я старый охотничий пёс — Охотника не подведу я. Я зверя не вижу. Впотьмах Я нюхом его ощущаю. Каждый кустик зверем пропах, Здесь он, здесь он — я это знаю… Буду гнаться за ним три дня, Буду шарить и лаять буду. Не уйти ему от меня, Всё равно я его добуду. Что думает соболь
Бежать, бежать, бежать, Кружиться, подыматься. Скользить, лететь, скакать Опять, опять, опять! Цепляться и срываться, Скорей, скорей, скорей Скользнуть промеж ветвей, Нырнуть в густую хвою, Исчезнуть в пустоте, Чтоб пёс, скуля и воя, Застрял в сыром кусте. Собью собаку с толку, Мальчишку уведу В трущобу, в зубы волку, К проклятому пруду. Скорей, скорей, скорей Скользнуть промеж ветвей! Оседает муть тумана, Чуть потрескивает прель… Вот последняя поляна И растрёпанная ель… Пробежав поляну вмиг, Соболь съёжился и — прыг! Ну, живее, налетай-ка, Не мечтай и не зевай, — Зверь на месте… Ну-ка, лайка, Звонко соболя облай! Он и съёжился и сжался, Он сильней к коре прижался. Не уйти ему никак, Не исчезнуть без обмана: Перед ёлкою поляна, Стережёт под ёлкой враг. Что думает Сева Стрелять не годится Можно убить. На дереве соболя Не ухватить. Пойду я в деревню Ближайшей дорогой: Быть может, охотники Делу помогут. Ты, лайка, сиди, За зверем следи. И охотники Севуше помогли: Сеть широкую в корзине принесли, Ель окутали — не выйти нипочём; Ствол широкий подрубили топором. Как ни прыгнешь — некуда уйти, Кувыркайся да барахтайся в сети. Не играть тебе, приятель, меж ветвей, Возвращайся-ка в питомник поскорей. Севка, братец, он хотя и мал, А нашёл тебя, догнал, поймал. В питомнике работа Идёт не умолкая, И Сева ходит важно Среди своих зверей. Хоть соболь, как известно, Детей не вывел в клетке, Но Сева твёрдо знает: Не пропадает труд… Дадим побольше клетку, Найдём получше пищу, Мозгами пораскинем И выведем зверей. 1929 СМЕРТЬ ПИОНЕРКИ Грозою освежённый, Подрагивает лист. Ах, пеночки зелёной Двухоборотный свист! Валя, Валентина, Что с тобой теперь? Белая палата. Крашеная дверь. Тоньше паутины Из-под кожи щёк Тлеет скарлатины Смертный огонёк. Говорить не можешь — Губы горячи. Над тобой колдуют Умные врачи. Гладят бедный ёжик Стриженых волос. Валя, Валентина, Что с тобой стряслось? Воздух воспалённый, Чёрная трава. Почему от зноя Ноет голова? Почему теснится В подъязычье стон? Почему ресницы Обдувает сон?  Двери отворяются. (Спать. Спать. Спать.) Над тобой склоняется Плачущая мать: «Валенька, Валюша. Тягостно в избе. Я крестильный крестик Принесла тебе. Всё хозяйство брошено, Не поправишь враз, Грязь не по-хорошему В горницах у нас. Куры не закрыты, Свиньи без корыта; И мычит корова С голоду сердито. Не противься ж, Валенька, Он тебя не съест, Золочёный, маленький, Твой крестильный крест». На щеке помятой Длинная слеза. А в больничных окнах Движется гроза. Открывает Валя Смутные глаза. От морей ревучих Пасмурной страны Наплывают тучи, Ливнями полны. Над больничным садом, Вытянувшись в ряд, За густым отрядом Движется отряд. Молнии, как галстуки, По ветру летят. В дождевом сиянье Облачных слоёв Словно очертанье Тысячи голов. |
