Парни-вожатые предсказуемо оказались в меньшинстве. На восемь отрядов всего двое – сам Руслан и Валера Збруев из первого. Плюс старший вожатый Николай Васильевич. Точнее, Коля, как он попросил себя называть, несмотря на то, что и по возрасту был уже ближе к тридцати, и лагерной жизни вкусил по полной, также начав со студенческой поры. У него и семья имелась: жена и ребенок. Причем он не оставил их на все лето одних в городе, а буквально привез с собой, устроив в расположенной неподалеку деревне.

В лагерь, как и большая часть персонала, они приехали за три дня до начала смены. Но не только для того, чтобы познакомиться с обстановкой, оглядеться и адаптироваться.

– Так, молодцы, транспортно-разгрузочные работы на вас, – распорядился начальник Виктор Викторович, оглядывая доставшуюся ему немногочисленную мужскую дружину.

И это прозвучало вполне резонно. Руслан сделал вид, что в упор не расслышал тихие недовольные стенания Валеры, который уже настроился поваляться в кровати после бессонной ночи и сейчас рассчитывал на поддержку со стороны единственного собрата. Его возмущенные стоны даже неприятно царапнули.

Ну на самом деле, не девчатам же таскать матрасы и всякое оборудование. Их дело – чистота и уют. А это ведь тоже не слишком легкая часть общей работы.

– Заезд, как вы знаете, послезавтра, – вещал Виктор Викторович. – Детей прибудет около трехсот человек, так что отдыхать некогда.

От общих фактов и распорядка он перешел к конкретным указаниям, а минут через пятнадцать передал слово старшему вожатому.

– Смена будет посвящена двадцатипятилетию первого полета человека в космос, – сообщил тот. – Отметить такое событие в нашем лагере, как говорится, сам бог велел…

– А вот про бога, Николай, только в качестве фигуры речи, – перебил его Виктор Викторович. – Мы же здравомыслящие атеисты.

Но старший вожатый на его замечание лишь лукаво сверкнул глазами, а затем продолжил как ни в чем не бывало.

За все время, пока руководство вводило их в курс дела, Руслан успел несколько раз поймать заинтересованный взгляд напарницы, Ларисы Селивановой. Та тоже училась в педе, но на инязе, и они несколько раз сталкивались на общеинститутских мероприятиях, поэтому не сказать, что раньше были совсем уж не знакомы.

С рыжими хвостиками, худенькая, смешливая, подвижная Лариса больше походила не на взрослую серьезную девушку, а на непоседливую девчонку. Руслан еще на курсах вожатых начал воспринимать ее как младшую сестричку, а когда их поставили на один отряд, решил, что возьмет на себя основную нагрузку.

Напарница в очередной раз повернулась к нему, но уже не ограничилась только взглядом, а, наклонившись поближе к уху, насмешливо прошептала:

– Сидишь, будто кол проглотил. – И легонько ткнула в бок. – Расслабься, Рус!

– Есть еще какие предложения по мероприятиям? – опять перехватил инициативу Виктор Викторович. – В контексте тематики, разумеется.

И первым вскинул руку – вот уж неожиданность! – Валера.

– Давайте откроем центр подготовки космонавтов, – предложил он с крайне глубокомысленным выражением на лице. Но когда все остальные уставились на него, кто вопросительно, кто изумленно, не выдержал, ухмыльнулся. – Карусель на игровой площадке имеется? Имеется. И физрук есть. Вот пусть и организует центрифугу. И всякое такое.

– А ты, как я понимаю, – тут же отреагировал старший вожатый, – станешь тем самым добровольцем, который все это на себе испытает? Ведь так?

Лариса хихикнула в кулак, но, наткнувшись на суровый взгляд начальника, моментально взяла себя в руки и с видом отличницы деловито перечислила:

– В лагере же будет кружок мягкой игрушки? Вот и пусть шьют звезды, ракеты, инопланетян. И в изостудии пусть про космос рисуют. Потом устроим выставку. На родительский день и в конце смены. И пусть все отряды выберут себе связанные с космосом названия. А Руслан, между прочим, – она выразительно посмотрела на напарника, – на географа учится. Значит, может водить ребят в походы по ближайшим окрестностям. Тут, насколько я знаю, очень интересные места.

– И чем это они интересные? – скептично и весьма ехидно уточнил Валера. – Как в Рязани, растут грибы с глазами?

Лариса фыркнула, задрала подбородок, заявила со значением:

– Ну, грибов с глазами, допустим, нет, но зато… имеются… следы… пришельцев. – И, переполнившись гордым торжеством, не удержалась, показала Валере язык. А потом выложила, не дожидаясь расспросов: – Это еще до войны случилось. То ли в конце двадцатых, то ли в тридцатые годы. Зимой. И куча народу наблюдала, как по небу пролетел непонятный объект, из которого било пламя. Упал в озеро. Ну в то, в которое наша речка впадает. И ушел под лед. Его потом рыбаки сквозь воду видели, когда на лодках плавали. А на берегу иногда замечали странное существо, худое, тощее и с большой головой. И здесь до сих пор радиоприемники и телевизоры плохо работают, с помехами. А несколько лет назад экспедиция приезжала из какого-то НИИ[2]. Они оставшихся в живых свидетелей опрашивали и дно обследовали.

– И как? – полюбопытствовал Руслан. – Нашли что-нибудь?

– Что-то нашли, – доложила Лариса, хотя и без прежнего энтузиазма. – Какое-то образование. Типа застывшей лавы.

Валера снисходительно хмыкнул, но насмехаться не стал, зато спросил:

– А ты-то откуда все это знаешь?

– А у меня неподалеку родственники живут, – пояснила Лариса весомо. – Я к ним в детстве каждое лето ездила и сто раз эту историю слышала. Вот!

Но тут слегка оглушенный внезапно свалившейся на него невероятной информацией начальник наконец-то пришел в себя, воскликнул, звонко хлопнув ладонью по столу:

– Все, Селиванова, достаточно! Нашла время сказки рассказывать.

Лариса насупилась, пробормотала с обиженным негодованием, хоть и негромко:

– Да почему сказки-то? Ведь упало же что-то. Ученые зря приезжать не стали бы. Ну не летающая тарелка, само собой. Но, скорее всего, метеорит. Вроде Тунгусского, только меньше. Недаром же тут в лесу много деревьев искривленных, и…

Однако на этот раз Виктор Викторович не стал ждать, когда она закончит, оборвал:

– Сказал же, достаточно. Такими байками, Селиванова, будешь своих пионеров у костра развлекать. А у нас здесь первая планерка, и вопрос-то очень даже серьезный. – Он обвел взглядом присутствующих: – Так будут еще какие-нибудь идеи, желательно адекватные, по поводу возможных мероприятий?

Легкая перепалка и Ларисины россказни, как ни странно, на остальных подействовали очень даже воодушевляюще. Предложения так и посыпались, вполне разумные и нормальные. Коля только успевал их записывать на расчерченном на ячейки ватмане. Один Руслан в общем обсуждении не участвовал, думал о своем.

В летающую тарелку и пришельца он тоже не верил. Ерунда. А вот метеорит и правда мог быть. У Ларисы в этих краях действительно жили какие-то родственники, значит, она не придумала на лету и не просто так болтала. Что-то тут на самом деле произошло.

Внутри зажглась и разгорелась искорка: разузнать подробнее. Может, реально найдется интересное, способное захватить ребят на долгие четыре недели?

После планерки, как и намечалось, занялись матрасами и постельным бельем. Хозблок находился довольно далеко от корпусов, вот и пришлось немало поноситься туда-сюда. Коля тоже таскал, сказав, что не собирается отсиживаться в сторонке и раздавать указания с начальствующим видом. Услышав его слова, Виктор Викторович вскинул мохнатые брови, но промолчал.

В целом он оказался мужик что надо, с пониманием. Будь помоложе, наверняка побегал бы вместе со всеми. Но тут ему уже не по возрасту и не по должности. Убедился, что работа закипела, и отбыл на другие объекты. Их в лагере было предостаточно.

Управились как раз до ужина, а покончив с работой, сразу двинули на речку купаться. Валера рванул вперед, на ходу стаскивая с себя майку, а Руслан с Колей чуть отстали. Шли и разговаривали.