Пётр вернулся домой достаточно поздно. Он был навеселе и ему явно пошла на пользу встреча с друзьями.

— Ох, как же здорово мы посидели, — потянувшись, произнес он. — Поболтали, вспомнили молодость. Ладно, я в душ и спать. Завтра рано вставать.

Меня несомненно радует, что у него улучшилось настроение, потому что выслушивать ещё одну порцию упреков о том, что я не думаю ни о ком кроме себя, мне сейчас хотелось меньше всего.

Когда Петя запирается в ванной, я беру свой телефон и проверяю сообщения. Сразу вижу СМС от Димы.

"Мне удалось кое-что узнать. Завтра всё расскажу."

Я киваю самой себе, а затем стираю сообщение. Протягиваю руку, чтобы положить телефон на край стола, как вижу Петра, который стоит прямо в дверях.

— Ты же в душ пошёл, — растерянно произношу я.

— Вышел за полотенцем, — отвечает он, не сводя с меня взгляда.

— Что-то случилось? — поинтересовалась я настороженно.

— Это ты мне скажи, — отвечает он и начинает медленно приближаться. — Кому ты там пишешь?

— Петя, ты чего? — спрашиваю я. — Никому я не пишу. Просто посмотрела ленту новостей.

— Дай сюда свой телефон, — приказал он.

Я уже успела удалить СМС, поэтому мне скрывать нечего, но я не собираюсь идти у него на поводу. С какого перепугу я должна демонстрировать ему свой телефон? Я что, какая-то преступница или у него есть основания подозревать меня в изменах?

— Не дам, — хватаю сотовый и прячу его в карман. — С чего ты вообще решил, что можешь обращаться со мной как с ребёнком? Я не твоя собственность, Петя. Я живой свободный человек.

— Покажи свой телефон, — рыкнул муж.

— Петя, иди проспись, — посоветовала я. — Мне кажется алкоголь ударил тебе в голову.

— А мне кажется, ты что-то от меня скрываешь, — раздражённо парировал он.

— Ты серьёзно? У тебя паранойя! — прокричала я, резко поднялась и пошла в сторону спальни. Заперла дверь, чтобы муж не последовал за мной. А затем села на кровать на кровать.

Тяжело вздыхаю и зарываюсь руками в волосы. Ведь ещё совсем недавно моя жизнь была похожа на сказку. И что в итоге? Сейчас я чувствую себя как какая-то пленница. Я боюсь Петра, боюсь, что ему в голову может прийти какая-нибудь глупость. Хотя я и понимаю, что этот мужчина был со мной на протяжении многих лет и никогда не причинял мне вреда. Но он изменился. Он изменился, и я не знаю, могу ли я ему доверять.

Некоторое время Петя молча стоит под дверью. Я слышу его дыхание, слышу, как он нерешительно прикасается к дверной ручке, словно размышляет попытаться взломать дверь или не стоит. А затем он уходит. Я спокойно укладываюсь спать, стараясь не думать о том, что сейчас произошло.

Всю ночь меня мучают сновидения о том, как Петя насильно вывозит меня куда-то загород и запирает в пустующем доме, заявляя о том, что я теперь никуда от него не денусь. Это страшно. Это действительно настолько страшно, что я просыпаюсь в холодном поту. Пару минут лежу и изучаю потолок, соображая, что это сейчас было. А затем, когда до меня доносятся шорохи из соседней комнаты, я осторожно поднимаюсь и выглядываю в коридор. Петя сидит на кухне. Выглядит он не очень: бледный, с синяками под глазами. Он смотрит на меня, а затем отворачивается, как будто это я вчера творила всякую дичь, а затем требовала у мужа телефон.

— Не хочешь извиниться? — тихо спрашиваю я.

— За что? — интересуется он.

— Значит, не за что, — со вздохом произношу я, киваю собственным мыслям, а затем возвращаюсь в спальню.

Всё, хватит. Я не могу оставаться в этом доме. Не могу сидеть и ждать, когда он окончательно слетит с катушек и набросится на меня. Пока Петя находится в подобном состоянии, мне опасно находиться рядом с ним. Я должна уехать. Куда угодно. Главное подальше от него.

Достаю большую спортивную сумку и начинаю складывать в неё самые необходимые вещи. Остальное заберу, когда этот кобель отправится в очередную командировку.

— Что ты делаешь? — доносится до меня грубый вопрос мужа.

— Собираюсь, — не оборачиваясь, отвечаю я. — Вчера ты перешёл все границы. И почему-то мне кажется, что это ещё не всё. На что ещё ты сейчас способен? Я не хочу проверять, насколько далеко ты можешь зайти.

— Ты вообще о чём? — раздражённо интересуется он. — Что я сделал не так? Попросил у тебя телефон? Ну уж извини. Ты могла бы просто дать мне посмотреть, с кем ты там переписывалась. Вместо этого ты устроила скандал и заперлась в спальне, а мне пришлось спать на диване.

— Мне тебя пожалеть? — резко спрашиваю я, оборачиваясь. — Серьёзно? Пожалеть? С тех пор как ты приехал и узнал про мою беременность, тебя словно подменили. Я не чувствую себя в безопасности рядом с тобой. Понимаешь, о чём я?

— Да хватит тебе выдумывать, — хмурится он. — Я ведь ничего плохого тебе не делал.

— Правда? Сколько раз за это время ты обвинил меня в том, что я веду себя эгоистично и не думаю о ребёнке?

— Рита, но это ведь не обвинение, это правда. Ты действительно ведёшь себя так, словно никакого ребёнка и в планах нет. Бегаешь где-то, переписываешься с кем-то. Ты вообще-то замужняя женщина.

— Ну так это легко исправить! — кричу я.

Петя вздрагивает, как будто я его ударила, а затем его зрачки расширяются, наполняют глаза такой яростью, что у меня мурашки ползут по спине.

— Так вот что ты задумала, стерва? Получила от меня, что хотела, и решила сбежать?

— О чём ты? — прямо спрашиваю я. — Что я от тебя получила? Ты совсем с катушек слетел?

— Это ты слетела с катушек, если думаешь, что я так просто отпущу тебя. Нет, Рита. Ты моя жена. Я глава этой семьи, и я буду решать, когда ты уйдешь.

Вот так жизнь может в один момент перевернуться с ног на голову. И ты вроде бы живёшь в том же понятном мире, но только он ощущается совсем не так, как раньше.

Я смотрю на мужа и понимаю, что он выглядит как Петя, разговаривает как Петя, но только он не мой муж. Он совершенно другой человек, человек, которого я не знаю, который каким-то образом забрался в наш общий дом и творит ужасные вещи.

Он забрал мой сотовый телефон, отобрал сумку с вещами, в которую я успела кинуть документы, забрал ключи от дома, а затем и вовсе запер меня в спальне, даже не подумав о том, что у меня нет доступа к элементарной воде. Мне было страшно. Я пыталась взять себя в руки, но получалось с трудом. Я плакала и плакала, стараясь не впасть в истерику. Я надеялась, что он вот-вот одумается и выпустит меня. Но муж, похоже, уже не считал, что сделал что-то противозаконное. Он решил, что я вещь, что я его собственность, которую ему выдали под роспись. Я не могу сама решать, уйти мне или остаться. Ведь я для чего-то пока что нужна Пете.

Это очень страшно, когда ты не принадлежишь самому себе, когда тебя кто-то более сильный заставляет подчиняться. Я знаю, что так не должно происходить. Знаю, что я должна быть сильной до конца, должна стоять на своём, должна требовать, чтобы он меня выпустил. Но я понимаю, что он сейчас не станет меня слушать. Он слишком зол, зол и считает себя правым во всём.

Утерев слёзы, я попыталась воззвать к здравому смыслу мужа. Постучала пару раз по двери и позвала:

— Петя, ты не можешь держать меня в затворе. Мне нужно в туалет.

Я сразу услышала его приближающиеся шаги. Думала, что он сейчас меня выпустит и попросит прощения, но вместо этого он со всей силы ударил по двери.

— Замолчи! — прорычал он. — Просто замолчи. Я не хочу тебя сейчас слышать.

— Выпусти меня, — повторила я, смахивая со щёк слёзы.

— Не выпущу! Не выпущу, потому что ты не умеешь себя вести! Ты избалованная дрянь, которой я дал слишком много свободы. Мне стоило думать о том, что такие, как ты, не заслуживают хорошего отношения. Ты понимаешь только силу. И я совершил ошибку, когда начал считать тебя равноценным человеком.

— Что ты несёшь, полоумный?! Выпусти меня! — прокричала я.

— Я говорю правду. Я относился к тебе как к своей жене. Баловал тебя, дарил подарки. А ты, тварь, решила, что можешь украсть моего ребёнка?