— Дженис, прости…

— Я сказала всё, закрыли тему, — Дженис резко перебила явно расстроившегося Сэла, — я расскажу остальным о Миле сегодня, да и нам явно всем нужно поговорить. Подготовишь остальных к этому, хорошо?

Дженис, не дожидаясь ответа, пошла куда-то в сторону от их лагеря. Ей точно надо было побыть наедине с собой.

***

Через несколько часов стало светлее. Разор явно проснулся, хоть и остался в своём обычном мрачном состоянии: небо всё ещё серовато-жёлтое без намёка на проблески солнечного света, а воздух горький, с привкусом разлагающегося мира. Пейзаж тоже не впечатлял: сейчас они были посреди безжизненной пустыни; едва живые засохшие растения с трудом прорезались из треснувшей почвы, ветер гонял какой-то мелкий мусор туда-сюда, а вдалеке были видны сильно разрушенные здания. У команды был хорошо отрепетированный план: проснулись — сложили вещи и как можно скорее направились в новое место, по пути подыскивая припасы и что-то полезное. Но сегодня их стратегия явно дала сбой. Сэл, пусть и не спал всю ночь, был очень уж активным и первое, что он сказал, разбудив всех, было:

«Мы должны поговорить».

Всё. Этим он запустил очевидную реакцию. Каждый ждал, любопытствовал и побаивался будущего разговора.

Кайн был тише обычного и сейчас сидел и задумчиво плёл косу из своих длинных серых волос, Лэйша и Лира тихонько перешёптывались друг с другом и иногда хихикали. В какой-то момент Лэйша показала на Кайна и начала делать вид, что плетёт косу и себе, явно пытаясь его передразнивать. Но Лире эта идея очень понравилась и она захотела соорудить на голове у черноволосой Лэйши какую-то шикарную причёску, откопав для этого в недрах своей сумки сломанную расческу. Перед такой серьёзной работой она завязала собственные длинные белоснежные волосы в пучок и со знанием дела приступила к расчесыванию волос целительницы. Кайн лишь посмеивался, глядя на эту умильную картину.

Бэйл и Кирана сидели чуть поодаль вместе и о чём-то активного рассуждали. Точнее, разговор вела Кирана, а Бэйл лишь кивал ей время от времени и разрешал девушке трепать его недлинные русые волосы. Кажется, девушку это полностью устраивало. Её рыжие хвостики мотались в разные стороны, когда она активно жестикулировала, и, чуть не ударяя при этом Бэйла, пыталась объяснять что-то связанное с её Максимой.

Сэл в одиночестве сидел рядом с вновь разгоревшимся костром (заслуга Дженис) и смотрел на яркое пламя. Сама Дженис же была чуть поодаль и активно изображала вид бурной деятельности, складывая и раскладывая вещи. Она успела сходить проветриться и проораться, и теперь будущий разговор пугал её больше всех остальных. Она изредка глядела на Лиру, которая была такой счастливой и сейчас хохотала вместе с Лэйшей, в волосах которой, кажется, насмерть застряла несчастная расчёска. И Дженис не была готова разбивать сердце сестре. Как к такому вообще можно подготовиться?

«Тянуть больше некуда — мрачно заключила в голове у себя Дженис, — этот разговор должен был состояться. Пока что мы ни разу не обсудили честно, что ждём от этого нашего пути. Мы просто придумывали план, не пытаясь задумываться из-за чего он вообще стал нужен, будто так можно было сделать вид, что от этого не зависит выживаемость нашего мира.»

— Эй, малышка, чего ты такая задумчивая? — рядом с Дженис буквально материализовался Кайн, от чего девушка невольно подпрыгнула на месте.

— Ты совсем с ума что ли сошёл, так подкрадываться? — Дженис ударила парня в плечо, — и я тебе в сотый раз повторяю — хватит называть меня малышкой!

— Ладно-ладно, не злись, о дева «сильная рука», — ответил парень, потирая плечо и даря девушке свою фирменную акулью улыбку, — просто скучно, ищу кому бы улучшить денёк своим присутствием.

— О, я недостойна такой чести, — закатила глаза Дженис и поправила выбившуюся прядь волос, — иди вон к Киране, она явно только рада будет и тебя загрузить своими историями.

— Да её истории я уже слышал, мне куда интереснее послушать твои, — сероволосый хитро посмотрел на Дженис и уселся на землю прямо перед ней, — кажется, что сегодня малышке разбили сердечко…

Дженис резко повернулась к Кайну, который довольно улыбался, и девушка явно из последних сил удержалась, чтобы ничего плохого с ним не сделать.

— Не понимаю, о чём ты говоришь, — пробормотала Дженис, сжав кулаки.

— Ой, всё ты знаешь, — Кайн потянул Дженис вниз, чтобы та села рядом с ним, и она как марионетка повиновалась, кажется, ноги её не держали, — у меня со слухом всё лучше, чем ты думаешь.

— Да ты спал в этот момент! — выпалила Дженис и тут же прикусила язык, но было уже поздно.

— Вот и всё, что я хотел узнать, — засмеялся парень и завалился на спину.

— Какой же ты всё-таки придурок, — тихо и расстроенно ответила Дженис.

Такой реакции Кайн похоже не ожидал и резко сел, внимательно изучая лицо девушки. Она смотрела в никуда перед собой и была совсем не похожа на себя обычную. Потерянная и грустная, а тёмные серые глаза, в которых обычно играл яростный огонь, были потухшими.

— Эй, ну ладно, можешь меня ударить или поджечь, если хочешь, я заслужил, — с наигранной покорностью сказал Кайн.

— Да ничего я не буду с тобой делать, просто исчезни, — Дженис лишь махнула рукой, но не повернулась в его сторону.

Кайн быстро схватил её за руку и развернул к себе лицом.

«Почему сегодня все решили, что меня можно хватать? — успела проскочить мысль в голове у Дженис».

— Какого чёрта ты делаешь? — Дженис недовольно вывернула свою руку и взглянула в светло-серые глаза парня, которые на этот раз не выражали ничего плохого.

— Дженис, прости, я идиот, — смиренно сказал Кайн, без намёка на издёвку.

— Об этом я давно в курсе, — снова закатила глаза девушка.

— Нет, я идиот именно в данном моменте, — ухмыльнулся парень, но снова посерьёзнел, — по какой-то загадочной причине я забыл, что издеваться над чувствами — это дурной тон.

— Здорово, рада, что ты обрёл просветление, — Дженис недоверчиво взглянула на парня, — только не говори мне, что твои чувства хоть однажды к кому-то были не глупой игрой ради самолюбования.

Кайн притворно схватился за сердце и с порицанием поцокал.

— Да как можно так говорить! Я самый искренний человек на свете!

Дженис вдруг стало любопытно узнать что-нибудь личное об этом острозубом насмешнике.

— Нет уж, не выкрутишься в этот раз своими тупыми шутками, — Дженис ухмыльнулась и указала пальцем на растерявшегося парня, — сейчас я хочу узнать о тебе что-то правдивое и личное, раз ты решил разнюхать мои секреты.

— И тогда ты мне простишь все прегрешения? — радостно потёр руки острозубый.

— Не все, но кое-что готова буду забыть, — Дженис хмыкнула и выжидательно посмотрела на Кайна, — можешь рассказывать, я жду историю об искренней любви с острозубым придурком в главной роли.

Кайн с недоверием на неё посмотрел:

— Тебе правда интересно знать? Любишь любовные романы?

— А кто их не любит? — Дженис нетерпеливо взмахнула руками и уселась поудобнее, — давай, соскакивать уже поздно, я готова к самым удивительным открытиям!

Похоже, что Кайн не был готов к такому повороту их разговора. Он утратил всю свою напыщенную самоуверенность и заметно притих.

— Ладно, что ж, раз таково твоё желание, о великая огненная дева, то оно будет исполнено, — Кайн явно пытался оставаться в своём обычном амплуа, но Дженис даже без чтения мыслей видела, что он нервничает, — что ж…ты же знаешь, что раньше на месте Максимы 47 была военная база и мы там жили вместе с братом, так как наши недо-родители там работали…

— Да-да, знаю, не меняй тему.

— Это просто подводка к истории, — развёл руки Кайн и слабо улыбнулся, — мы жили там всю жизнь, как и многие дети. Была там одна девушка, её звали… — Кайн запнулся на секунду, будто ему сложно было произнести это имя, — Виата, — Кайн замолчал. Дженис уже начала догадываться, что история эта с концовкой хуже, чем она думала.