— Ну, конечно, это — свобода! Хотя… — Неупокоев поддержал отчасти.
— Хотя… Дисциплина-то тоже нужна. А вы как думаете, Олег Иванович? — спросил староста Федя.
Вздохнул, помолчал. Ему, встретившемуся с морем только один раз, предлагалось теперь высказать мнение о нем. После размышлений Олег сказал:
— А еще у моря имеется суша. Берег. Земля. Родная земля, между прочим. К морю вас тянет? Ну, тянет, конечно. А с моря на берег разве не тянет?
— Тянет, точно! — выскочил Неупокоев.
— На свою Родину, к семье не тянет? — усилил вопрос.
— Тянет! Еще как! — утвердили ребята, утвердил и староста.
— По-моему, как берег красив морем, так и море красиво берегами. Дорого оно еще родными берегами. Вот разве этим оно вам нравится?
— Что верно, то верно: на море тянет и на берег тоже, — Староста Федя в раздумье завершал беседу. Он уже готовился ко сну: руки его трогали одеяло, подушку.
— Одну минуту, ребята, прошу внимания! — Олег стоя обратился к группе. — Я хочу дать вам небольшое задание: сделать одну работу. Домашнюю. Письменно ответить на вопрос: почему я выбрал специальность судоводителя? И еще один вопрос: чем мне нравится море? Размер? Хватит одной страницы. Но можно и больше. Это все. Задание ясно? Какие ко мне вопросы?
— На чем писать? — поинтересовался задумчивый Зотов.
— Напишите в своих тетрадях по спецтехнологии. Там и оценку выставим. Она занесена будет в журнал. Начинайте с чистой страницы.
— Сроки, Олег Иванович? Сколько даете времени?
— Завтра сделать. Кто не успеет — послезавтра.
— Задание! Какое, к черту задание? — проскрипел голос Ларионова.
— Сделаем, Олег Иванович! Я проверю, подтолкну, — заверил староста.
— А заодно я проверю и ваши конспекты, — предупредил Олег. Реплике Ларионова он не придал значения, хотя про себя отметил, что тот слушал, о чем шел разговор.
17. Юношеские соревнования
Олег занимался подготовкой к соревнованиям: готовил ребят, звонил, составлял заявку. И проводил семинар судей, среди которых были Вена Калашников, Женя Егорченко, Гена Седов, Боря Тарасов. Кроме первого училища, в них участвовали и четвертое, и Горный техникум, и человек десять из вольноопределяющихся. Соревнования классификационные, но отдельные встречи все же носили принципиальный характер, в каждом весе определялись лидеры, кандидаты в сборную команду, так что была и какая-то заинтересованность.
Бои были азартными, захватывающими, особенно у Демина со Славой, который с незначительным преимуществом выиграл Слава. Выиграл бой и Толя Мыльников, на спаррингах нередко работающий с Олегом. Зал был переполнен. Присутствовали директор Иван Кузьмич, его зам и пом, и старший мастер, и преподаватели, и мастера. Присутствовала Галанова Софья Павловна, председатель горкома физкультуры и спорта. Публика кричала, вскакивала с мест, судья-информатор с трудом ее сдерживал.
Между прочим, Олег чувствовал себя свободным и весь отдавался организации соревнований и проводил их с подъемом. Этой свободе служило то, что вернулся с плавания мастер Кучин, Олег сдал ему третью группу судоводителей и вздохнул — гора с плеч: свалил такую глыбу! Конечно, чего-то было жаль, с передачей группы что-то было утеряно. Он рассказывал Кучину о борьбе за группу против влияния Ларионова. Был явный прогресс: два парня приходили к нему на занятия в секцию бокса. Двое уже занимались лыжами под Гошиным присмотром. Влияние спорта и спортсменов на группу было значительным, власть в группе перешла в руки Феди Шаповалова. Мастер Кучин внимательно слушал и удивленно смотрел на Олега — не разобрался ли в тонкостях его метода?
Среди девушек Олег разглядел и знакомую, Верочку. Несмотря на занятость, он исполнял роль главного судьи, — увидев ее, кивнул, и она расцвела в улыбке и своим подружкам что-то сообщила.
Секретарь судейской коллегии в наполовину заполненные бланки грамот вносил имена победителей, и председатель Галанова, женщина деловая, вручала грамоты прямо на ринге. В заключение она взяла в руки микрофон и поздравила победителей. Сказала, что в начале нового года — 1950-го — в январе — феврале состоятся соревнования на кубок города. Пожелала будущим участникам хорошей подготовки. Прошла в Олегову комнатку, где в ее присутствии провели заседание судейской коллегии. Расселись кто где, заняли и Гошину свободную койку. Скоро Новый год, а Гоша задержался на соревнованиях. Галанова сообщила, что Гошу Цаплина и еще двух парней оставили на сборы. Скоро они приедут.
Олег сделал замечание судьям, главным образом по заполнению судейских записок. Указал и судьям на ринге — Авениру Калашникову и Борису Тарасову, — чтоб голос был погромче, жесты повыразительнее. Соревнованиями Галанова осталась довольна, хотя, похоже, не шибко в них разбиралась. Ее проводили, помогли спуститься на крутом спуске. А сами — молодой народ — пошли в клуб танцевать, веселиться. Женатик Вена Калашников тоже скоро убрался домой, Женя Егорченко по своей воспитательской обязанности прошел вперед, к игравшему на баяне Мише. Гена Седов подсел к своей Машеньке и теперь стал ему черт не брат. Олег с москвичом Борей Тарасовым заняли скамейку у выхода, пребывая в добром расположении духа. Ростом Борис невысок, лицо грубо отесано, голос суровый, но добряк добряком. Пострижен бобриком — похожий на ежа и человек веселый! Втроем они приехали из Москвы, вместе с Дмитрием Заваленовым и Веной Калашниковым. Заваленова недавно зачем-то вызывали в Южный, и там застрял он надолго. А Боря Тарасов, неравнодушный к боксу и к тренеру Олегу Сибирцеву, ходит на тренировки в первое училище и держится к Олегу поближе. У себя, в четвертом, он, вместе с Володей Глашкиным, тоже организовал секцию бокса, отдельных отличившихся воспитанников выставляет на соревнования… Да, и сейчас вспоминали каждый свой техникум, и этими светлыми воспоминаниями были, между прочим, — известные стране мастера спорта: Меднов, Чеботарев, Сильчев, чемпион страны Юрий Егоров.
— А почему я занялся тренерской работой? — Олег обернулся к своему товарищу, к Боре Тарасову. — Хочу подготовить бойцов, проводить с ними спарринги. И ехать на большие соревнования. На первенство Центрального Совета «Трудовые резервы». Полугар мне обещал вызов.
— Полугар? Ну, этот наобещает!.. А из тебя, между прочим, получается неплохой тренер. У тебя это, видно, от Бога. Тренерскую работу ты не бросай. Другие стараются не меньше твоего, а ни авторитет к ним, ни успех не приходят.
— Да нет, не думаю бросать, — он ответил.
Верочка предстала неожиданно. Чувствует за собой силу, знает, что любуются ею многие, и, конечно же, приглашение к танцу этому молодому человеку, учителю, тренеру не может быть неприятным. Сделала легкое приседание — книксен, что ли, и протянула руку. Восточные глаза блестят, и так это подчеркивает ее красоту! Он потянулся к ней, взял ее в свои руки, живую, энергичную.
— Рад здесь видеть вас.
— Я уже не первый раз, — она похвалилась.
— Соревнования вам нравятся?
— Нравятся. Но переживаешь: хороший мальчик, а нос разбит, кровь течет. А вам нисколько не жалко?
— Горячие, бьют неточно, потому — кровь, — увильнул от прямого ответа. И подумав: какая же ты хорошенькая!
Неизреченная и сокровенная мысль его какими-то неисповедимыми путями дошла до Верочки — она покраснела, приклонила голову ему на плечо. Стала говорить. Спрашивать.
— А сами вы… вы почему не выступаете? Вы же такой… ну, молодой! — Она отстранилась и посмотрела на него. — Ну, почему, почему, в самом деле?
От слова «молодой» ему сделалось весело, он засмеялся и на какое-то мгновение прижал ее к себе, действительно, молодую и, действительно, хорошую.
— Хочу настоящего боя, да противника пока не находится. Упрашиваю, уговариваю — отказываются. Думаю, скоро появятся.
Играли фокстрот, он делал легкие выпады, она — то же самое и так же, как он, и так ладно все у них получалось! От ее способностей был в восторге, проводил ее туда, откуда пришла, сказал, что придет приглашать еще. Кивнула и улыбнулась. Так улыбнулась!
