— ...а Милена замутила с Григорий Викторовечем. Сыном проректора. Представляете! Похоже будет женой врача. — продолжала судачить санитарка. — Сегодня под ручку уходили после работы. Все такие загадочные.
— А ты не завидуй? — обрезала её санитарка операционной, которая в этих вопросах была, похоже, опытнее. — Ты сама к нему хотела подкатить. Не успела?
— Почему же не успела. Еще, может, и подкачу. Он парень холостой. Без отношений. Может, Миленка ему не понравится. Может, он любит дам попышнее. — возразила санитарка, помяв бока, заметив мой взгляд, решила разведать обстановку. — А вы же с ним на курсе учились? Какие ему нравятся?
— А мне откуда знать? — отрезала я. Резко встав, уронила недопитый стакан, опасно накренившись в бок. Санитарка операционной успела меня подхватить, до того как я влетела лбом в стену.
— Так, доктор, похоже, вам нужно ещё полежать. Вы ведь и прошлую ночь дежурили. — сказала она. Я не стала сопротивляться, вновь упала на кушетку. Они продолжили перемывать кости подругам, а я, давясь слезами, закрыла руками лицо.
— Эй, претендент. Не спи. Ау. — шептал мне Призрак. — Здесь не стоит расслабляться. Нужно уходить.
Он настойчиво парил вокруг меня, то и дело ныряя под пол, возвращался с озадаченным видом. Каталка с санитарками пропала. Осторожно встав, по стеночке я направилась в сторону аудитории. Пребывая словно в дурмане, сдерживая тошноту и рвущиеся наружу чувство обиды и предательства. Добравшись, переоделась, сложив вещи в сумку, покинула больницу. На последних силах упала на скамейку в парке, глубоко дыша.
— Что-то тебе совсем поплохело. Уже жалеешь, что не умерла. А я предлагал идти в орден. Лишили б жизни тихо и мирно. Еще б и денег семье подкинули. Стоп! А у тебя есть родные? — спросил Призрак, заботливо летая вокруг. Он не мог ко мне прикоснуться, хотя он даже и не пытался. Невидимый барьер не позволял ему отдалиться дальше четырех метров, а приблизиться ближе полуметра.
— Есть. Только им деньги не нужны. — сказала я.
— Богатая?
— Нет. В долгах. И сколько ни дай, потратит и потребует ещё, — ответила я. Достав телефон, замутненным взглядом начала искать номер. Пальцы не слушались или телефон плохо работал. Но номер сбрасывался до первого гудка.
— А батя твой где? — спросил Призрак, заботливо приблизившись. Заглянув в телефон, он прокомментировал увиденное. — «Любимка». О, так у тебя есть парень. Надеюсь, не жених. Придется бросить. В нашем деле семейные долго не живут. Нечисть любит надавить на больное, манипулировать. Я вот не имел родственников. Поэтому был лучшим. Капитаном отряда зачистки. Хотя постой. Кто-то всё же был...
— Нет у меня больше парня. — ответила я. Призрак не слышал моих слов, погрузившись в воспоминания. Уронив голову на грудь, я тихо рыдала, роняя капли слез на экран с аватаркой котенка, дорого мне человека. Дыша полным ртом, старалась не издавать ни звука. Не побеспокоить своими чувствами спешащих на прием больных и идущих на работу медиков. Тех, кому было плевать на молодого врача с его житейскими проблемами.
— Так, ученик, соберись. К нам идет кривоносый мужик с пареньком. — предупредил меня Призрак. Подняв голову, я увидела заведующего травматологией, идущего рядом с сыном. Сын был молодой копией отца, такой же крепкий и грубый. Разве что лицо еще не покрылось морщинами, став больше похожим на растрескавшийся кирпич. Увидев меня, они обменялись словами, разойдясь по разным тропинкам. В парне что-то было странное. Необычно сложенные на груди руки, хромая походка и взгляд, выдавал напряжение.
— Мирра. Ты в порядке? — спросил Аркадий Эммануилович, отрезав телом сына от моего пристального взгляда.
— Нет. Похоже, заболела. — Ответила я, не скрываясь.
— Понятно, тогда сегодня отдыхай. В понедельник отпишись, как будешь себя чувствовать. — проявил заботу заведующий. Склонившись ближе, протянул сложенную красную бумажку. — И еще. Тут больше, чем мы договаривались. Мне понадобится от тебя еще помощь. Если будут спрашивать, ты сегодня дежурила в травматологии. А мой сын в нейрохирургии. Поняла? Не важно кто. Я могу на тебя рассчитывать?
Взглянув на пачку денег, в которой было намного больше чем одна пятитысячная бумажка, я кивнула головой.
— Спасибо. Ты не подумай, за мной не заржавеет. А сын он у меня не плохой. Просто не по той дорожке пошёл. — размыто сказал он, всунув деньги мне в сумку, похлопав по плечу. Сил пересчитать деньги не было. В животе начало урчать, а тошнота усилилась. Я заставила себя собраться с мыслями, встать и дойти до остановки. Внезапно по телу пробежала волна озноба, забрав частичку усталости. Взглянув на руку, я подтвердила догадку, что один из красных листиков пропал, оставив четыре. Заметив остановившееся поодаль такси, выпускающее пассажиров, ускорила шаг, надеясь с комфортом доехать до общежития.
— Я позвоню тебе. — сказал высокий стройный парень, выходя первым и помогая выбраться моей навязчивой подруге. Парень держался элегантно и вежливо. Так, как вел себя со всеми девушками, к которым испытывал интерес. Стройная спортивная фигура, шикарная модельная прическа и идеальное лицо, слегка заостренным овалом, захватывали сердца девушек, едва поманив взглядом. Захлопнув дверь, они расстались. Грудь обожгло жаром, а горло сковала удушающая хватка разочарования.
— Милен! Привет, ты что, с Гришей приехала? — спросила я, выйдя из-за кустов к якобы подруге.
— О, Мирочка. Привет. А ты чего такая бледная? — спросила медсестра, бросив короткий взгляд на парня. — А что, это запрещено?
— Нет. Но он же украл у меня... — начала было говорить я, как осеклась. Обида пропала, оставив только злость на парня. — Больного. Ты сама мне на него вчера жаловалась.
— Да... Но ты пойми. Он для работы. Пишет научную статью или кандидатскую. Больной ему был нужен. А ты... Ты просто проходишь ординатуру. — сказала она, на миг бросив на меня высокомерный взгляд.
— Тварь... — прошипела я, себе под нос.
— Что?
— Опа. Понятно. — активизировался Призрак. — Так скажи ей, что потеряла что-то важное в третьей операционной. Пусть сразу поищет. Сошлись на плохое самочувствие. Обещай что-то желанное.
— Милен, да мне уже всё равно, если честно, — сказала я и, продумав слова Призрака, добавила: — Я брошь золотую потеряла в третьей операционной. Дорогую. Эту брошь мне подарил молодой человек. Поищи, пожалуйста.
— Хорошо, но ты мне расскажешь потом всё о Грише, — согласилась она. — Ты не говорила, что училась с ним в одной группе. Может, и про его прошлых девушек расскажешь. Мне бы это помогло.
Сославшись на плохое самочувствие, я ушла. Запрыгнув в ближайшее такси, откинулась на кресле, прошептав одними губами.
— Сволочь он последняя. Вот и всё, что я тебе про него расскажу.
Телефон будто слыша мои слова отозвался вибрацией.
«Любимка: Прости, телефон сел. Только зарядил. Ты куда вчера пропала?»
«Любимка: Я в больнице. А ты где? Как тебя найти? Нам надо поговорить».
«Любимка: Ты что, сегодня опять дежурила? Осторожнее!!! Ты так перетрудишься».
«Любимка: Ау. Не обижайся, мышонок. Давай вечером встретимся, и я тебе всё объясню. Просто вчера был сложный день для обоих».
Сообщения прервались. Строчка, что моя «Любимка» еще что-то печатает, пару раз выскочила и пропала.
— У тебя сейчас другие заботы появятся. — сказал Призрак, смотря в небо. Он летел рядом с такси, не отставая ни на секунду. — Орден привратников прибыл.
Глава 5 Соседки
Выйдя из такси, я в ближайшей кондитерской закупилась пирогами с мясом и овощами. В комнате Алисы не было. Заправленная постель подсказывала, что девушка не ночевала. Умяв по половине вкуснейшей выпечки и приняв контрастный душ, я погрузилась в оздоровительный сон. А каким он еще мог быть? Заведующий не поскупился, заплатив мне пятьдесят тысяч рублей за прикрытие сына. Мне даже не хотелось думать, что послужило причиной такого поведения. Наркотики? Измена невесте, о свадьбе с которой ходили слухи последний месяц? Проблемы с законом? Получая жалкие 25 тысяч зарплатой и отдавая большую часть банку, оплачивая кредиты, доставшиеся по наследству. Мне приходилось нещадно экономить, зачастую отказывая себе в повседневных радостях. Разговора о банкротстве не шло. Мать была слишком гордой или наглой, ещё глубже залезая в долги любыми возможными способами. Будучи еще наивной, я попыталась ей помочь, но быстро осознав, что трясина долговой ямы затянет и меня, отреклась, сохранив только небольшую толику кредитов и сгоревший дом.
