По морским дюнам на острове в устье Серебрянки растет своеобразный лиственничный лес. От постоянного холодного морского ветра и туманов низкие стволы лиственниц с зонтикообразными, изорванными или флагообразными кронами приобрели уродливую, причудливую форму. Обычно же в предустьевых долинах рек и по берегам приморских озер образуются осоковые и пушицевые болота с вейниковыми лугами.
Приморский пояс переходит в дубовые леса, которые иногда начинаются у самого моря и тянутся на 10–12 километров в глубь материка, достигая высоты 300–500 метров над уровнем моря.
Дубы на выдающихся в море мысах, например на горе Абрек, не вырастают выше 2–3 метров, и тонкие, искривленные стволы их часто стелются и ползут по камням, образуя непролазную чащу, особенно на опушках. Немного дальше, в глубь материка, корявые дубы поднимаются, становятся толще, появляются редкие лиственницы, даурские березы, и среди скал вырастают одинокие корейские кедры. Можно встретить кусты леспедецы, реже — амурского рододендрона и лещины. В травяном покрове много злаков, лапчатки, клевера, полыней, марьяника щетинистого. Еще выше дубняки принимают обычный облик с хорошо развитым подлеском. Весной, когда цветет рододендрон, склоны гор покрываются розовыми кружевами, а в конце лета их сменяют розово-фиолетовые цветы леспедецы.
Монгольский дуб с мелкими желудями и крупными листьями в хороших условиях в возрасте 300 и более лет имеет высоту около 25 метров. Однако чаще это небольшое, до 15 метров, дерево с дуплистыми, искривленными стволами или тонкая кустистая поросль. Определяется это тем, что дубняки на приморских склонах чаще вторичного происхождения, возникшие порослевым путем после лесных пожаров. Отчасти это объясняется и тем, что дубняки растут на каменистых склонах с бедными почвами.
Несмотря на это, дуб имеет большое значение в жизни леса, особенно в годы обильного урожая желудей, но неурожая кедра. Вместе с орехами лещины, обильной в дубняках, желуди — важнейший корм для многих зверей и птиц. В такие годы из кедровников сюда приходят белки, бурундуки, кабаны, медведи, изюбры и косули. На земле желуди подбирают фазаны, а на ветвях их склевывают сойки и даже утки-мандаринки.
Весь средний пояс гор, на высотах от 200 до 500 метров над уровнем моря, покрыт кедрово-широколиственными и кедровыми лесами, образующими разнообразные растительные ассоциации. На южных склонах растут кедровники с дубом, березой, мелколистным кленом и липой. Деревья опутаны лианой актинидией коломикта, реже — лимонником. Богатый и высокий подлесок из чубушника, бересклетов, рябинолистника с его белыми душистыми свечами цветов, золотистой жимолости, смородины Максимовича иногда образует непроходимые заросли. Местами много маньчжурской лещины или папоротника страусопера и кочедыжника. Особенно пышный подлесок развивается в долинных кедровниках с ильмом, ясенем, маньчжурским орехом и тополем, где постоянно попадаешь в непроходимые заросли барбариса, смородины, чубушника, дикого перца (элеутерококк, аралия) и актинидии. Богат, разнообразен и травяной покров. Густая трава выше пояса расцвечена лилиями, астрами и другими яркими цветами.
По мере подъема вверх и на северных склонах в кедровниках появляются аянская ель и белокорая пихта, иногда тис, образующие второй ярус. Здесь подлесок становится реже, он угнетен, беднее и травяной покров, в котором часты ландыши и майник, пробивающиеся сквозь коричневый ковер прошлогодних листьев и хвои. Только по западинкам кое-где густые заросли образуют папоротники. В таких лесах попадаются участки чистых кедровых насаждений.
Корейский кедр, достигающий 40–45 метров высоты при диаметре более 100 сантиметров, — замечательное дерево. В каждой огромной шишке корейского кедра бывает 120–200 орешков, т. е. в три раза больше, чем у сибирского кедра, а по весу орешек корейского кедра почти в два раза тяжелее. В ядре орешков содержится почти 65 процентов масла. Корейский кедр — это лучшее кормовое растение, за счет которого существует множество зверей и птиц. При этом не все шишки корейского кедра падают на землю осенью, часть их опадает зимой и весной; наземные потребители при хорошем урожае получают кедровые орешки почти круглый год.
Еще на дереве, до полного созревания, кедровые орешки используют стаи шумных кедровок, белок, бурундуки, многочисленные в лесах поползни, три вида дубоносов (обыкновенный, черноголовый, китайский), а в зимнее время — дятлы, которые здесь весьма разнообразны: большой и малый пестрые, седоголовый, черный, трехпалый, белоспинный, острокрылый. Весной, выйдя из берлоги, лезет на кедр за орехами черный уссурийский медведь.
К этим потребителям кедрового орешка на земле прибавляются многочисленные лесные мыши, красно-серые полевки и крысы. Хрюкая и повизгивая, собирают шишки кабаны, огромные бурые медведи, нагуливая жир на зиму. Кормятся кедровыми орехами барсук, енотовидная собака, соболь, колонок, лисица, харза, изюбр, рябчик и другие обитатели леса.
Некоторые из них не только потребляют кедровые орешки, но и помогают возобновлению и распространению кедра. Так, кедровка и поползни запасают впрок орешки, которые затем прорастают; кабан своей роющей деятельностью разрыхляет почву для самосева и способствует успешному прорастанию семян.
В зоне хвойно-широколиственных лесов особое место принадлежит пойменным лесам в долинах рек. Растительность здесь крайне разнообразная и пышная. В древостое обычных ясенево-ильмовых лесов выделяется своими гигантскими размерами тополь Максимовича, в дуплах которого поселяются черные медведи. Часто встречаются деревья амурского бархата с его пробковой корой, маньчжурского ореха с более толстой, чем у грецкого, скорлупой. Растут здесь одиночные кедры, тисы, железные березы, липы, белая амурская сирень, черемуха, аралии, дикий перец и другие деревья и кустарники, опутанные лианами винограда, актинидии и лимонника. Лимонник, особенно густо разрастающийся в пойменных лесах, действительно имеет лимонный запах красноватой коры и ягод, содержащих тонизирующие вещества. Охотники издавна знают это свойство лимонника: ягоды его, да и листья приятны на вкус и быстро снимают усталость.
В поймах среднего течения рек образуются леса из интересного реликтового дерева чозении, представляющей собой звено между ивами и тополями.
Среди пойменных лесов удивительно красочны поляны, покрытые злаково-разнотравными лугами. В начале лета они расцвечены ирисами, а позднее даурской и тигровой лилиями, пионами, анемонами, кровохлебками, астрами. Необычайно украшают эти луга бесчисленные бабочки: огромные синие махаоны Маака, желтые уссурийские махаоны, разнообразные сатиры, аполлоны, голубянки, переливницы.
Именно в широколиственных и смешанных лесах, особенно в пойменных, велико обилие лекарственных растений, которыми так славится Уссурийский край. В тени деревьев растет знаменитый «корень жизни» — жень-шень. Повсюду можно найти многочисленные эфиромасличные, дубильные, красильные и другие полезные растения; их насчитывается около 1000 видов.
Описанная выше растительность, господствующая в заповеднике, относилась к маньчжурскому типу. Представители северной (охотской) флоры редко встречались в нижних поясах гор. Однако выше 400–500 и до 700 метров над уровнем моря образуется переходный пояс — кедрово-еловые леса. На высотах 600–900 метров тайга постепенно принимает облик пихтовоеловых лесов. Здесь нет такого пышного подлеска, мох покрывает гниющие стволы поваленных деревьев, с ветвей свисают бородатые лишайники. Иногда, чаще на северных склонах, образуются лиственничные леса с багульником и рододендроном. На западных склонах Сихотэ-Алиня попадаются заболоченные, непроходимые участки и мари с голубикой и пахучим болиголовом. Еще выше, около 1100 метров над уровнем моря, появляется неширокий пояс каменноберезовых лесов с кедровым стлаником, чередующихся с каменистыми россыпями и пятнами лишайниковых тундр.
Животный мир. Так же своеобразен и богат видами животный мир Сихотэ-Алиня. В пределах заповедника известно более 60 видов млекопитающих, около 230 видов птиц, 9 видов пресмыкающихся, 5 — земноводных и 16 видов рыб. И это далеко не исчерпывающий перечень.
