От этого мастерского, умелого движения у Отера отчего-то пробежали по спине холодные мураши. На миг показалось ему, что рядом с хрупкой девичьей фигуркой замер приземистый старичок. Лысину его обрамляли серые спутанные волосы, забранные широкой повязкой. На нем был длинный, не по росту кафтан, больше похожий на мешок, и множество каких-то неведомых трав, мешочков и корешков развешаны чуть ли не по всему телу. Старичок заглядывал через плечо малышке и одобрительно кивал, наблюдая, как та ловко снует пальчиками вокруг раны, как подбирает неприметный с виду корешок, прямо тут, в поле, как залепляет кровоточащую рану куском тряпицы, бормоча себе под носик неведомые даже ей самой шепотки…

Отер смотрел и не мог поверить своим глазам. Почти сразу наложенная тряпка помогла, лишь слегка пропитавшись темным пятном. Мальчик задышал глубже, ровнее, и даже на щеках его проступил легкий, но румянец.

Старик за плечом девочки слегка улыбнулся, явно довольный результатом, и пропал. До поры, видать.

Или же молодцу вовсе это все причудилось с горя да отчаяния.

Девочка сидела подле мальчика и гладила того по растрепанным волосам. А когда он дернулся, словно выходя из тихой дремы, то не удержался и охнул даже видавший виды дядька. Охнул да добавил длинную витиеватую брань, которую совсем уж не стоило слышать детям.

Веки мальца разлепились и первое, что он увидел — это спокойное лицо девчушки. Пересохшие губы его разлепились, и он только шепнул:

— Р-рада! Я… спешил. Тятя… теперь заругает.

И собрав все силы, он улыбнулся.

— Все будет хорошо, Глебушка, — продолжая гладить волосы и лицо мальчика, ответила Рада. И было в ее голосе столько уверенности и покоя, что ни у кого на примятой поляне не возникло и тени сомнения.

Да. Все будет хорошо.

Когда Отер и дядька пробрались в полуразрушенную хижину, то молодец даже не удивился, обнаружив на измятых шкурах прямо на полу исковерканное тело того самого старика, чей дух видел он совсем недавно над девочкой.

Мертвец смотрел в синее небо широко распахнутыми глазами, и в них навечно застыла радость.

Постояли молча, размышляя о своем.

— Что ж теперь? — с хрипотцой в голосе спросил Отер и тут же сам себе ответил: — Теперь у деревни есть новый знахарь. Нашла сила дорожку.

Бирюк только согласно хмыкнул и закусил в задумчивости ус.

Ушли еще до ночи, не дожидаясь возвращения селян. Тело старого знахаря тоже не трогали — негоже чужакам чужих мертвецов обрядовать. Пусть уж сами, как знают, как деды учили. Да и что-то подсказывало, что не вернется дедушка Гвянчик упырем. Ушел старик. Совсем.

А малые? Так уж сами разберутся. Глебушка вон боец какой, за Раду не побоялся на двух мужиков взрослых наскочить. Да и девчушка… В ней знание теперь, ее никакая погань тронуть не посмеет. Ни от Были, ни от Небыли.

А что так сложилось? Что теперь сила старого знахаря в малую перешла, и нынче ей на роду будет написано нести то бремя нелегкое, от которого каждый бежит? Что ж… Значит, доля такая.

Под ноги ложилась привычно пыльная дорога. Дядька затянул какую-то разбойничью песню, Отер же брел молча. То и дело он с опаской косился на ножик, покачивающийся на поясной веревке. Сам ли он так метко попал, или может?..

Да ну, чушь какая несусветная.

И все же вспомнилась вдруг ночная степь и странные узоры, проступающие на лезвии.

Но громко заурчавший живот в один миг прервал заумные измышления, опустив парня до простого человеческого вопроса: где бы чего пожевать.

А умные мысли лучше оставим до сытых времен.

Позади молчала тихая деревенька.

Лист Ведающих: Берегини

Облик

Много обликов и видов имеют берегини. В разных местах обитают да по разному выглядят. Где ребенком обернутся, а где и старичком седовласым. А где и девчушкой парящей.

Обиталище

Встретить сих добрых духов можно практически везде от озерных краев до ледяных чертогов. Каждому месту, говорят, своя берегиня отведена.

Норов

Всегда готовы помочь людям эти небыльники. Защитят, беду отведут, помогут да проводят. Оттого и прозваны были среди рода человечьего берегинями. Хотя иные говорят, что оттого, будто на берегах обитают рек да озер, но то байки скорее.

Вняти

Коль встретится берегиня, то завсегда поможет, а потому не отказывайте ей, не прогоняйте. Дурное дело — берегиню обидеть. После такого и Быль, и Небыль колом встанут.

Борение

Не следует бороться с тем, кто добра тебе желает. Так и тут — самое лучшее будет поблагодарить за подмогу да гостинцем попотчевать.

5. Сказ про слухи, коими земля полнится, да про кривой путь, что порой быстрее прямого (часть 1)

Лес их не принял.

Ветки то и дело норовили хлестнуть прямо по лицу. Не сам батюшка леший, конечно, озоровал, но кто-то из его подопечных точно. Хотя, заходя в эту рощу Отер и дядька оставили на первой же опушке гостинцев, а все одно неладно шло. То корень скользкий под сапог кинется, то коленом о незнамо откуда взявшуюся корягу стукнешься, то в гадость какую рукой вляпаешься, о ствол опершись. Или вот как сейчас. Неровен час так и без глаза остаться можно.

Не совсем разумея, за что же такая неприязнь возникла у местных небыльников к странникам, друзья спешили скорее выбраться из недобрых зарослей. Оба прекрасно понимали, что ночевать тут при таком раскладе затея дрянная. В лучшем случае катышков заячьих полные карманы напихают, а вот в худшем…

Гадать о пределах злобности лесной нечисти не хотелось.

Хоть и не говорил Отер бирюку, а все последние дни лишь и думал о давешней беде случайной в покинутой деревеньке. Ведь чуть не взял на себя случайную смерть, лишь девчушка, что у умирающего старика дар загребла, и спасла. А так бы…

И все вроде образумилось, а все одно не на месте душа была. А как начались по утру сего дня эти все несуразицы в роще, то первым делом на себя подумал молодец. Не оттого ли взъелась Небыль лесная, что мальчишку он чуть не приморил?

Все знают меж собой небыльники, все ведают, сплетники. И потому брел Отер мрачнее тучи за дядькой, уворачивался от веток хлещущих, скользил на корнях да бранился тихо.

Хорошо хоть нога почти прошла, и даже скакать уж можно было. Совсем легко ножик прошел. Хоть и напустил крови. Мальчишку-то хоть и выучили хитростям занятным, а силенок все ж не достало, не вошел еще в пору молодецкую. Но и так смог, считай, мужика завалить. Витязем вырастет.

Теперь вырастет…

Дурные мысли несбывшейся беды опять захлестнули парня с головой, и он крепче стиснул зубы.

Когда же впереди забрезжил просвет, то оба путника с явным облегчением выдохнули. У Отера отлегло от сердца, однако радость их была преждевременна — против ожидания друзей вместо конца леса пред их глазами раскинулась довольно широкая полянка.

И она не пустовала.

Оба путника остановились за пару шагов до нее, стараясь держаться под прикрытием высоких кустов, и Отер язвительно глянул на дядьку. Мол, и как же ты, бывалый охотник, знатный ушкуйник, великий боец и кто там еще не учуял да не приметил такой постой? Бирюк лишь отмахнулся и стал наблюдать.

Посреди прогалины вокруг чахлого костерка сидели трое. Коль судить по одеждам, то были они не то купцы, не то ростовщики, однако дорогая ткань да золотая вышивка порядком уже испачкались да поистрепались. А местами кафтаны вовсе были порваны и болтались лохмами подкладок. Сами же лица их были чумазы и не выражали ничего, кроме усталости, а когда-то окладистые бороды теперь понуро висели грязными слипшимися сосульками. С первого взгляда казалось, будто телега каких-то торговцев угодила в болото или зыбучку, и теперь все трое, насилу выбравшись, переводили дух. При себе у них можно было разглядеть лишь пару легких сумок да кошели, притороченные на поясах прямо под животами по старой купеческой традиции. Аккурат рядом с ножнами. Цепкий взгляд Отера сразу приметил, что у двоих из сидящих только ножны и остались, без оружия внутри, значит. Неужто и впрямь какая напасть приключилась в пути, да вот и растеряли железо? Ах да, еще приметился подле троицы ларчик. Хорошенький такой, медью зеленой кованый, резьбой украшенный. Загляденье. Небось, самое дорогое спасали.