— И верно, «чего они»? Мы же договаривались, чтобы без всех этих штучек!

Но, пронесло. И на третьем я постарался, когда мы шли четвёртыми, но благодаря моей точной стрельбе — и подрыву спрятанной в обломках торпедой лидера гонки кем-то из противников — пришли к финишу в тройке лидеров.

— У нас получилось! Мы в финале!!! — прыгала от радости Иоланта.

— Прыгай-прыгай. Завтра весь день будешь на одной ножке прыгать. Пять… Нет, шесть часов тренировок!

— Но завтра же… тестовый заезд перед финалом!

— Ладно, два часа тренировок завтра и четыре штрафных после финала, — махнул я рукой. — Но чтобы не опаздывала!

На второй день турнира я снова улизнул и присоединился к команде «Луизы», которую возглавлял Раевский.

Ох, смешанные чувства у меня были от нахождения в салоне этого гоночного болида, совмещавшего функции истребителя и личной космической яхты. Как-никак, вот именно на этих диванчиках, сиденьях, и даже отчасти вот на этом самом кресле пилота и был зачат мой первенец, Евгений Таро Ольгерд Константин Олдрин-Иванов…

Но пилот на этот раз был другой. Совсем другой. Раевский вёл челнок настолько осторожно, как будто бы в кресле запасного стрелка не я сидел, а стояла пирамида из наполненных дорогим пойлом хрустальных кубков.

— Быстрее! Обгоняй! Бортуй его! — орал я.

— Ваше Сиятельство! Госпожа мне не простит!