— Все отошли от клетки! — резко приказал Баумайстер. — На десять шагов!

Дважды ему повторять не пришлось. Мы все поспешно от клетки отошли, кроме Клауса. Тот продолжал стоять у клетки, крепко сжимая прутья. Так крепко, что костяшки пальцев побелели. А доктор Баумайстер почему-то обрадовался, подбежал к низкой дверце. быстро провернул ключом в замке и отодвинул задвижку. Распахнул решетчатую дверцу.

Я ничего не понял. Доктор что, решил нас так близко познакомить с волками? Если так, то десять шагов — очень мало…

И тут я понял, почему доктор велел Клаусу снять рубашку и ботинки. Не знаю, хотел это доктор Баумайстер увидеть сам, или в планах его было, чтобы увидели мы… В общем, мы увидели. Ноги… задние лапы у Клауса вытянулись, ногти превратились в когти. По его худой спине пошли какие-то мышечные судороги, словно спазмы. Плечи его стали шириться, раздвигаться, и шерсть полезла, светлая, в кудряшках. Но самые большие изменения произошли с его лицом. Теперь — мордой. Клаус обернулся к нам всего на мгновение, но мне и этого хватило, чтобы рассмотреть. Морда вытянулась, уши тоже вытянулись, на кончиках их появились умильные кисточки, как у белки. Все остальное выглядело очень страшно. Особо — клыки. Прямо-таки зверская рожа! И запахло от Клауса как-то… Нет, не совсем псиной, но как-то по-звериному.

Изменившийся до неузнаваемости Клаус как-то пригнулся и вошел в открытую дверцу волчьего вольера. Волки окружили его полукругом, нервно били хвостами, скалили зубы и принюхивались. Но близко не подходили. А Клаус смотрел только на вожака и… рычал. Да так, что у меня холодком по хребтине прошло. Но и вожак ясно обозначил свое желание доказать свой статус. И тоже зарычал.

Я услышал, как Михаэль рядом громко запыхтел, а Лотар сказал почему-то по-польски «Матка бозка». И еще что-то защелкало. Это доктор Вебер быстро фотографировал зверя фотоаппаратом доктора Баумайстера. Сам же Баумайстер стоял рядом с дверцей вольера вполне спокойно, с тем самым маузером в руке, что был у него на стрельбище.

Тем временем большой волк громко рыкнул и бросился в атаку. Я ожидал чего угодно: драка, клочья шерсти, летящие в сторону, хрип и хруст костей. Но нет! Ничего этого не было. Вожака волчьей стаи буквально отбросило, когда он был уже в прыжке. Словно невидимой доской врезали прямо по оскаленной пасти.

Вожак упал, но тут же вскочил на лапы и снова бросился в атаку на Клауса. И снова был так же отброшен. В третий раз он судьбу испытывать не стал, заскулил и дал деру в сторону крытого вольера. Почти все волки последовали за ним. Лишь две волчицы остались, на полусогнутых лапах подползли к Клаусу, одна даже лизнула его передние лапы.

Раздался громкий звон, это доктор Баумайстер стучал рукояткой своего пистолета по прутьям решетки. Клаус обернулся. А доктор произнес какую-то гортанную фразу и снова стал колотить по решетке.

Клаус глянул на волчиц обильно и помочился себе под ноги. Потом повернулся и двинулся в сторону дверцы.

— Тихо, тихо, — Баумайстер заслонил выход из клетки своим крупным телом и что-то протянул Клаусу. Ну, типа как хозяин протягивает разбушевавшемуся не в меру псу косточку для успокоения.

Широкие ноздри зверюги стали раздуваться, он принюхался и кровожадно облизнулся. А когда Клаус подошел вплотную, доктор быстрым движением накинул это что-то на шею.

Это было что-то вроде бус или ожерелья из косточек. Точнее — позвоночных костей животного. Клаус замер и как-то сразу сник, огонь в его глазах сразу погас. Шерсть посыпалась с его морды, быстро приобретающей формы лица. Он покачнулся и сполз к основанию клетки.

Баумайстер подхватил его подмшыки и выволок наружу. Доктор Вебер немедленно звякнул запором, заперев дверцу, и снова принялся щелкать затвором фотоаппарата. Пленки не жалел.

— Ну все, все, — доктор легонько хлопал по щекам Клауса, снова обретающего свои привычные формы. — Сейчас все пройдет…

Глава 26

Сюрприз

— Что скажете, коллега? — спросил доктор Баумайстер, когда Клаус пришел в чувства и смог подняться на ноги.

— А что тут скажешь? Скажу лишь, что вы были совершенно правы! — прижал руку к груди доктор Вебер. — Вид и запах грозного соперника спровоцировали у него быстрый оборот, коллективная энергопотпитка обеспечила ударную реакцию. Кто бы мог подумать⁈ Такой легкий и почти безболезненный оборот! И такая ударная сила. Тем более — днем! Ваша гипотеза — гениальна! Ваш метод, доктор, войдет в историю.

Баумайстер польщенно улыбнулся и посмотрел на нас:

— Ну что стоите? Тащите его туда, — доктор легонько похлопал Клауса по щеке и кивнул нам в сторону указателя, на котором виднелся значок душевой кабины. — Отмойте его хорошенько, чтобы не пахло псиной. И оденьте.

Мы не сразу решились снять с шеи Клауса то самое костяное ожерелье. Так вместе с бусами его под воду и поставили. Под холодными струями Клаус захлопал глазами и стал, наконец, понимать, кто он, и где находится.

— Уффф, — эка не меня накатило, — сказал он, отдуваясь. — А я-то думал все, пропал дар, попрут меня со школы. А тут вот оно как…

— И давно у тебя это? — спросил Юрген, подавая Клаусу полотенце.

— Не помню. С детства, кажется. Но так сильно, пожалуй, что впервые. Это были волки? Стая?

— Стая, стая, — подтвердил Юрген. — Ты хоть что-то помнишь?

— Да как сказать… Ярость помню. Запах его помню… на-ка, подержи, — Клаус взял у Михаэля свою рубашку, взамен сунул бусы из костей. Мы собрались кружком и быстро их рассмотрели. Вроде обычные хребетные кости, но каждая косточка была покрыта какими-то странными вырезанными значками.

— Это из Африки, — пояснил Клаус. — Мне доктор их раньше показывал. Сказал, что выменял у зулусов за огненную воду. Чего-то с колдовством связано. От них щекотно бывает.

Бусы пошли по кругу, мне показалось, что на вес они тяжелее, чем обычные кости. И действительно, когда я держал их в руке, вдруг показалось, что словно кто-то по спине перышком водит.

В душевую заглянул Аксельбаум. Сказал, чтобы мы поторапливались, если не хотим пропустить самое приятное.

Приятное? Так что, сюрпризы не кончились? Еще будут?

Сюрприз был, да еще какой!

Когда мы вернулись к вольеру с волками, там стояла тележка с теми самыми корзинами, что ехали с нами в автобусе из школы. Тележку нам следовало отвезти на берег озера с белыми лебедями. А на берегу…

Уже на подходе к берегу мы услышали голоса. Звонкие и знакомые девичьи голоса. Один из них я бы узнал из тысячи. Хотя слышал его всего однажды.

Ну спасибо, господа преподаватели, ну, удружили! На берегу с накрытыми прямо на траве «столами», с патефоном и с пластинками нас ждали девочки из пансионата фрау Фогель с самой фрау Фогель во главе. Мне фрау улыбнулась особо, как старому знакомому и шепнула, что получила от любимого весточку.

— Он в Италии. Прислал мне целую корзину итальянского вина.

Это был прекрасный день! Мы были молоды и счастливы, мы веселились и дурачились. Наши наставники нам не мешали. Служители зоопарка принесли для них раскладной столик со стульчиками и поставили его под вязами. Доктор Вебер и доктор Баумайстер по очереди ухаживали за фрау Фогель, а мы были предоставлены сами себе. Мы рассказывали и показывали девчонкам, как играли в индейцев, а они угощали нас своей выпечкой с накрытых на траве «столов». Аксельбаум дал команду «распаковывать корзины», в них оказалось много вкусного, в том числе и жареные куры. Мы рвали их руками и грызли, как настоящие индейцы. Даже обычно грустный Генрих стал улыбаться.

Правда, на Генриха девушки смотрели странно. Девушки его… узнали. Ну да, заочно мы их с Генрихом уже познакомили, рассказывали про него, и на «индейских» фото Генрих был. Но тут было что-то другое. Я заметил, что девушки смотрят на Генриха как-то странно и перешептываются меж собой.

Конечно, я спросил Ангелику про эту странность, когда мы вдвоем прошли прогуляться на липовую аллею.