Он бы залил фосфексом Галактику, даже сам Тронный мир, только не позволить, чтобы подобная беда выпала Калибану. Сам Лев не доверил его защиту никому иному, кроме как своему заместителю и приемному отцу. Неужели Гвардия Смерти и Дети Императора так далеко зашли, что более не испытывали никакой привязанности к породившим их мирам?

Мог ли Лев так сильно заблуждаться на счет своих падших братьев?

— Какой была сила барбарусского флота? — спросил Ольгин, когда послушное ликование стихло.

Флотские капитаны обменялись взглядами. Весепиан кивком дал им знак молчать.

— Шесть капитальных кораблей, лорд, — ответил он.

— Шесть? — переспросил Ольгин.

Флот Льва, даже после причиненного Гибельным штормом урона, был вдвое сильнее. Его флагман — линкор «Непобедимый разум», относящийся к типу «Глориана» — обладал огневой мощью, равной целому флоту.

— Да, лорд.

— И какого типа?

— Лорд?

— Мне не нужны точные данные. Просто представление о силе, которая нам противостояла.

— Легкие и средние крейсеры, лорд, ведомые линейным крейсером списанного типа «Кронус». Все в состоянии частичной неисправности. Я… по-моему мнению ни один из них не был полностью боеспособен.

После ответа Весепиана наступила тишина.

Ольгин позволил моменту затянуться.

Несущий Смерть был искусным оратором. Родись он на Терре, мог бы попасть в число итераторов. Вместо этого он был благословлен исключительной комбинацией из ораторского искусства, внушительности полубога и чувства чести рыцаря. Лев, как правило, не был искусен в оценке сильных и слабых сторон людей или их настроений, но он сделал правильный выбор, возложив на Ольгина защиту Триумвирата исчезнувшего к этому времени Империума Секундус.

— А потери с нашей стороны? — спросил Ольгин.

— Отсутствуют, лорд.

— Выходит… никакого серьезного сопротивления.

— Нет, лорд.

— А абордажные торпеды, попавшие в корму корабля? — вмешался Мирдун.

— В них находились смертные солдаты, лорд. Они не выбрались из коридора.

Библиарий нахмурился.

— С учетом того, что мы знаем об использовании предателями варповства, библиариус следил за варпом в ходе битвы и обнаружил необычно мощное псайкана-явление где-то в том секторе.

Редлосс взглянул на Ольгина. Выражение лица Несущего Смерть оставалось каменным.

— Я ничего не заметил, — осторожно сказал Редлосс.

— Как и я, — добавил Ольгин.

Библиарий пождал губы и кивнул.

Ольгин снова повернулся к Весепиану.

— Абордажники были простыми барбарусскими солдатами?

— Да, лорд.

— Не Легионес Астартес? Выходит, насколько мы можем сказать, из направляющихся к Терре сил изменников не было отозвано ни одного корабля или легионера.

— Нет, лорд.

— Пока нет, — выпалил Вастаил и, больше не в силах себя сдерживать, ударил кулаком по подлокотнику.

Ольгин вскинул руку и отвернулся, как будто предвосхищая довод. Вышло крайне театрально. Целью было дать понять, не умаляя смысла просто словами, что Редлосс и Вастаил использовали этот аргумент после Лют Тайра и Кемоса.

Жест говорил: «где тогда обещанные корабли предателей?»

— Мы пускаем им кровь, — сказал Редлосс. — Это наш вклад в войну за Терру, как и обещал Лев своим братьям над обломками Давина.

— Мы, в самом деле, пускаем им кровь, лорды.

Важет Лициния — главный голос астропатического хора — прошаркала вперед. Ее глаза, замененные лепестковыми разъемами, никак не отреагировали, когда она вошла в пятно теплого света между троном Льва и шестью креслами.

— С рассеиванием Гибельного шторма моя часовня слышит больше, чем наши разумы могут осмыслить, больше, чем мы передавали за многие годы. Флоты Гиллимана ведут войну в сотне систем, сжигая в своей ярости все, к чему прикасаются. Железные Воины и Сыны Гора бегут перед его мстительным гневом. — Несколько людей, и даже некоторые легионеры, услышав эти добрые вести, удовлетворенно загудели. — Тем временем, Сангвиний подобен кровавому копью, брошенному в сам Тронный мир.

Астропат прервала свой доклад, и один из ее адептов передал ей стакан воды.

— Однако были разрозненные доклады, которые рисуют, если рассматривать их в контексте друг друга, не такую радостную картину — Бета-Гармон захвачен магистром войны.

Стоявшие в темноте по краям помещения воины заворчали, качая головами. Вспыхнули споры. Ольгин наклонился к Алоцери и быстро что-то прошептал, в то время как Каролинг и заместитель Вастаила надвинулись друг на друга из-за попыток Несущего Огонь подслушать.

Бета-Гармон был вратами в сегментум Соляр. К самой Терре. Расположенные в точке слияния нити из стабильных варп-проходов и надежных попутных течений, он был форпостом, через который мог пройти флот, достаточно большой, чтобы осадить дом Рогала Дорна и Императора.

— Дайте ей договорить, — выкрикнул Редлосс.

— Верно, — добавил Ольгин, выпрямляясь в кресле. — Госпоже Лицинии предоставили место, а с ним право быть услышанной. Любой, кто проигнорирует его, ответит передо мной.

Каролинг опустил руку на рукоять меча, осматривая зал.

— И передо мной, — проворчал Каллосон.

Лициния терпеливо выждала, пока присутствующие не успокоились.

— Да, падение Бета-Гармон — повод для беспокойства, но также и для определенного оптимизма. Силы магистра войны собираются в одном месте, и впервые, с рассеиванием Гибельного шторма, мы в состоянии услышать их вызовы. Часовня услышала кличи, отправленные кузням Тагрии, Дарсиса и Капры Аллегры. И Лют Тайра. Вызов, оставшийся без ответа.

Вастаил ударил ладонью по подлокотнику кресла.

— Ха! Видите. Мы пускаем им кровь.

— Булавочные уколы, — возразил Ольгин. — В распоряжении магистра войны дюжина миров-кузней, крупнее Лют Тайра.

— Тогда мы снова пустим им кровь, — сказал Редлосс. — И снова, и снова. Мы будем делать это, пока им не придется повернуться к нам или оказаться слишком слабыми, чтобы противостоять силе наших братьев.

— План не без достоинств, — признал Алоцери. Он повернул свое вытянутое лицо к Ольгину и пожал плечами. — Единственный укус насекомого не свалит боевого коня, но причинит ему беспокойство, достаточное, чтобы сбиться с шага или сбросить наездника.

— Осада Терры не будет ни простой, ни быстрой, — пророкотал Тит. — Даже для мощи девяти полных легионов. Лишение магистра войны возможности снабжать и перевооружать свои силы, в конце концов, скажется на его усилиях.

— Не могу поверить, что слышу это. — Ольгин огляделся, словно ожидая увидеть скачущих вокруг его кресла шутов. — После всего, что мы услышали. Всего, что увидели. Враг собирает свои силы для бескомпромиссного штурма стен, а вы по-прежнему отказываете нам в битве.

Весепиан нервно закашлял.

— Если позволите, лорды. Есть еще один важный вопрос, который Стений повелел мне обсудить с вами. Он имеет отношение к этому решению.

— Тогда выкладывай, — раздраженно бросил Ольгин.

— Нам не хватает припасов. Запасы плазмы постоянно держатся ниже отметки в тридцать процентов емкости. Резервные резервуары уже израсходованы. А личный состав… — Он закусил губу и покачал головой. — Честно говоря, милорды, мы смогли поддерживать корабль в рабочем состоянии так долго только потому, что половина его изолирована с самого Макрагга. Мы можем атаковать следующую планету, но так как израсходовали последние циклонные торпеды для уничтожения Барбаруса, то придется обстреливать ее конвенциональными боеприпасами «орбита-земля», что потребует времени и запасов, которых у нас нет, или же высадиться наземными силами, что будет стоить жизни воинов.

— Мы всегда будем готовы заплатить эту цену, — заметил Редлосс.

— Если это потребуется от нас, — возразил Ольгин.

— Я предлагаю третий вариант, лорды. — Командор выждал, пока не убедился в полном внимании собравшихся. Редлосс начал приходить к пониманию, что тот в своем спокойном, мягком стиле был таким же эффективным оратором, как и Ольгин. — Калибан.