Представители Auftragstaktiker разрабатывали в прусской армии (ставшей после 1871 года немецкой армией) новую концепцию дисциплины. Они утверждали, что хоть в XVIII столетии и можно было добиться успеха на поле боя, насаждая «пассивную дисциплину» (что означало, по существу, подавление воли отдельного солдата и его превращение в автомат), в современных условиях необходимо внедрять «активную дисциплину». Активная дисциплина подразумевала не выполнение приказов, а спонтанные действия, основанные на общем замысле. Солдату не приходилось решать, исполнять приказ или нет, но у него была возможность выбрать, как это сделать. В военных журналах того времени велось множество споров по поводу значения слов selbsttätig («спонтанный») и selbstständig («независимый»). Авторы статей пытались вывести определение активного подчинения как независимого мышления, которое приводит к действию, обусловленному добровольным личным побуждением. Один из последователей фон Мольтке, генерал Сигизмунд Вильгельм фон Шлихтинг, придумал словосочетание selbstständig denkender Gehorsam — «подчинение, основанное на независимом мышлении». Нравственной и эмоциональной основой Auftragstaktik был не страх, а уважение и доверие^[104].

Если каждый офицер ответственен за применение принципа selbstständig denkender Gehorsam, он также ответственен и за то, чтобы давать четкие указания. В руководстве 1869 года фон Мольтке провел различие между приказом (Befehl) и директивой (Direktive или Weisung)^[105]. Эти термины вошли в общее употребление. В 1877 году генерал Клеменс Вильгельм Якоб Меккель написал, что директива состоит из двух частей. Первая — это описание общей ситуации и общего замысла командира; вторая — описание конкретной задачи. Меккель особо подчеркнул необходимость в ясности: «Опыт показывает, — писал он, — что каждый приказ, который можно понять неправильно, будет понят неправильно»^[106]. Замысел должен четко доносить цель, фокусируясь только на основных моментах и оставляя без внимания все остальное. Задачу не следует описывать слишком подробно. Прежде всего, в отличие от приказа, в директиве вышестоящий командир не должен говорить подчиненному, как именно тому следует выполнять задачу. Первая часть директивы должна предоставлять подчиненному свободу действий в границах, обрисованных общим замыслом. Замысел носил обязательный характер, а задача — нет.

Если отдельным членам организации предстоит пройти по узкой тропе между Сциллой пассивного выполнения инструкций и Харибдой непредсказуемого авантюризма, объединив тем самым самостоятельность с согласованностью, то они должны понимать, как следует себя вести и чего ожидать от равных себе и руководителей. Им необходимы единая оперативная доктрина и общие ценности, а также высокий уровень доверия организации. Армия сформулировала свои ожидания в новом полевом уставе, изданном в 1888 году, — к тому моменту фон Мольтке уже покинул пост начальника штаба, и поэтому большое влияние на документ оказал фон Шлихтинг. В документе признавался тот факт, что сражение быстро становится хаотичным. Особое внимание уделялось независимости мышления и действий, а также говорилось, что «отсутствие действий или промедление — это более серьезный промах, чем ошибка в выборе средств». У каждого подразделения должна была быть четко обозначена сфера ответственности, а командиры подразделений могли выбирать форму действий и средства, соответствующие обстоятельствам. Каждый офицер был обязан использовать конкретную ситуацию на благо общего дела.

Основным принципом, определяющим действия, становился замысел вышестоящего командира. Офицеры должны были задавать себе такой вопрос: «Что сделал бы мой командир, если бы он находился на моем месте и знал то, что знаю я?» Понимание замысла было sine qua non — необходимым условием самостоятельных действий^[107]. И это совершенно официально. К моменту смерти фон Мольтке в 1891 году концепция Auftragstaktik, казалось, стала преобладающей.

Но путь истинных перемен не бывает гладким. Оппоненты сторонников Auftragstaktik не сдавались, а теперь ушел из жизни и сам автор концепции. Успехи, достигнутые в 1866 и 1870 годах, могли быть обусловлены исключительно его личным гением. Может, принцип Auftragstaktik — это всего лишь вопрос личного стиля фон Мольтке и без него он не будет работать. Положения нового устава постоянно подвергались критике в журналах; по существу, именно в журналах начала 90-х годов XIX столетия впервые упоминается термин Auftragstaktik, как назвали принцип фон Мольтке его противники^[108]. Первая попытка дать письменное определение этого термина была предпринята только в 1906 году, когда майор Отто фон Мозер опубликовал весьма популярную, но неофициальную книгу о тактике мелких подразделений, где первые пять страниц посвящались концепции Auftragstaktik. Фон Мозер подчеркнул значение этой концепции как средства поддержания баланса между независимостью и контролем^[109].

Споры не утихали и на протяжении первого десятилетия XX века. Конец всем дискуссиям в конечном счете положили два события: первым стала англо-бурская война 1899–1902 годов, а вторым — русско-японская война 1904–1905 годов. Оба эти события ярко проиллюстрировали преимущества новой доктрины, проявившиеся в тактике буров в первом случае и японцев во втором. Советниками японской армии были немецкие штабные офицеры, верные принципам устава 1888 года, которому они и обучали японцев^[110].

Дискуссии закончились, но это не означало, что новая доктрина стала реальностью. Не стоит забывать, что немецкая армия представляла собой объединение четырех армий — Пруссии, Саксонии, Вюртемберга и Баварии, причем каждая из них хранила свои традиции. Ключевыми фигурами в определении доктрины были 25 командиров корпусов, каждый из которых придерживался собственных взглядов. Накануне Первой мировой войны степень расхождения по этому параметру была такой же, как и степень единства^[111].

В 1914 году методы, которые позволили победить французов в 1870 году, помогли одержать победу над русскими в битве при Танненберге, но едва не стали причиной неудачи на западе. Дело в том, что в этом случае принципы Auftragstaktik подчинялись обширному и неосуществимому с логистической точки зрения генеральному плану, который разработал начальник штаба фон Шлиффен и которого нерешительно придерживался его преемник, менее одаренный племянник фон Мольтке^[112]. Как только на фронте сформировалась относительно стабильная обстановка, принципы Auftragstaktik отодвинулись на второй план, уступив место принципам войны на истощение; в итоге Первая мировая война шла по своему ужасному пути вплоть до 1918 года. Но даже несмотря на это, концепция Auftragstaktik сыграла определенную роль в том, что немецкие войска смогли держать оборону против следовавших друг за другом наступательных операций союзников. В условиях, когда каналы связи между высшим командованием и младшими офицерами были чрезвычайно уязвимыми, для эффективной обороны решающее значение имела скорость, с которой младшие офицеры реагировали на ситуацию. Готовность немецких ротных командиров менять дислокацию, привлекать резервные войска и проводить локальные контратаки, не дожидаясь приказов, была одним из факторов, позволявших останавливать наступательные операции союзников^[113].

В марте 1918 года, впервые с конца 1914 года, немецкая армия перестала полагаться на артиллерию, пулеметы и траншеи и начала бросать в бой так называемые штурмовые отряды, действовавшие на основе принципов Auftragstaktik. За несколько дней эти отряды захватили больше территорий, чем войска союзников за предыдущие три года. Хоть и сдерживаемые несгибаемой волей и огневой мощью войск противника, получивших от фельдмаршала Хейга приказ «сражаться спиной к стене», штурмовые отряды все же опередили свою артиллерию и снабжение. Восемнадцатого июля британцы собрали подкрепление и перешли в контрнаступление. Владея уникальным на тот момент мастерством и гибкостью в применении артиллерии, британские войска соединились с войсками союзников и вынудили немцев отступать до тех пор, пока 11 ноября 1918 года не было заключено перемирие. Сто тысяч военных, оставшихся в немецкой армии, столкнулись с необходимостью пересмотреть свои столетние традиции.