Мира успела выпить за это хороший глоток кофе с ханти, когда явился Шаттэрхенд. Ему пока не удалось разыскать Ребекку Литленд – вероятно, миледи нет во дворце. Зато банкир Конто уже явился на аудиенцию. Не соизволит ли ваше величество…

– Даже лучше, что он пришел первым. Просите!

Невысокий круглолицый Конто как обычно являл образец учтивости:

– Ваше величество, я несказанно рад получить от вас приглашение. В дни потрясений, подобных нынешнему, есть лишь один способ устоять на ногах: доверять своим друзьям и полагаться на их помощь. Я счастлив стать вашей опорой в эту трудную минуту.

Минерва ответила любезным приветствием и перешла к делу. Для разминки осведомилась о состоянии своих счетов и уровнях доходов. Услышала числа, которые прекрасно знала сама: ее личная казна доверху набита деньгами. К прибылям от ярмарки и печати ассигнаций прибавились огромные суммы, изъятые у бывшего министра налогов.

– Таланты вашего величества приносят обильные плоды! – подытожил Конто.

– О, это лишь удача, не стоящая вашего красноречия. Собственно, я хотела затронуть иную тему. Простите, если мой вопрос бестактен, но, полагаю, ваш банк не знает недостатка в клиентах?

– Ваше величество – мой главный и ценнейший клиент! Остальные мелки и незначимы в сравнении с вами.

– Но все же, много ли их?

Конто приосанился:

– Без лишней похвальбы скажу: вполне хватает. За двадцать лет блестящей работы мой банк заслужил отменную репутацию. А уж теперь клиентов станет еще больше: после пламенной речи лорда-канцлера многие вкладчики Шейланда отзовут свои средства и начнут подыскивать новый банк. Я надеюсь привлечь их внимание.

– Весьма разумно, сударь. Позвольте мне любопытство: есть ли среди ваших клиентов наемные мечи?

Банкир расплылся в улыбке:

– Ваше величество буквально глядит в воду! Жизнь наемников полна опасностей и невзгод, потому они избегают возить средства с собой, а доверяют их банкам. Из шестнадцати лучших наемных отрядов Полариса девять сотрудничают со мной.

– А если бы, допустим, мне потребовалась помощь наемных мечей, смогли бы вы порекомендовать кого-либо?

– Лучшим поставщиком небезвозмездной военной помощи является Великий Дом Ориджин, с главою которого вы прекрасно знакомы. Но, я полагаю, вашему величеству нужен иной вариант?

– Да, сударь. Мне импонируют честные наемники, не вовлеченные в политику, готовые служить только ради денег.

Конто насупил брови:

– Боюсь расстроить ваше величество… Я готов назвать несколько прославленных наемных отрядов: полк Палящего Солнца, бригада Святого Страуса, бригада Звонких Монет капитана Оливера Голда, батальон Морских Крыс. Беда в том, что сейчас, насколько я знаю, каждая из них уже имеет контракт. Первые две служат шиммерийским лордам, Оливер Голд нанялся к приарху Альмера, Морские Крысы вовлечены в усобицы Закатного Берега.

– А остальные? Вы сказали: девять отрядов работают с вами, – но перечислили только четыре.

Банкир печально качнул головой:

– Ваше величество, уже целый год Поларис не знает покоя. Сейчас золотое время для наемников. Все лучшие отряды уже кем-нибудь наняты, а тех, кто не имеет контракта, я не стану рекомендовать вам. Впрочем…

– Слушаю внимательно, сударь.

– Многие наемные отряды готовы расторгнуть контракт ради более выгодной сделки. Если ваше величество может позволить себе заплатить щедро, то, например, Морские Крысы и Святой Страус, вероятно, примут ваше предложение. Кроме того, я вспомнил об отряде Черного Флага. Это пираты Дымной Дали, которых полгода назад нанял на службу граф Шейланд. Но бойцы Черного Флага проявляют… хм… некоторую вольность в служении графу: несколько раз на их счет поступали суммы из других источников. Если ваше величество пожелает…

– Вы очень обяжете меня, сударь. Будьте так добры, свяжитесь с названными вами отрядами и предложите им службу от моего имени. Оплату назначьте сами, она должна быть весьма заманчивой. Я хочу приобрести всю верность, сколько могут предложить наемники.

– Позвольте уточнить, ваше величество… – банкир отер лоб платком, – какого рода задания нужно будет выполнить? Я не хочу проявить дерзость, но капитаны бригад, несомненно, спросят…

Минерва одарила его улыбкой:

– Работа самая приятная, какую можно представить. Нужно всего лишь поддерживать порядок на одном небольшом острове посреди реки. Это прекрасное место: много садов, фонтаны, дворец…

Банкир потеребил платок в руках, тихонько откашлялся:

– Ваше величество, я могу провести переговоры инкогнито. Но все денежные переводы находятся под контролем… Агенты протекции и Ориджина следят за вашими счетами…

– Вы выдадите средства моей фрейлине на закупку платьев и драгоценностей. Я желаю обновить весь гардероб!

– Понимаю, ваше величество.

– Посему, отныне и впредь мы будем говорить лишь о швейных мастерских, тканях и платьях. Кстати, прошу вас как можно скорее прислать мне выкройки.

– Выкройки, ваше величество?..

– Вы, мужчины, слишком непонятливы. Выкройка – это схема платья, где указано расположение всех частей одежды, численность пуговиц, направление стежков…

– Простите мою непонятливость! Сегодня же вы получите выкройки в наилучшем виде, чтобы скорее приступить к пошиву.

Едва Конто вышел, Мира позвала Шаттэрхенда:

– Человека в штатском – за ним. Хочу знать, куда пойдет и с кем поговорит.

– Ваше величество… мои люди – гвардейцы, а не ищейки…

– Не все, лейтенант. Четверо сегодня были уволены. Они, возможно, хотят восстановиться, а я хочу знать, куда пойдет банкир.

– Слушаюсь, ваше величество. Разрешите доложить: леди Ребекка прибыла.

Отец говорил: с людьми бывает две беды. Одни не меняются, хотя следовало бы; другие меняются, хотя ты любил их прежних.

С Беккой Литленд произошло нечто… За последние три недели Мира множество раз виделась с южанкой и все пыталась понять: что же переменилось? Все лучшее осталось в Бекке: искренность, живость, доброта, чувство юмора. Южанка по-прежнему была верным другом, вопреки всему. В первый же день она сказала Мире: «Ваше величество, я обязана предупредить. Родители велели мне не отходить от вас ни на шаг и использовать нашу дружбу для политических игр. Я не намерена этого делать, но если сам факт смущает вас – скажите одно слово, и я исчезну». В ответ Мира раскрыла объятия: «Я почти год ждала встречи. Для тебя я – леди Минерва. Никаких величеств». И они начали общаться почти как прежде… Почти.

Бекка делала все, чего Мира ждала от нее. Поддерживала и в забавах, и в трудные минуты; говорила и на легкие темы, и на самые серьезные; высмеивала недругов Миры, а когда нужно было – и ее саму. Вместе с фрейлиной Бекка отучала Миру от спиртного. До слез хохотала в тот день, когда Мира деланно напилась, а Ориджин поверил. Расспрашивала про ужасы Уэймара и искренне, как своего врага, возненавидела Мартина Шейланда. Поддерживала Миру в Палате, хвалила ровно с той пропорцией иронии и лести, чтобы слова придавали сил. Бекка даже советовала не доверять Леди-во-Тьме! Мира поведала подруге план засады в гробнице: «Мы приманим и взорвем еретиков, а Персты Вильгельма останутся! Я стану хозяйкой Перстов, ты представляешь?! Герцог повесится от зависти!» И Бекка отвечала: «Тебе не о герцоге стоит волноваться. Что может он – ты знаешь. А на что способна старуха-ведьма? Это она предложила план засады? Не слишком ли заманчиво звучит?» Словом, Бекка имела все, чего можно ждать от друга и вассала. Вот только она была теперь не совсем Беккой.

С малых лет Мира не могла терпеть слова: «Ты повзрослела». Старшие говорят это юношам, не вкладывая никакого смысла, кроме: «Ты как-то изменилась, мне лень разбираться». Мира думала о себе иначе: я не «взрослею», я учусь. За последний год научилась многому: раскрывать интриги, распознавать ложь, видеть мотивы, не доверять, хитрить… Но это – лишь навыки, как грамотность или фехтование. Под ними, в глубине – все та же Минерва: тщеславная, саркастичная, обидчивая, умная. А Бекка – нет. В самой сущности южанки изменилось нечто, но так глубоко, что Мира не могла досмотреться.