– А это часом была не катапульта?

Мартин выпучил глаза:

– Кто спросил?!

Голос шел из стайки выживших копейщиков. Пред гневом лорда солдаты шустро расступились, обнажив того глупца, который ляпнул про катапульту.

– Чеддер? – узнал Мартин. – Иди сюда, баран.

– Милорд, простите, я не хотел ничего такого…

– Видишь вон того дохлого кайра?

– Вижу, милорд.

– Подойди к нему и нагнись.

Чеддер подошел к трупу, наклонил голову, cкривился так, будто хотел вывернуть желудок.

– От чего он помер?

– У него дыра в груди, милорд. Насквозь прожженная.

– Катапульта делает такое?

– Нет, милорд.

– А стрела?

– Тоже нет, милорд.

– Возьми двух баранов себе в помощь, поднимите этого дохляка и прибейте к воротам замка. Пусть каждый слепой увидит, какое оружие есть у моего брата!

Желающих помочь Чеддеру не нашлось, но милорд послал рыцаря, и тот живо разыскал пару добровольцев. Мартин тем временем накинулся на замковую челядь:

– А вы чего застыли?! У брата сердце схватило от подлости жены. Он лежит у себя и пьет лекарство, а когда выйдет – тут все должно блестеть! Шевелитесь, ну!

Мартин быстро поделил обитателей замка на отряды, каждому назначил дело и придал рыцаря для надзору. Все завертелось. Две дюжины стрелков сносили раненых в казарму и помогали лекарю их бинтовать. Дюжина копейщиков собирала трупы и передавала в ведение похоронного мастера Сайруса, который все больше оживлялся с каждым покойником. Незамужние горничные утешали вдов. Конюхи собирали оружие и обломки, полотеры отмывали двор. Парни из надвратной башни получили награду за ловкий бросок невода и ушли за ворота, чтобы приволочь в замок тела трех последних кайров. Священник и дьякон поясняли всем сомневающимся, что Персты Вильгельма боги дали графу Шейланду за то, как искренне он заботится о своих людях. Старший из рыцарей – он носил прозвище Кулак – сводил учет оставшихся в строю солдат и срочным порядком назначал новых командиров. Рыцарь по имени Айви получил от Мартина приказ:

– Проверь всех северян. Если кто жив – прикончи.

– С удовольствием! – ответил Айви и взялся за дело.

Теперь заняты были все. Лорд Мартин обратил внимание на Джо – последнего, кто остался рядом.

– Ну, парень… Я вижу, ты очень ничего. Хочу, чтобы ты мне служил. По душе мне такие люди.

– Милорд, это обдумать надо.

– Чего тут думать? Заплачу хорошо, будешь как сыр в масле. Если имеешь желания – все получишь. Моим парням все можно!

Джоакин обдумывал не условия найма, а совсем иные материи. Только что, при его живейшем участии, на Звезду улетела леди Ориджин. Рано или поздно герцог узнает о смерти сестры – и, конечно, явится с войском. До того дня нужно выбрать: исчезнуть без следа или остаться с Шейландами, полагаясь на силу Перстов и божью помощь. То был непростой выбор, и не сейчас его делать, когда голова еще гудит от пыла схватки.

– Милорд, позвольте, я до утра подумаю, – сказал Джо и добавил, чтобы сменить тему: – Вы так мастерски раздали приказы. Вижу, вам доводилось командовать войском.

– Неа, – мотнул головой Мартин, – на войне не бывал. Зато охоту люблю, у меня егерей много – тоже, считай, армия.

– На кабана ходите? На волка? Медведя?

– На всех, – ухмыльнулся Шейланд.

К ним подошел сир Айви – тот, кого послали добивать.

– Милорд, нужно уточнить приказ. Графиня еще жива. Ее тоже добить или нет?

Нож вошел под левую грудь Ионы – если не в сердце, то очень близко. Джо назвал бы такую рану смертельной, однако северянка еще дышала: рукоять едва заметно двигалась при вдохе.

– Жива, значит?.. А крови много.

– Это его кровь, – Айви указал на кайра с пробитой головой. – У нее почти не течет.

Верно: из-под лезвия кинжала кровь едва пробивалась наружу. Клинок закрывал собой рану.

Мартин присел на корточки и заглянул Ионе в лицо.

– Ну, ты жива? Слышишь меня?

Она не пошевелилась. Мартин пальцем поднял ей веко:

– А ну-ка, посмотри!

Зрачок закатился под лоб, глаз белел слепым пятном.

– Она без сознания, милорд.

– Жаль, жаль… А если так?

Мартин пошевелил рукоять кинжала. Если это и вызвало боль, то недостаточную, чтобы Иона очнулась.

– Осторожней, милорд, – предупредил Айви. – Вытащите нож – она истечет кровью.

– Думаешь?

Мартин расплылся в ухмылке – не то мстительной, не то жадной. Ухватил нож покрепче, явно готовый потянуть.

– Милорд, не стоит, – сказал Айви. – Она – ценная заложница. Герцог много за нее заплатит.

– Правда?

– Истинная правда, – подтвердил Джо. – Отдаст что угодно.

Странно: эти слова лишь придали Мартину решимости. Казалось, чем выше стоимость Ионы, тем приятнее убивать ее. Шейланд издал радостный смешок и потянул кинжал на себя.

Айви схватил его за руку.

– Милорд, это жена графа. Пусть он решит, как быть.

Мартин моргнул:

– Думаешь, Виттор не простит меня?

Джоакин добавил:

– Она пыталась умереть, чтобы избежать плена. Разве вы хотите исполнить ее желание?

– Пф…

Мартин выпустил нож и поднялся. Поставил ногу на горло Ионы, пару вдохов постоял, наслаждаясь моментом. Сплюнул:

– Ну, ладно.

Шаркнул подошвой сапога по ее шее и приказал Айви с Джоакином:

– Найдите носилки, перетащим к Виту.

Граф Шейланд заперся в кабинете с парой телохранителей и послами Закатного Берега. Он велел открыть лишь после того, как Мартин дважды пояснил, в чем дело. Айви и Джо внесли в кабинет умирающую Иону.

Граф изменился в лице. Сперва мелькнуло нечто вроде надежды, но сменилось злобой, когда он рассмотрел жену поближе.

– У нее нож в сердце, тупицы.

– Но она того, дышит! Сам посмотри. Наверное, промахнулась.

– Ей все равно конец! Выймем клинок – она помрет.

– Послушай, Вит… – Мартин понизил голос, но в тиши кабинета его прекрасно слышали все. – У тебя же есть лечильный Предмет… Помнишь, когда у меня зуб загноился…

– И кто лечил тебя этим Предметом? Цирюльник Гарри? А где он сейчас – помнишь?!

– Разве ты сам не умеешь?..

– Замолкни уже, – рыкнул Виттор на брата и повернулся к послам Закатного Берега.

Лица закатников не выражали удивления. Мартин не выдал никакой тайны, послы прекрасно понимали, что граф владеет разными говорящими Предметами.

– Милорд, – сказала Хаш Эйлиш, – мы только что обсуждали те затруднения, с которыми вы столкнулись. Согласитесь: если леди Иона вернется к жизни, это заметно исправит положение. Например, она сможет собственной рукою написать брату о том, что одолела вас, и чтобы он приезжал в Уэймар праздновать победу. В лучшем случае, вы заманите герцога в ловушку, а в худшем – выиграете массу времени. Герцог нескоро распознает подлог.

Мартин добавил:

– Или отвезем ее в Первую Зиму и обменяем на несколько Предметов. Каких-нибудь сильных, которые нам пригодятся.

Граф помотал головой:

– Будто я не знаю, как применить заложницу. Тьма, я знаю двадцать способов, но заложница нужна живой! А это – труп!

– Неужели сила Предметов…

– Нет! Предмет может заживить рану, но не поднять мертвеца! Вытащим нож, я заживлю кожу, но внутри кровь будет течь. Я не знаю, как добраться туда, и как успеть… Я не хирург, тьма сожри!

Виттор резко отвернулся от Ионы, замкнулся в себе, скрестив руки на груди. Хаш Эйлиш продолжила, как ни в чем ни бывало:

– Между тем, если бы вы проявили способность залечивать столь страшные раны, то показали бы тем самым свое величие и божье благословение, лежащее на вас. Такая сила могла бы склонить в вашу пользу некоторых союзников…

Шейланд глянул на нее исподлобья:

– Вы требуете, чтобы я исцелил Иону? Я не могу этого, смиритесь!

– Очень жаль.

Упала тишина, полная скрытых намеков и тайных угроз, потому неприятная Джоакину. Он отошел в дальний угол, стараясь не думать о скверном. Но некоторые факты были слишком очевидны, чтобы их не осознать.