Колдун спал по часам, причем часы имелись у него в голове. Бывало, он говорил: «Проснусь через сорок минут» – и просыпался ровно через сорок, минута в минуту. Зачем вообще вставать среди ночи? Ради книг. Натаниэль не мог читать меньше одной книги в два часа. Полчаса без чтения он выдерживал свободно, во вторые полчаса беспокоился, после часа начинал метаться по комнате, как медведь в клетке: «Книгу, дайте книгу, ну пожалуйста!» Конечно, Мик не отказывал ему.
Натаниэль обладал диковинной памятью. Мик и сам не жаловался на извилины, но колдун дал бы ему сто очков форы. Например, Мик помнил, где стоит каждая книга, но колдун помнил даже то, сколько в ней страниц!
Если прав Даг, и сын графа Шейланда – талант в математике, то Натаниэль был – как десть сыновей десяти графов вместе взятых. Мик спросил его:
– Сколько будет тридцать шесть помножить на двадцать пять?
Тот удивился:
– Зачем тебе?
– Ну, мастеру предлагают купить сундуки – двадцать пять сундуков, в каждый влезет по тридцать шесть книг. Он велел сосчитать, сколько всего поместится, а я потерял счеты…
Несколько вдохов колдун молча взирал на Мика, потом сказал:
– Девятьсот.
Мик кивнул с уважением:
– Быстро ты сосчитал.
– Счет вовсе не занял времени. Время ушло на догадки о том, почему ты не смог умножить сам.
– Как – не занял времени? Хорош меня дурачить!
– Обидно, – сказал Натаниэль, взял листок и стал писать числа в столбик. С каждым числом он говорил:
– Это – тридцать шесть помножить на двадцать пять и еще на двадцать шесть. Это – предыдущее число, умноженное на двадцать семь. Это – прошлое число, умноженное на двадцать восемь. Это – прошлое число, умноженное на…
Он не делал перерывов на счет. Выведя одно число, сразу начинал писать другое. Тут же, без передышки. Восьмое число заняло собой чуть не половину строки, в нем было пятнадцать цифр.
– Проверяй! – Натаниэль бросил листок Мику, а сам уткнулся в книгу.
С помощью счетов, учебника по математике и мастера Линена Мик смог проверить только первых четыре числа. Все точные!
Прошло несколько дней, и Мик увидел в действии также магию целительства. Раны колдуна заживали с безумной быстротой. На второй день затянулись все ссадины, на третий исчезли опухоли, на четвертый погасли синяки. Лицо, еще вчера напоминавшее синюю кляксу, стало белехонько и гладко, как у девицы.
Когда-нибудь и я так смогу! – с замиранием сердца думал Мик. После побоев в банке он неделю не мог встать и целый месяц стонал от боли. А тут – прочел заклинание, и за три дня – как новенький! Это было так чудесно, что он даже не верил глазам, и на всякий случай спросил:
– Натаниэль, ты ведь правда вылечился так быстро? Мне не почудилось, а?..
– Быстро?.. – распахнул глаза колдун. – Какое же быстро! Из-за коллапса я не мог сфокусироваться на лечении, потому страдал целых трое суток! Думал, выть начну от этих синяков!
– Целых трое суток?! А если б не твой этот, как его… Ты бы тогда еще быстрее?
– Стыдно тратить на такое три дня. Если бы мне сломали несколько костей, подобная трата времени была бы обоснована.
– Ты можешь сам заживить перелом?!
Натаниэль напрягся.
– Только не нужно проверять, хорошо? Пожалуйста, поверь на слово!
– Я верю! – Мик сотворил пальцами спираль.
И что самое поразительное: мастер Линен не замечал никакого волшебства! Бешеную скорость чтения он называл «благословением от Праматерей», а об остальном говорил так:
– Вот ярчайший пример того, как книги развивают интеллект! Сей юноша прочел сотню томов – и вот уже множит числа в уме, и знает время до минуты. Только представьте, чего он достигнет, когда прочтет тысячу!
Мик поддакивал каждому слову мастера, восхищался его мудростью, кланялся до пола и молился про себя: «Только б старик не понял, что он колдун! Только бы не понял!» Ведь если Линен поймет, все кончится очень плохо. Тогда мастер или сдаст Натаниэля шерифу, или сам захочет у него учиться, а мастеру, в отличие от Мика, есть чем оплатить науку!
В просветах между книгами, в минуты, когда Линен был далеко, Мик наставлял колдуна:
– Ты уже понял, да: у нас таких, как ты, не любят.
– Еще как понял, – отвечал тот.
– Я тебя люблю, но я – парень особый. Ты не надейся, что мастер Линен тебя обнимет, когда узнает, что ты колдун.
– И не надеюсь.
– Если узнает, он позовет констеблей, и те запрут тебя в темницу. Может когда-нибудь ты сможешь доказать, что не делал черной магии, а только светлую. Тогда тебя, наверное, выпустят, но через много месяцев. Все это время ты не будешь читать!
Колдун белел от ужаса:
– Не говори мастеру Линену, пожалуйста!
– Не скажу. Но скоро он сам начнет спрашивать: откуда ты такой странный? Из какого города, из какой семьи, почему говоришь по-особому, где считать научился и все остальное. Отвечай на это правильно.
– Как отвечать? Мик, прошу, помоги! Всякий раз, как я отвечал кому-нибудь, кроме тебя, меня или били, или прогоняли. Похоже, я ни разу не ответил правильно.
– Сейчас научу, но будешь мне должен. Идет? Когда я тебя что-то попрошу…
– Обещаю, я не забуду!
У Мика жарко билось сердце. Не забудешь, да! Сегодня я тебя научу, а завтра…
– Смотри. Если спросят, откуда ты, говори, что из Фаунтерры. Там есть университет, вот и говори, что там учился. Чего такой умный? – от университета! Если спросят, как зовут родителей, то ты вычитай в книгах несколько столичных имен и их называй. Потом, спросят, как ты здесь оказался – говори, что спутал корабль. Ты собирался в Южный Путь, у тебя там… ну, не знаю, бабка живет. Но по ошибке сел на лодку до Уэймара, так и попал. Почему назад не вернулся? Дык, деньги украли. В Уэймаре у тебя никого нет, ты заночевал на улице – вот и стянули кошелек. Запомнил?
– Конечно. Здорово ты придумал, спасибо!
– Дальше. Мастер Линен, добряк, захочет послать тебя назад в Фаунтерру. Ты скажи: мастер, дайте мне чуть-немножко денег, чтобы письмо семье отправить. Он даст, ты как будто отправишь письмо, и поживешь у нас, пока оно как будто идет. Будешь себе читать сколько угодно, а чуть мастер спросит, ты ему: жду ответа от семьи, мастер Линен. Уже вот-вот, со дня на день.
– А если спросят, почему я читаю много книг?
– Отвечай: для университета.
– А били меня почему?
– Чтоб не умничал.
– Ты говорил, что у столичников акцент особый, не такой, как у меня.
– Это точно. Болтаешь ты как самый настоящий болотник. В каждом слове жабы квакают. Придется тебе научиться по-столичному.
– Как мне научиться?
– Тут тебе повезло, дружище! У нас же праздник, Дар богов прибыл! По этому поводу вчера приехал в гости император с принцем! А с ними еще много всякой свиты, все как один – из Фаунтерры. Вот пойдем с тобой на ярмарку, послушаем, как они говорят.
– Мик… может, не надо на ярмарку? Как раз там меня побили в прошлый раз.
– Теперь я с тобой буду! Научу, как ходить, чтобы не били, и с кем говорить, а с кем не надо, и как просить монетку. Колдун не колдун, а может пригодиться. Например, забудешь заклинание против голода – понадобятся деньги, чтоб покушать. И еще город покажу, будешь каждую нору знать. Поймают тебя констебли за черную магию – а ты шусть, и след простыл.
– Спасибо тебе, Мик! Не знаю, как и благодарить!
– Пустое. Я тебя всему научу, мне не сложно. Только ты это… не забудь потом, а?
* * *
Люди говорили: пусть славятся Праматери, Дар богов прибыл! Люди говорили: да спасут нас боги, война началась! Мик-то, конечно, слыхал о том, да кое-что и сам заметил. Например, на улицы вдруг высыпало много графских солдат – тревожных и злых, – а потом куда-то пропали. Даг рассказал про несколько потасовок: граф резко повысил налоги, ремесленники возмутились, стража их успокоила. В один день пролетел слух: будет осада, – и горожане рванули на базар. За час раскупили все съестное, мешками растащили по домам лук, горох, репу, гречку. Мастер Линен послал Мика, да поздно: на базаре – уже пустыня. Но осады так и не случилось, да и вообще ничего особого. Только прибавилось разговоров о закатниках, а потом – еще об Ориджинах, да еще в читальне часто просили книги про Предметы. А в начале осени вдруг нахлынули в город красно-черные плащи, и с ними вместе пришла новость: мы победили! Мик подумал: ладно. Пошел на базар – поглядеть северян.
