Засунув пакет с париком в карман, закрепил кобуру под пиджаком. Вышел на середину комнаты и попытался вспомнить, как быстро выхватить пистолет. Удалось не сразу это сделать, но я подумал, что можно засунуть за ремень, и тогда смогу это сделать, как это сделал Бельмондо в «Профессионале», убив на дуэли комиссара Розена в исполнении великого Робера Оссейна.

Вытащив из шкафа футляр с гитарой, я покинул кабинет Решетова, вновь вернулся к лестнице и спустился в подвал. Но вылезать сразу не стал. Услышал, как люди прокурора бродят по подвалу, переговариваются, что-то тащат. Услышал визг строительного шуруповёрта — видно отворачивали болты, потом с грохотом что-то протащили, бросили. И только когда все стихло и вновь клеть лифта вознеслась вверх, я чуть приоткрыл дверцу, огляделся. И вылез в коридор. Быстро добежал до двери. Выскочил на двор. И тут передо мной встала серьёзная проблема — как перелезть через забор с тяжёлым футляром? Пришлось прислонить его к ящику и перебраться через забор.

Сердце колотилось в груди, воздуха не хватало. Я страшно боялся, что Боря увёл Марину в Загорянское, но тут с облегчением увидел, как девушка, обняв себя за плечи, сидит на пенёчке, умильно склонив голову. А Борис стоит рядом и что-то тихо ей вещает. Увидев меня, она вскочила, кинулась навстречу, я ощутил, как она дрожит. И от холода тоже. Снял пиджак и накинул ей на плечи. Свёл полы вместе и обнял ее, стараясь согреть, погладил по спине.

— Ох и ни фига у тебя пушечка, — услышал я одобрительный возглас Бориса.

И я понял, что теперь кобура пистолета видна. Но что поделаешь?

— Где достал, кент? — продолжил он с улыбкой.

— Из сейфа Решетова свистнул, — признался я.

— А там ничего больше не было? Деньжата, к примеру?

— Боря, нам не о деньгах надо думать, а о том, как скрыться от прокурора.

— А чего от него скрываться? — ухмыльнулся парень. — Он, наверно, уже дуба дал. Ты ж его так клёво приложил этой фигней.

— Приложил-то я его приложил. Да он очухался.

— Серьёзно? — у Бори вытянулось лицо, уголки рта опустились и брови стали домиком. — Он не сдох?

А я задумался, что стоит рассказать при Марине? Сообщать, что Решетов дал приказ убить нас с Борей, а ее… Я даже представить себе не мог, какому ужасу мстительный прокурор может подвергнуть девушку.

— В общем так. Я подслушал разговор Решетова с его громилами. Он объявил на нас охоту. Надо отсюда выбираться.

— Пойдём в Загорянское, спрячемся у Глафиры, — предложил Борис. — Позвоним из отделения милиции.

— Решетов знает о Глафире. И они нас там будут поджидать. И позвонить не сможем. Прокурор там ментов прикормил.

— Вот зараза, — Боря схватил здоровенную ветку и от злости сломал о колено.

— Не шуми, Боря, — сквозь зубы процедил я. — Думайте дальше, как нам сбежать. Есть здесь гараж, машины? Или парковка? Ну как гости сюда добираются?

— А то, — ухмыльнулся Борис. — Тут гараж огромный, три яруса. Один этаж над землёй, два других — внизу. Тачек там видимо-невидимо. Ты что думаешь, эти барыги пешком сюда приходят или на электричке? У них такие крутые…

Он так увлёкся описанием, что мне пришлось его хлопнуть по плечу, чтобы заткнуть.

— Боря! Кстати, спросить тебя хотел. Как ты попал в этот дом?

Парень нахмурился, засопел, раздувая ноздри. Потом все-таки объяснил:

— Я сюда шофёром нанялся, продукты возить. Тут платят хорошо. И безопасно. Не то, что в такси, где тебя каждый мэн убить и ограбить хочет. Устроился через своих знакомых. Стал жаловаться, что деньги нужны, мать болеет. Но Решетов узнал меня. Не убил, а наоборот я стал механиком при гараже его.

— Ясно. Такое предложение. Угоним какую-нибудь тачку, попробуем подъехать к ментовке в Глушковске… Нет, лучше так.

И тут я вспомнил про дачу Савина, он же тоже мне ее продал, и документы все оформил в садово-товарищеском кооперативе. Как уж он это сделал, я понятия не имел. Но был там я всего один раз и поразился, насколько этот дом внутри роскошен.

— Как мы угоним машину, умник? — скривился Борис. — У нас же ключей нет. И сигнализация там.

— У меня есть ключи, от моей машины.

Марина вскочила с пенька, вытащила из маленькой плоской сумочки ключи с брелком. Помахала перед моим носом и положила мне на ладонь. А я узнал брелок с голубой эмблемой BMW.

— Решетов подарил? — поинтересовался я, ощущая болезненный укол ревности.

Она подняла на меня глаза, сжала губы, видно понимая мои чувства, и кивнула.

— Хорошая тачка? Наша или иномарка? — спросил Борис.

— BMW, — я сунул брелок под нос Борису. — Почему ты об этом не знаешь?

— Я никогда на этой машине не ездила, — объяснила Марина. — У меня прав нет. И ты знаешь, Олег, Решетов меня из дома не выпускал. Только машину показал и все.

— Как машина выглядела? — быстро спросил я, лихорадочно соображая, какие характеристики могут быть у этой тачки.

— Олег, я не разбираюсь в машинах. Голубого цвета. Нет, такого, цвета металлик. Кресла обиты мягкой тканью, фетр, что ли, с рисунком, панель с приборами отделана драгоценными породами дерева. Так мне Решетов сказал. Коврик с мягким ворсом у кресла водителя. Всё очень стильно.

То, что внутри машина была отделана шикарно, ничего не говорило мне о характеристиках. Марина даже не смогла сказать, какая у тачки форма кузова.

— Ладно, давайте попробуем пробраться в этот гараж. Громилы Решетова, скорее всего, будут искать нас в Загорянском. А мы сыграем на неожиданности.

— Олег, если эта машина законсервирована, — вмешался в мои фантазии Борис. — Стоит без бензина и масла, мы на ней не уедем.

— Да, согласен. Но давай всё-таки попробуем пробраться в этот гараж. Боря, на тебя вся надежда. Ты должен знать, как туда пройти.

— Я знаю, знаю. Только при выезде там тоже стоит охранник и проверяет пропуск.

— Ну этот вопрос мы решим, — я вытащил из-за пояса пистолет, покрутил в руках.

Борис поднял брови, но лишь покачал головой.

— Проблема тут другая, — я спрятал пистолет в кобуру. — Как мы сможем проехать паспортный контроль? Наверняка Решетов уже предупредил охрану. Там же не перестреляешь всех.

— Мы поедем не через него, а по старой дороге, — объяснил Борис. — О ней мало кто знает. И почти никто не ездит. А я знаю.

— Значит, решено. Давай веди нас в этот гараж.

Борис объяснил, что надо вернуться в дом, там есть подземный ход как раз в гараж.

Пришлось вновь перелезать через забор. Я нашёл здоровенный ствол, подтащил и помог Марине забраться наверх, поддержал ее за ноги. Но она быстро подтянулась сама и спрыгнула вниз на ящик. А потом мы перебрались с Борисом.

Захватив футляр, я направился первым к входу в дом, постоял в проёме, прислушиваясь к звукам. Кажется, все громилы Решетова ушли. Потом пропустил Бориса и Марину.

Парень уверенно направился к лифту, вызвал клеть и когда она раскрылась, и мы вошли внутрь, я спросил с насмешкой:

— И куда ты нас хочешь отправить? Подземный ход с какого этажа идёт? С первого, второго, с крыши?

Но Боря ухмыльнулся, ощутив в моих словах сарказм. Но ничего не возразил. Лишь с таинственной улыбкой залез в карман своей куртки, вытащил небольшой ключ и вставил в скважину, которую я даже не замечал на стенке лифта. Повернул пару раз, и вдруг панель вызова этажей удлинилась и там обнаружилась небольшая панель с кнопками. Боря быстро ввёл какую-то комбинацию. И я увидел ещё одну кнопку. Боря вдавил ее с таким самодовольным видом, словно она вела в пещеру Али-Бабы. Клеть двинулась вниз, и через пару минут остановилась.

И мы оказались в коридоре, полностью забетонированном — потолок, стены, пол. Только по стенам шли круглые светильники.

— Ну прямо какой-то шпионский вертеп, — покачал я головой.

— Давай пошли, вертеп.

Борис потрусил впереди, мы — за ним. Наконец, коридор раздвоился, и парень уверенно свернул вправо. И мы оказались у двери, которую Боря тоже открыл ключом и ввёл код.